Миднайт Хилл - Алина Аффи

ребят к этой теме охладила разум Мелиссы. Она переосмыслила их слова и спросила:

– Почему?

– Я уже сказал.

– Что не так с вашей фамилией?

– Давай тебе лучше Роланд расскажет. Он гораздо больше нашего знает про де Лордесов. Про фамилию и про все сопутствующие почести, которые испортили нам жизнь, – пренебрежительно бросил Ламмерт.

Он схватился за швабру и принялся с нажимом протирать под партами. Хьюго все еще смотрел на Мелиссу.

– Это из-за вашего отца? – отступать было некуда. Мелисса должна была все знать. Ее так затягивало общество братьев, что ей просто необходимо было развеять тревогу, которую внушали ей со всех сторон.

– Отца? – откликнулся Ламмерт, который усиленно делал вид, что говорить об этом больше не хочет. – Не думаю.

– Роланд объяснит тебе, – повторил Хьюго. – К тому же, вижу, вы с ним поладили.

– Что объяснит?

Сердце Мелиссы сделало сальто. Она резко посмотрела в сторону голоса. В дверях стоял Роланд, в руках он держал листы с заданиями.

– Почти все правильно, – летящими шагами он подошел к Мелиссе и опустил задания на парту возле нее. – Молодец.

Несмотря на то что Ламмерт был все же выше Роланда, вблизи казалось совсем иначе. Ламмерт обычно сутулился и улыбался, а его брат расправлял плечи и смотрел пронзительно, будто вдавливая в пол.

Братья молчали. Младшие ждали, когда Мелисса задаст свой вопрос. Девушка медлила, кусала щеки.

– Я узнала, что вы из графской семьи.

Роланд на мгновение взметнул бровь и вздохнул, обводя взглядом братьев.

– Ты раньше не знала, что общаешься с особами графских кровей, Санлайт? – Роланд нагнулся к ней и заглянул в глаза. Мелисса сглотнула и покачала головой. – Это объясняет, почему ты все еще… с нами.

Роланд выпрямился и направился к выходу, но тут Мелисса схватила его за рукав рубашки. Юноша удивленно взметнул брови, посмотрев сначала на рукав, затем на воодушевленную Мелиссу.

– Так расскажите мне. А то сплетни… надоели.

– Я не понимаю, почему тебе это так интересно.

Мелисса отпустила рукав и осмотрела всех братьев.

– Потому что если то, что про вас говорят, правда, то мне будет некуда идти.

В классе повисла тишина. Роланд хмыкнул и, сощурив глаза, произнес:

– Так тебе просто не с кем дружить? Одиноко? Мы – плохая компания, это факт. Твою парту уже испортили, и что бы я сейчас ни рассказал, твои вещи будут портить и дальше. Будут оскорблять. Унижать.

Симпатия к Роланду, захлестнувшая до этого с головой, резко отступила. Мелисса глубоко дышала, сжав губы и кулаки.

– Да вы тоже одинокие…

Мелисса хотела продолжить, но Роланд грубо перебил ее:

– Нас трое, а ты одна.

– Нас четверо.

Все оглянулись на Хьюго.

– Расскажи ей, Рол. Хватит говорить о нас так, как говорит Притс.

Роланд закрыл глаза и потер переносицу. Все молча смотрели на него.

– И что я должен рассказать? – нервно спросил Роланд, вперившись в Хьюго. – Про диктатуру или свихнувшегося предка, из-за которого мы там, где мы есть? Как в школе и на экскурсиях рассказывают? Или более объективно?

Хьюго опустил плечи, но продолжал смотреть на брата.

– То, что считаешь нужным, – уверенно и спокойно произнес он. – То, что хотел бы рассказать человеку, который еще ничего не знает о твоей семье.

– В таком случае я бы не стал ничего рассказывать.

– Ребят! – встряла Мелисса, подняв руки. – Меньше всего я хочу, чтобы вы из-за этого ссорились. Если не хочешь рассказывать, Роланд, ничего страшного, – он отрешенно смотрел в окно, но выглядел спокойно. – Мне просто чертовски интересно, чем вы заслужили такое отношение к себе, которое по неведомым мне причинам как-то связано с вашим графским титулом! Мне неважно, будь ваши предки хоть нацистами или сатанистами. Простите, что сказала так, будто от этой истории будет зависеть мое мнение о вас. Не будет. Я просто хочу разобраться, почему все так. В конце концов, вы – не ваши родители.

– Хорошо, – вдруг произнес Роланд после затянувшейся паузы. – Я расскажу. Но история будет длинной.

– Время есть, – на лице Мелиссы появилась легкая улыбка. Ей удалось пробить броню Роланда. Снова.

Он прислонился к стене и скрестил руки на груди.

– Де Лордесы – французский дворянский род. Во время революции в XVIII веке их сожгли в собственном замке, а последний наследник, Армель де Лордес, бежал в соседнюю страну почти ни с чем. Тут он вступил в подданство, получил графский титул и немного земли во владение. Смог из небольшой деревушки сделать город. Потрясающий человек, – хмыкнул Роланд, – из пепла восстановил былое величие своего рода. Де Лордесы поставили Миднайт Хилл на ноги, наладили торговлю, построили промышленные здания. Они создали этот чертов город своими руками, – он бросил на Мелиссу многозначительный взгляд, отчего она сглотнула, попытавшись осознать значимость такой семейной истории. – Однако мы находимся в школе имени О’Коннелла. Их семья обосновалась в городе в то время, когда в стране отменили права дворян на владение городской землей. Миднайт Хилл перешел в собственность государства. У де Лордесов осталось только фамильное поместье и ряд предприятий. О’Коннеллы приплыли из Америки. Видимо, прониклись духом политической борьбы. Так что между семьями разразилась настоящая экономическая война за влияние в городе. Де Лордесы слишком привыкли, что на их власть никто не покушается, поэтому конкуренцию стали подавлять жестко. Но для войны нужны деньги. А деньги есть у горожан. О’Коннелл был талантливым пропагандистом. Вскоре после того, как он получил место в мэрии, де Лордесы уже были выставлены диктаторами и коррупционерами. Альфреда убила разъяренная толпа. Его пост сначала пророчили Альфреду де Лордесу – младшему, его сыну. Юный преемник нес с собой новую политику, отрицал взгляды отца и мог очистить фамилию от диктаторского налета, но оказался помешанным.

– Помешанным? – удивилась поглощенная рассказом Мелисса. Она сидела на парте, млея от завораживающего голоса.

– Вроде того. Миднайт Хилл всегда имел мистическую славу. Проклятая земля. Даже исторические названия локаций об этом говорят: Черная гора, Темнолесье, Мглистый бор, Туманная долина. Так вот, Альфреда одолела паранойя, мания преследования. Говорили, будто он пугался любой тени, а от собачьего воя забивался в угол. Так или иначе, но он перевел огромную долю казны на строительство Дома Охотников.

– Что за Дом Охотников?

– Это вроде, м-м-м, подразделения полиции для борьбы с нечистью.

– Что? Серьезно? – Мелисса рассмеялась. Атмосфера рассказа была пугающей, но такая нелепость не могла остаться без внимания. – С излучателями частиц привидений ловили? – она снова захохотала, но никто ее почему-то не поддержал. Мелисса отдышалась и, притупив взгляд, тихо произнесла. – Ладно, прости, продолжай.

– О’Коннеллам, вероятно, тоже было весело. Де Лордеса хотели с позором выгнать