Дело № 1/0. Зеленое пламя - Милана Шторм
Чувствуя себя придурком, Капитан кивнул. Ему стоило бы попробовать разубедить рисующую, но он знал, что это бесполезно. Она читает его эмоции, словно открытую книгу. Денверу еще стоит научиться как-то контролировать себя в присутствии Мэри. По крайней мере, до того момента, когда он окончательно поймет, что ей можно полностью доверять.
В стенах Оперы послышался гул, означающий, что первый акт «Одинокого трубадура», наконец, закончился. Теперь осталось подождать пару десятков минут, и можно будет заняться делом. Поймать одного из исполнителей, который, наконец, прольет свет на последнюю загадку в этом деле: если пыльца мотыльков или «зеленое пламя» раздается всем аристократам, то зачем надо было убивать некоторых из них? Ведь все началось со странных убийств в Термитнике. Дерзких, привлекающих внимание своей жестокостью даже по меркам самого неблагополучного квартала города. Не будь этих убийств, загадка «зеленого пламени» нескоро бы вылезла наружу. Потому что в данный момент от него страдают только продавцы традиционных наркотиков, не более.
Представив Дурмана, пришедшего в центральный участок, чтобы написать заявление на отбирающих у него доходы новых наркоторговцев, Капитан усмехнулся.
Двери Оперы открылись, и на улицу буквально выкатились Кира и Джек.
– Это было незабываемо! – увидев Капитана, провозгласил Роквелл. – Считаю, постановка удалась!
– Ты так решил в тот момент, когда с Марики внезапно упало платье, или когда «трубадур» забыл, что петь надо на сцене, а не под ней? – поинтересовалась Кира. На ее лице было написано неизбывное страдание.
Она действительно любила Оперу, и сейчас ей было откровенно плохо оттого, что в обители искусства не осталось ничего от самого искусства. Только наркотики.
– Мужчине всегда приятно посмотреть на женскую грудь, – Джек подмигнул напарнице.
– И не только на грудь, – парировала Кира.
– Ты права. Тот факт, что под ее платьем ничего не было, только оживил представление!
– Вот уж не знала, что ты любишь женщин в возрасте!
– Это смотря, какие женщины!
Капитан откашлялся, привлекая к себе внимание, и глухо спросил:
– Кондитер?
Напарники уставились на него в немом изумлении. Надо почаще их поражать, чтобы они отучились вести при нем свои дурацкие разговоры…
– Как ты понял? – спросил Джек.
Капитан огляделся. Кроме Киры и Джека, из Оперы никто не вышел, и это было странно. Обычно часть благородных дам и господ проводили антракт на свежем воздухе.
– Томас кое-что разузнал, – коротко ответил Капитан.
– Мы же договорились, что будем делиться новостями, только когда соберемся все вместе! – возмутился Джек.
Вот оно, что. Теперь понятно, почему шакал не стал задавать вопросов. А сам наверняка не смог отказать Капитану после его приказа. Все-таки Томас – вор, и кое-какой трепет перед представителем власти у него присутствует.
– Не переживай, – криво усмехнулся Капитан. – Зато ты смог насладиться прелестями голой оперной дивы и пением из-под сцены.
– Последнее явно было лишним, – скривился Роквелл. – В общем, смотреть на второй акт считаю не имеющим смысла. Пожалуй, стоит устроить свой второй акт… Мы с Кирой выманим мотылька, а потом мы все вместе его допросим.
– Где? – к ним, наконец, присоединились Мэри и Томас. Шакал бросил взгляд на Киру, и его бледные щеки порозовели. – Здравствуй, Кира!
Капитан почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Ярость захлестнула его, и он едва не снес голову наглого шакала, посмевшего строить глазки той, что… той, что никогда не будет принадлежать самому Капитану.
Сумев подавить вспышку гнева, Фрост медленно вздохнул и произнес:
– Через квартал к югу отсюда есть тихий переулок Алого Вина. И там нам никто не помешает, даже если мы все впятером будем орать во все горло.
– Какие интересные факты ты знаешь о городе, Капитан! – усмехнулась Кира. – Вот уж не думала, что ты настолько просвещен о самых грязных проулках Рурка!
Капитан хотел было сказать, что когда-то именно в этом месте он впервые попробовал опиум, но решил промолчать.
Пусть она думает о нем чуть лучше, чем есть на самом деле…
– Всей компанией лучше не ходить, – перестав паясничать, заметил Джек. – Мы с Кирой и вдвоем справимся с одним-единственным мотыльком.
– А он точно один? – спросил Томас.
– В Опере – да, – кивнул Роквелл. – И лучше не медлить. Что-то мне подсказывает, что после того, как все пирожные будут съедены, наш милый друг покинет гостеприимную Оперу.
Капитан поджал губы, а потом кивнул. Джек был прав: большая компания может привлечь внимание сама по себе, а если мотылек-кондитер начнет вопить, не избежать больших проблем.
К сожалению, сейчас Капитан не может действовать от своего имени. И не хотелось бы, чтобы кто-нибудь узнал, что он кружит возле Оперы в компании вора и художницы не просто так.
Кира и Джек скрылись за дверью, и Капитан на миг ощутил укол нехорошего предчувствия.
Они точно справятся? У Киры нет пистолета, и совсем необязательно, что оружие имеется у Джека…
Верить. Он должен верить тем, кто согласился работать под его началом, ничего не попросив взамен. Особенно Кире и Джеку, ведь они, ко всему прочему, рискуют карьерой.
Если Капитан правильно понял намеки Шейка, то в случае провала сегодняшней затеи им предстоит по меньшей мере лишение званий и позорное изгнание из рядов полиции.
И это – если очень повезет.
Впрочем, каждому в команде грозит кара. Так или иначе, расплачиваться за ошибки придется всем. А значит, нужно не допустить этих ошибок.
Пока они добирались до переулка Алого Вина, Мэри и Томас молчали. Заняв позиции по обе стороны от Капитана, они тихо ступали вслед за ним, словно безмолвные тени.
Призрачные тени Рурка.
Капитану пришло в голову, что Призрачные Тени – это хорошее название для команды, состоящей из двух эпатажных детективов, ветерана чужой войны, полуслепой художницы, поклоняющейся Смерти, и не самого удачливого вора, который до сих пор не лишился обеих рук только благодаря покровительству короля преступного мира. Кажется, подобное сочетание слов уже мелькало… в первый его разговор с Шейком о создании особенной команды.
Призрачные Тени… Тени того, чего не существует.
Поэтично и глупо. Но что-то в этом есть.
Как Капитан и предполагал, переулок Алого Вина встретил их кромешной темнотой и совершенной тишиной, которую, казалось, можно было потрогать руками. И если мрак прогнал Томас, вытащивший из кармана огниво и огарок свечи, то тишину этого места не сможет пересилить даже истошный крик.
Никто тебя
