Чистильщик - Ксения Чепкасова

потроха. Надо поберечь силы. Исидаки — это, наверно, какой-нибудь особый боец. И его задача избивать меня до тех пор, пока я не соглашусь снова стать полноценным Драконом. Ага, щас прям! Пускай хоть пополам сломает.

Меня провели через несколько комнат. Даже через личный гарем даймё. Точно такой же, какой был в настоящем японском доме. Я как-то нагло пробрался туда с гордо поднятой головой, и… быстро ушел, опустив глазки в пол. Тогда я был зеленым юнцом, подростком. И меня там встретила толпа полуголых, взрослых женщин. Разумеется, они подняли меня на смех, закидали глупыми шутками и начали требовать, чтобы я проделал с ними всякие пошлые штуки. Одна даже заставила меня уткнуться носом ей в обнаженную грудь. В общем, я поступил как настоящий маленький мужчина: с позором сбежал, заливаясь краской и пряча от всех явный стояк.

Вот и сейчас нас встретили несколько красоток в прозрачных нарядах. Они гордо лежали на многочисленных подушках и неторопливо курили. А нас встретили звонким смехом и множеством комментариев в стиле:

— Уже уходите, мальчики?

— А куда вы тащите этого красавчика?

— Не надо в ту комнату — оставьте его нам. Мы его сами обработаем. Он нам все расскажет.

— Только пускай сперва как следует нас вытрахает.

Драконы никак на них не отреагировали. Всем строго запрещались какие-либо контакты с личным гаремом главы клана. Свободно общаться можно было только с теми женщинами, которых я видел в начале своего путешествия по дому. То были родственницы членов клана, либо обслуга. Служанок Драконы могли спокойно оприходовать — это не запрещалось. А вот женщин господина — только попробуй! Расплата будет страшной как для самого Дракона, так и для согрешившей с ним наложницы.

— Остановите их! — в отчаянии вскрикнул я, обращаясь к прекрасным дамам.

— Мы бы рады, сладкий!

Ни одна из них не попыталась по-настоящему заступиться за меня. И да, пусть моя мольба к женщинам выглядела позорной, но все-таки очень уж не хотелось подыхать в этом проклятом доме.

Получив смачный толчок между лопаток, я попал в следующее помещение. Я сразу понял, что это была особая комната. Нет, не для всяких там веселых гаремных игр. Не та игровая комната. Это была настоящая камера пыток. Забавно, что ее разметили прямо здесь — за гаремом. Наверно, это была еще одна издевка от великого даймё.

Глава 17

Когда меня втолкнули в комнату пыток, мой воспаленный мозг пронзило очередное воспоминание.

Точно такая же комната без окон. Серые, унылые стены. И множество жутких приспособлений. Впервые я увидел ее, когда начал следить за старшими Драконами, вскоре после взрыва в офисе. Тайком я наблюдал, как сюда затаскивали упирающихся людей, а иногда — и тех, кто был без сознания. Потом дверь закрывалась, и я лишь мог догадываться, что с ними делали. Криков не было слышно. Звукоизоляция отличная, все было специально продумано. Плюс из гарема часто раздавались смех и музыка, заглушавшие все другие звуки.

Чаще всего людей держали в этой комнате так долго, что мне все-таки приходилось покинуть свой пост. Я возвращался к учебе и обычным занятиям, чтобы не вызывать подозрения. Лишь однажды я успел увидеть, как из комнаты выносили уже не человека, а несколько черных мешков…

И вот теперь я сам оказался в этой комнате. Что, меня тоже унесут отсюда по частям?

Меня бесцеремонно бросили на пол, и дверь шумно закрылась. Ну, во всяком случае я не вижу здесь никакого нового соперника для схватки. Значит, исидаки — это вряд ли человек.

— Ну и что вы собираетесь делать? — как можно более гордо и безразлично спросил я.

Кажется, за последние дни мое тело уже настолько привыкло к побоям, что мне уже почти все равно. Пускай режут, бьют — что угодно. Я и так не жилец. Последняя искорка во мне — это жажда мести. Единственное, о чем я пожалею перед смертью: что так и не смог убить даймё.

Один из Драконов сделал знак. И рядом со мной положили невысокую опору с острыми ребристыми гранями. Не знаю, зачем этот “коврик”, но мне уже все это не нравится… Кажется, моя уверенность чутка поубавилась.

— Это еще зачем?

Естесно, никто мне ничего не ответил. Маленький почемучка! Все ему расскажи, да покажи. Кажется, я начал плоско шутить внутри себя, чтобы как-то отвлечься от того, что мне предстояло сейчас пережить.

Мои руки крепко связали за спиной, а затем пинками заставили согнуть ноги и опустится голенями прямо на эти острые, как бритва, грани. Теперь я сидел задницей на собственных пятках, а мои ноги горели от боли так, словно в них разом вонзили десяток кинжалов.

Я не выдержал, сморщился и вскрикнул от боли. Чем вызвал только довольные смешки Драконов. Ах вы ублюдки!

— Слабак! Рано ты начал выть. Основная пытка еще даже не началась.

Что?! А что же тогда основная пытка? Сядут они что ли сверху?

К сожалению, я почти угадал. Садиться на меня никто не собирался, а вот усилить давление — это запросто. Я с ужасом увидел, как из дальнего угла достали огромные, тяжелые на вид плиты. Каждая из этих каменных глыб весила несколько десятков килограмм. И парни с трудом тащили их ко мне.

Нет-нет! Вы же не собираетесь положить их сверху на меня? Черт, нет-нет-нет! Я же останусь без ног! Я уже чувствую, как они начинают потихоньку неметь. Если их еще и сверху придавят, прервется кровоток. Они хотят сделать меня инвалидом!

Словно прочитав мои мысли (а это было несложно, увидев мои округлившиеся глаза), старший произнес:

— Ты все правильно понял, Рэйдэн. Если парочка таких глыб постоит на твоих ногах несколько часов, твои ноги уже не спасти. А если мы не вызовем тебе врачей, начнется заражение крови, и ты сдохнешь спустя еще пару дней.

А я-то, наивный, рассчитывал, что меня просто изобьют как следует. Ну или там пауков на меня посадят (я их, кстати, ненавижу). Я и не думал, что ко мне правда будут применять какие-то средневековые пытки. Вот какими методами издревле пользовался мой расчудесный клан. Да они еще хуже, чем я думал!

— Но даймё готов дать тебе шанс, — нехотя добавил Дракон.

Он опустился передо мной на корточки. Дорогой костюм с небрежно накинутым плащом. Красивые нашивки, черные кожаные перчатки. И японская маска, через которую меня сверлят злорадствующие глаза.

— Просто согласись снова стать одним из нас. Выполни все, что ждет от тебя наш господин. И тогда