Пересмешник на рассвете. Книга 2 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

«Партия Объединения» была популярна в народе, и, что еще важнее, она была популярна в армии. Конечно, в Совете Республики у Бреши хватало противников, но, если потребуется, Бреши разделается с ними так быстро, что никто и пикнуть не успеет. Ну а всяких там анархистов и прочих возмутителей спокойствия можно и вовсе не брать в расчет: клоуны – они и есть клоуны. Прижать их к ногтю вместе со всеми профсоюзами – дело пары дней, а то и меньше.

– Цели «Партии Объединения» совсем иные и полностью соответствуют целям Господина Президента: Порядок и Процветание, – говорил меж тем Бреши. – Наша страна, будем честны, пребывает в глубочайшем кризисе. Напряжение в обществе растет с каждым днем, что приводит к самым нежелательным последствиям: вспышки насилия, местные беспорядки вроде сегодняшнего погрома – крайне досадная неприятность. И из данной ситуации не так много выходов. Самый простой – это война, но войну мы не можем себе позволить. Следовательно, нужно искать другой путь. Нужно добиться максимальной сплоченности общества, объединения, причем добиться изнутри, а не снаружи. И насильственный захват власти этому не способствует: сегодняшние события наглядно показали, что даже те силы, на которые мы могли бы рассчитывать, способны выйти из-под контроля и зачастую преследуют собственные интересы. Именно поэтому так важны исследования профессора Кравицкого – это ключ к будущей консолидации общества, превращению его в единый организм, устремленный к общей для всех цели. Надеюсь, я понятно изложил свою позицию?

– Да, вполне, – проблеял Киршоу.

А у самого сердце ушло в пятки. Когда он ввязался в эту авантюру с «Пространством Сна», речь шла исключительно о создании положительного образа Господина Президента – простая и вполне понятная ему пропаганда, пусть и не самыми обычными способами. Но оказывается, планы Бреши простирались куда дальше. Общество как единый организм, подчиненный одной общей цели? Общество, в котором никакая личность не имела значения, неважно, будь то Президент Республики или распоследний клошар, ночующий под мостом… Теперь понятно, почему Бреши не стремился занять президентское кресло. Во-первых, для него это было слишком мелко, а во-вторых, противоречило той самой пресловутой общей цели. И как же в его воображении выглядел этот единый организм? Все как один наденут зеленые рубашки и радостно и дружно начнут строить грядущее Процветание? Как муравьи строят свой муравейник?

Киршоу все-таки не выдержал и закрутил ручку, опускающую окно. Плевать на то, что скажет Бреши, – прямо сейчас ему был необходим глоток свежего воздуха. Впрочем, лидер «Партии Объединения» и бровью не повел.

– Уже подъезжаем, – сказал он будничным тоном. – Еще пять минут – и на месте.

Киршоу не ответил. Подставив разгоряченное лицо холодному ветру и мелкому дождю, он зажмурился. Колючие капли хлестали по щекам, словно город в приступе ревности решил надавать ему пощечин. Но политик и не подумал отстраниться: это был странный, но все же способ почувствовать себя живым, чем-то бо́льшим, чем часть единого организма. И перед мысленным взором, незваный, возник нарисованный на стекле глаз, расплывающийся дорожками слез.

Машина плавно остановилась, и сухой голос Бреши произнес:

– Приехали.

– Что? – Киршоу открыл глаза.

– Я говорю: приехали. – В голосе Бреши прозвучало раздражение. – Добро пожаловать в клинику «Аврора».

Автомобиль стоял перед высокими воротами; массивную чугунную решетку украшала внушительных размеров табличка «Проезд запрещен», прикрученная ржавой цепью. По ту сторону ограды темнели деревья: там раскинулся небольшой парк. Однако в ночных сумерках он куда больше походил на жуткий и непролазный сказочный лес: корявые деревья цеплялись друг за друга и тянули к небу корявые ветви, похожие на когтистые лапы хищных птиц. В таком лесу не встретишь милых кроликов и большеглазых оленят, здесь живут только ведьмы, великаны и злые волки. Если бы над парком кружили вороны, Киршоу бы не удивился.

Водитель дважды нажал на клаксон, и вскоре из неприметной сторожки показался охранник в брезентовом дождевике. К машине он не подошел, лишь поприветствовал их взмахом руки и сразу принялся открывать ворота. Пьер Бреши был здесь частым гостем. В отличие от Киршоу, который, несмотря на то что знал о проекте «Аврора» с самого начала, в клинику приехал впервые. И не сказать, чтобы он был этому рад: все-таки от некоторых вещей он предпочитал держаться подальше. Исключительно из практических соображений, на тот случай, если кто-то начнет задавать неудобные вопросы.

Ворота отворились с тем мерзким скрежетом, от которого ломит зубы. Киршоу поморщился, однако краем глаза продолжал следить за Бреши – у того на лице не дрогнул ни один мускул. Автомобиль двинулся дальше, зашуршав шинами по гравийной дорожке.

Ехали они, впрочем, недолго. Похожая на древесный туннель аллея закончилась, едва успев начаться, и глазам Киршоу предстал сказочный замок. Вернее сказать, это должен был быть сказочный замок. Неважно чей: великана-людоеда или же прекрасной принцессы. Однако здесь и сейчас роль замка досталась длинному трехэтажному зданию из серого кирпича, довольно неказистому на вид. С первого взгляда было ясно, что это больница – такие вещи ничем не скроешь. Черный автомобиль остановился напротив широкого крыльца с двумя съездами для больничных каталок. Чуть поодаль от входа стоял припаркованный молочный фургон. Других машин, как и людей, Киршоу не заметил.

Бреши вышел из машины и торопливо зашагал вверх по лестнице. Он даже не обернулся, чтобы убедиться, что Киршоу идет следом, как будто не допускал и мысли, что возможно иное. Было в этом что-то оскорбительное, однако политик решил, что сейчас не время обижаться, и поспешил за лидером «Партии Объединения», на ходу подтягивая галстук.

Они вошли в просторное фойе, освещенное парой тусклых лампочек. В нос ударил такой сильный запах дезинфицирующего средства, что Киршоу с трудом смог удержать чих, аж глаза заслезились. За стойкой дежурил немолодой обрюзгший мужчина с огромными залысинами. При их появлении он тут же выпрямился на стуле и заискивающе заулыбался. Ну, точно старый пес при виде хозяина.

– Господин Бреши…

– Доброй ночи, Жиль. Профессор на месте?

– Да. Я вызову дежурную сестру. Она вас проводит.

Охранник нажал на кнопку, скрытую под столешницей, и в глубине больницы трижды прозвенел звонок.

Не прошло и пары минут, как из коридора за стойкой вышла моложавая женщина средних лет в серо-белой форме медицинской сестры – ее лицо напомнило Киршоу фарфоровую куклу, которая когда-то была у его дочери. Может быть, неестественной гладкостью кожи, а может, странной розоватой бледностью. Судя по тому, как она поджимала губы, женщина была крайне недовольна тем, что ее побеспокоили.

– Жиль, что ты… О! Господин Бреши.

Медсестра торопливо изобразила книксен.

– Доброй ночи, Мари. – Бреши неплохо знал персонал «Авроры». – Профессор в