Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

– Вот так всегда, – обиженно говорит Солдат. – Сколько с ним ни играю – он всегда выигрывает! Он жульничает!

– Вовсе нет, – отвечает Смерть. – Просто я не могу проиграть. Так уж все устроено. И трус, и герой от меня не уйдут.

Солдат потирает нарисованный ус.

– Хей-хо, – говорит он. – На поле боя все герои. Будь ты хоть трижды на три вор, насильник и убийца, поле боя подарит тебе искупление. Кровь смоет твои грехи лучше карболки.

– Меня не интересуют грехи, – усмехается Смерть. – Праведник и грешник – все придут ко мне.

– Фу-фу-фу! Какие банальности! Хоть раз сказал бы что-нибудь новое… Эй ты! – Солдат указывает трубой на застывшую в оцепенении мадам Буше. – Не хочешь присоединиться? У нас тут очень веселая игра.

Мадам Буше мотает головой.

– Какая же ты скучная! – дуется Солдат. – Давай, не стесняйся. Нам есть что тебе предложить: осколочные, пулевые, тиф, дифтерия, траншейная стопа, гангрена, ампутация – выбирай что нравится.

Мадам Буше мотает головой еще сильнее. Она пятится, но упирается спиной в бруствер – обратной дороги нет.

– А раньше с ней было весело, – говорит Смерть. – Пару раз ей почти удалось меня обыграть.

– «Почти» не считается, – замечает Солдат.

– И то верно. В конце я все равно забрал свой выигрыш, да еще и с прибылью. Сержант Вальдос, помнишь его?

Мадам Буше молчит. Она не помнит, разве всех их упомнишь?

– Тяжелая контузия, – напоминает Смерть. – Все зубы в крошево. Целый час тащила от воронки до траншеи, а потом в лазарете жевала для него хлеб, потому что самому ему жевать было нечем. Вспомнила? Хочешь знать, что было потом?

Мадам Буше не хочет, но молчит, и Смерть продолжает:

– А потом он вернулся домой. Три дня беспробудно пил граппу, а на четвертый взял топор и зарубил жену, трех своих детишек и еще одного, которого супружница прижила, пока его дома не было. Ну а после сам утопился в колодце.

– Шестеро против одного, – с восхищением говорит Солдат. – А ты умеешь вести дела!

Смерть раскланивается. Пустые головы каприччо стукаются друг о друга с глухим звуком – бом-бом… А может, это где-то грохочет гаубица.

– Так что, сыграем еще раз? – Смерть хватает с земли игральные кости, швыряет в рог и протягивает мадам Буше, точно чашу с ядом. – Будет весело!

Мадам Буше выдыхает сквозь зубы, сжимает кулаки.

– Пошли прочь! – Ее голос дрожит. – Вы… вы жалкие, никчемные…

– Ой-ой-ой! – передразнивает ее Солдат. – Это мы-то жалкие и никчемные? Сама в зеркало давно смотрелась, а? Растолстела как корова, превратилась в квашню… Да на такую у него даже не встанет: как взглянет на тебя, так его тут же стошнит.

– Пошли прочь!

– А что, если нам увеличить ставки? – Смерть трясет рогом. – Как насчет плода чрева твоего?

– Что? – Мадам Буше замирает. Все гневные слова вянут на губах, как цветы под палящим солнцем. Плод черева? Ее… нет – их – дочь. Вот почему она здесь. Вот кого она ищет на самом деле. Их дочь, она…

– Вот видишь, – говорит Смерть. – У меня к каждому найдется ключик. Ну, давай… Разочек напоследок.

Он встряхивает рогом, а мадам Буше тянет руку. У нее ведь нет выбора?

В тот же миг звучит выстрел – короткий плевок пистолета. Рог в руке Смерти разлетается на осколки. Маска-череп не способна передать эмоции, и в то же время мадам Буше видит удивление и досаду.

– Эй! Так нечестно! – Солдат вскакивает на ноги. – Я буду жаловаться! Это нарушает все существующие конвенции, на которые сам я плевать хотел, но требую неукоснительного соблюдения…

Пистолет рявкает еще раз, и в пустой голове Солдата появляется аккуратное отверстие – как раз посреди кокарды.

– Ну вот! – говорит Солдат. Он тянется к отверстию, но руки у него слишком короткие по сравнению с головой. – Теперь мне испортили шляпу! Где я найду вторую? Сделай же что-нибудь!

– А что я могу? – Смерть сипит и сопит. – Здесь моя партия сыграна, ничего не поделаешь.

– В таком случае могу я предложить заранее запланированное тактическое отступление? Для перегруппировки сил и подтягивания резервов?

– Называй это как хочешь.

– Очень сложный тактический маневр, – со знанием дела говорит Солдат. – Тут главное – бежать как можно быстрее.

– Ну… От меня еще никто не убегал.

Солдат и Смерть вскакивают на бруствер и, подгоняя друг друга толчками и пинками, убегают по вспаханному войной полю. Вокруг них рвутся снаряды, но Солдат и Смерть этого не замечают: они, похоже, затеяли игру в пятнашки, но попробуй разбери, кто из них водит. Облако красной пыли скрывает карикатурные фигуры, но некоторое время мадам Буше еще слышит, как ударяются друг о друга пустые головы. Потом становится тихо – смолкает глухой стук, смолкает канонада, смолкают крики и стоны. Тишина мягкая, как вата.

– Роландо, – говорит мадам Буше, не оборачиваясь.

Ей не нужно видеть, чтобы понять, кто стоит у нее за спиной. Она не слышит его дыхания и не слышит, как бьется его сердце, но ее дыхания и ее сердца должно хватить на двоих.

– Ирма, – отвечает полковник Сильва.

– Я знала, что найду тебя здесь, – говорит мадам Буше. – Прости, что так долго.

– Я знал, что ты найдешь меня, – эхом повторяет полковник.

Есть вопросы, которые она должна, но не собирается задавать. Например, что значит «здесь» и что значит «долго». Но разве они имеют значение? Пространство и время растворились одно в другом и утратили всякий смысл. Ей они не нужны. Ей достаточно просто стоять и дышать за двоих. Дышать, как дышала она когда-то, прижимаясь обнаженной грудью к его груди, укрытая от всех ужасов мира тонкой брезентовой стенкой палатки.

– Они забрали ее, – говорит полковник Сильва, и его слова взрываются в ее голове, как фугасный снаряд. Мадам Буше вздрагивает, и дыхание, которого должно хватить на двоих, обрывается.

– Дафна!

Имя обращается в крик, полный отчаянья и животного страха. Мадам Буше была на войне, она видела смерть лицом к лицу, она знает, что такое страх, но ужас, охвативший ее сейчас, ни с чем не сравнится. Дафна – ее дочь, их дочь – попала в беду, а она – ее мать – ничем не может ей помочь.

– Где она?! – хрипит мадам Буше. – Где Дафна?!

– Найди ее, – говорит полковник Сильва. – Только ты можешь ее найти.

– Где… Как?!

– У тебя есть компас. Доверься ему.

– Какой еще… – Мадам Буше прижимает ладонь к груди. – А! Ты про этот компас.

– Не теряй времени, – говорит полковник. – Тебя ждет мой друг. Он поможет.

– У тебя всегда было много друзей, – усмехается мадам