Легенды старого города - Юрий Бровченко

встречи, которая вот-вот должна произойти. При виде меня владелец дома кивнул и приоткрыл дверь, пропуская вперёд, при этом его рот растянулся на впалых щеках, что придало вытянутому лицу человека вид овала.

– Надеюсь, моё присутствие вам не помешает?

Я пытался показать себя в наивысшей степени вежливым и утончённым, насколько позволяла ситуация. В первую встречу очень большое имеет значение, как тебя воспримет собеседник, а я предпочитаю иметь репутацию честного и интеллигентного человека.

– Не стоит напрасных волнений. Я уже давно забыл, что такое одиночество. Гости не редкость в моём доме, и ваше присутствие не прибавит суеты ни на чайную ложечку, – по неизвестной мне причине улыбка незнакомца стала шире, но я не привык отступать от условленных встреч и уж тем более не планировал поворачивать назад, пока не добуду интересующие меня материалы.

Совершив благодарственный поклон, я смело вошёл в дом.

Мелодия мира

Разговор вечером длился недолго. Всего семи минут хватило, чтобы Антон и Миша договорились о поездке на речку. Вечер пятницы, следующий день – суббота, выходной, когда можно в полной мере отдохнуть. В планах появились мангал, шашлыки, рыбалка с купанием и ночёвка в палатке.

С разделением обязанностей решили не заморачиваться: у Антона ещё с их школьной рыбалки остались удочки и мангал, а Миша со своего прошлого отпуска в горах, куда его затащили родители, вернулся с брезентовой палаткой. Они только разменяли свой третий десяток. Юность била в них ключом, и серые рабочие будни не особо изменились после выпускного. Миша и Антон собирались почаще выезжать на свежий воздух, где они могли полностью отдаться себе, пока их ещё не связали узы брака, а после и отцовства.

Продукты решили купить перед самым отъездом. Встречу назначили возле супермаркета.

Наступило утро.

– Миш, здоров! Как дела? Как жизнь? – дверца машины хлопнула, и к стоящей в стороне фигуре, улыбнувшись и распахнув в приветственном жесте руки, направился высокий усатый блондин.

– А, здоров, – стоящий в стороне Миша дёрнулся и, выдавив из себя улыбку, направился навстречу другу.

Они обнялись и вместе направились в магазин.

– Не получилось вытащить Жорика? Опять весь в делах? – по-своему поняв задумчивость друга, спросил Антон.

– Да, опять пишет свои диссертации. В науку подался. Всё пытается чего-то из себя построить, только школу окончив.

– Это верно, – кивнул Антон, хватая тележку. – Хоть бы среднее образование закончил, а у него все знания – пара журналов смутного содержания да оставшиеся воспоминания от лекций учителей, на которых ему не давали спать.

– Но, знаешь, о чём у нас зашёл разговор, когда я его пригласил на пикник? – не поддержал веселья друга Михаил. – Как ты думаешь, инопланетяне существуют?

– Вполне в его духе. Он всегда был любителем теории заговора, – усмехнулся Антон, подъезжая к ряду со специями.

– И всё же?

Антон задумался. Красный молотый и чёрный перцы, а также горчица легли на дно тележки. Хрен он решил не брать.

– Я лично инопланетян не видел, да и никто, с кем я знаком, тоже. Но было бы глупо утверждать, что их нет лишь поэтому. В нашей Вселенной слишком много планет, а я живу лишь на одной. С чего это мне считать, что где-нибудь в созвездии Центавра не живёт такой же недалёкий гуманоид, как и я?

– Да что вы всё заладили: гуманоид, гуманоид? А Жора мне вчера так и сказал: «С чего бы, – говорит, – эволюции везде идти одинаково?". И ведь действительно, с чего мы все взяли, что инопланетяне должны выглядеть, как мы? Руки, ноги, голова, два глаза. С чего мы взяли, что это не может быть что-нибудь ракообразное и насекомое? А может, вообще червь?

– Это логично, – кивнул Антон.

Они подошли к овощному ряду. Заметив, что Миша не особо заинтересован в овощах, Антон сам принялся набирать зелень, помидоры и остальное, что подходит для ужина на природе.

– Вот именно, что человеческая наука только развивается! Если сравнить человека и иных существ, то его единственным можно считать с сознанием – разумом и дельфины обладают. Но что нас делает осознанными? Если брать наш мыслительный центр, то наш мозг помимо размеров не особо отличается от того же мозга собаки. Уже делают операции на сердце, заменяя больное сердце человека свиным. Не удивлюсь, если вскоре и мозг человека можно будет заменить на мозг примата, в случае рака головного мозга. К тому же, зачем нам такой большой мыслительный центр, если мы используем его лишь 10%? Выходит, если убрать эти 90% ненужного, наш мозг будет не особо отличаться от мозга той же собаки.

– И? – Антон взвесил овощи, налепил чеки и направился в следующие ряды.

– Если на разум не влияет наш мозг? Ведь, какими бы ни были умными остальные хордовые, разум от этого в них не появляется. Означает ли это, что разумной расой может быть не только гуманоид, но даже насекомое. Да что там насекомое – микроб!

– По-моему, ты перегибаешь палку, – усмехнулся Антон, подходя к мясному прилавку.

– Нет, ведь в самом деле, – всё больше распалялся Миша, – взгляни на это под другим углом. Если разумная раса, с которой мы делим планету, – микроорганизм, для которых сам человек – это целый город, в котором они живут и процветают. Если для них мы не более чем дом и еда?

Антон поглядел на мясо, лежащее на прилавке. В эти выходные он хотел хорошенько отдохнуть, а потому предпочёл купить уже замаринованное. На всякий случай он взял ещё купат и сарделек.

– Если бы такие микроорганизмы существовали, они бы уже были известны науке. Микроскоп и не таких паразитов показывал.

– Это и отличает умных существ от разумных. Разумные не только понимают, что происходит, но и находят пути, как это предотвратить. Если просто не давать возможность людям увидеть их, специально влияя на зрение и память. Учитывая их размеры, им ничего не стоит пробраться в мозг человека в прямом смысле слова и управлять всей нашей нервной системой. Ведь найден же наукой организм, паразитирующий на кузнечиках и заставляющий их прыгать в воду, чтобы там вылупиться из куколки.

– Миш, – покачал головой Антон, взвешивая мясопродукты и наклеивая чеки, – уже давно никто не доверяет человеческим органам. Всё сканируется и высчитывается машинами.

– Но если данная машина была создана человеком, уже имеющим разумных микробов в себе, что им мешает просто внести корректировку в этот самый аппарат? И не только. Ты смотришь на них, как на обычных микробов. Но если у них есть разум, что им мешает иметь собственные технологии. Организм любого живого существа –