Дело № 1/0. Зеленое пламя - Милана Шторм
Никогда не будут свидетельствовать против злоумышленника.
Никогда не захотят, чтобы справедливость восторжествовала. Потому что для них самих в свое время справедливости не нашлось.
Переулок Алого Вина – это двенадцать небольших аккуратненьких домиков, когда-то принадлежащих семьям богачей, прибывших из солнечной Унрайлы. Каждое из зданий хранит следы той ночи, когда обитатели переулка были вырезаны обезумевшей от страха толпой. Все до единого.
Пожалуй, собственно Винная Резня, а именно так газеты окрестили жуткое событие, заставила молодого Денвера Фроста принять окончательное решение уйти на войну. Женщины, дети, старики… в ту ночь толпа не пожалела никого. И все это произошло из-за чьего-то неосторожного высказывания о том, что выходцы из Унрайлы, поселившиеся в Рурке, могут оказаться страшными чудовищами, которых называют Твари.
Обитатели переулка Алого Вина – призраки. Души тех, кого не пощадила тень чужой войны.
– Свечи надолго не хватит, – заметил Томас. – Хорошо бы Кира и Джек поторопились…
– А разве ты не видишь в темноте? – спросил Капитан.
– Я шакал, а не кошка, – кажется, вор даже немного оскорбился. – Мне казалось, будто опыт Унрайлы явил тебе, что Твари весьма отличаются не только от людей, но и друг от друга.
– От людей вы не сильно отличаетесь… – проворчал Капитан. – Прости. Не подумал.
Томас не ответил. Судя по всему, он в принципе был из тех, кто предпочитает держать мнение при себе, и высказывать свои соображения, только если этого требуют обстоятельства.
Вместо него, голос подала Мэри:
– Ты не должен сомневаться, Капитан, – тихо сказала рисующая. – Сама судьба заставила нас найти друг друга. Мы – тени этого города, и никто не сможет нас остановить.
– На тебя атмосфера переулка повлияла? – огрызнулся Фрост, смущенный тем, что Тварь очень точно высказала все, о чем он думал в последние несколько минут.
Рисующая тихонько хмыкнула. Кажется, она уловила его эмоции, и они сказали ей намного больше, чем резкие слова.
Надо обязательно научиться сдерживаться рядом с ней. Не то чтобы у Капитана было много секретов, но он не хотел раскрывать рисующей каждый из них.
Тишина снова стала мертвой. В самом прямом смысле этого слова. Время, казалось, остановилось, и для того, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, Капитан принялся считать секунды.
Он успел добраться до двухсот пятидесяти трех, когда тишина нарушилась посторонними звуками: стуком острых каблучков, тяжелым пыхтением и беспомощным мычанием несчастного, которому в рот запихнули кляп.
А точнее – кусок красивой когда-то пелерины.
– Если освободить его рот, он начнет орать, – предупредила Кира, в свете единственного огонька свечи казавшаяся видением. Или очень злым двойником самой себя.
– Ничего. Здесь его никто не услышит, – Капитан почувствовал облегчение, а потом и что-то похожее на азарт. Он почему-то был уверен, что именно здесь, в переулке Алого Вина, ему откроется истина.
Главное – внимательно слушать.
– Надо бы достать еще света, – робко произнесла Мэри. – Одна свеча – это мало…
Джек невежливо тряхнул своего пленника.
– Жаль, что ты мотылек, а не светлячок, – заявил он. – Хоть какую-нибудь пользу бы принес…
Кондитер снова яростно замычал, явно не очень довольный обращением.
– Думаю, я смогу достать нам света, – сказал Томас. Он стоял не так далеко, но с места Капитана различить даже смутные очертания вора было невозможно. – Если, конечно, никто не против, чтобы я обшарил ближайшие дома.
– Не против, – Капитан постарался говорить спокойно, без эмоций. Не хотелось бы, чтобы шакал подумал, будто его командир испытывает к нему особенную неприязнь. – Не задерживайся. Будь готов к тому, что мы начнем без тебя.
Тьма за спиной шелохнулась. Заклубилась, будто дым, заволновалась…
– Я думаю, что смогу обойтись без истины из первых рук, – сухо ответил Томас. – Я присоединился к вам не ради того, чтобы слушать интересные истории…
Тьма снова всколыхнулась и опала под звуками тихих удаляющихся шагов шакала. Кондитер продолжал мычать сквозь кляп, явно надеясь на то, что его кто-нибудь услышит. Но его чаяниям не суждено было сбыться.
– К стене его, – приказал Капитан.
Кира и Джек подчинились. Взяв у рисующей свечу, Капитан поднес ее к лицу пленника. Этот жест был продиктован двумя причинами: когда пламя слишком близко, а вокруг царит тьма, трудно сопротивляться допросу, а еще Фрост хотел увидеть Тварь в лицо.
Мотылек оказался крепким мужчиной лет сорока – сорока пяти с жиденькой бородкой и опухшим красным носом. Впрочем, последнее явно было результатом «беседы» с Кирой и Джеком. Интересно, кто из них его так разукрасил? На целых три секунды Капитан позволил себе пофантазировать, как женственная Кира озорно улыбается, а потом молча стискивает пальцы в кулак и со всей силы впечатывает его в нос сопротивляющейся Твари.
Картина была красивой.
– Вытаскивайте тряпку, – велел Капитан.
– Это не тряпка! – возмутилась Кира, – А моя пелерина!
– Часть твоей пелерины – поправил Джек.
– Ты же не захотел отрывать кусок от своего сюртука!
– Ну прости, его разорвать было бы трудней, а нам с тобой было немного некогда…
– Давайте вы потом разберетесь? – немного раздраженно спросил Капитан и сам вынул изо рта Твари слюнявую тряпицу.
– Помогите! – заорал мотылек дурным голосом. – Кто-нибудь, помогите!
– Здесь никого нет. Даже призраков, – оскалился Капитан. – Здесь только Тени. И если хочешь жить – советую не молчать.
– Помогите! Пожалуйста! – кажется, мотылек не услышал.
– Это тебе не поможет, – Капитан придвинулся чуть ближе к пленнику, и огонек свечи оказался практически перед глазами мотылька.
– Помо… – тот осекся, зачарованно уставившись на огонь. Гримаса страха исчезла с его лица, мышцы расслабились и он обмяк, неотрывно глядя на танцующий в кромешной тьме огонек.
– Все мотыльки одинаковы, – прокомментировал Джек, первым разобравшись в ситуации. – И неважно, кто перед нами: простая бабочка или Тварь.
– Удобно, – хмыкнул Капитан. И обратился к порхающему. – Как тебя зовут?
– Баки Сторрел… – не отрывая глаз от танцующего огня, прошептал мотылек.
– Это ты сыпал пыльцу на пирожные?
– Я… Так легче всего контролировать. Это угощение только для тех, в ком течет благородная кровь…
– А в Чайном Городке? В
