Мёртвые души. Книга 1 и 2 - Евгений Аверьянов

преимущества. Враг не станет жалеть меня, если я ошибусь. Не даст второй попытки. А значит, и я не должен.

Голограмма меняется. Теория уходит в фон, её место занимает тренировочная зона — полупрозрачный пол, голографические фигуры, обрисованные красными контурами уязвимостей.

«Раздел второй — прикладная практика. Отработка ударов по статическим и подвижным целям. Стимуляция мышечной памяти, корректировка биомеханики. Активен адаптивный режим обучения.»

Передо мной появляется первый симулятор — гуманоид стандартного типа. Я сжимаю виртуальное лезвие, точно повторяющее мой нож. Размах. Удар под рёбра.

Медленно. Слишком медленно.

«Оценка: неудовлетворительно. Повтор.»

Я сжимаю зубы, размахиваюсь снова — и бью, чётко по метке. В ответ легкий импульс — капсула фиксирует движение и корректирует ось удара, посылает в мышцы слабый разряд, как бы подсказывая: вот так, не иначе.

С каждой попыткой тело слушается лучше. Быстрее. Удар — разворот — укол под мышку. Следующая цель. Прыжок. Удар в основание шеи.

Меняется тип противника: теперь ящер. Кожа — прочная, чешуйчатая. Слабые места меньше, глубже, точнее. Требуют концентрации.

Но разогнанный разум работает в полную силу. Я вижу траектории, просчитываю движения наперёд, мышцы откликаются мгновенно. Не просто бью — извлекаю максимум из каждого движения.

Это не драка. Это — работа.

Один, второй, третий. Капсула фиксирует прогресс.

«Результат: уровень соответствия — 63 %. Продолжить?»

Конечно продолжить.

Каждый удар делает меня ближе к цели.

Каждый выпад — ещё один шаг к выживанию.

А значит — к победе.

Практика чередуется с теорией. Капсула будто чувствует, когда я начинаю терять концентрацию, и переключает режим.

Голограммы исчезают, вместо них — схема. Анатомия существ, с которыми я уже сталкивался. Подробно, до мельчайших деталей: как устроены их суставы, как проходят нервы, как они реагируют на боль, какие зоны отвечают за равновесие, зрение, дыхание.

— Если ударить сюда — потеряет координацию.

— Если сюда — мгновенная потеря сознания, при определённой силе.

— Сюда — не убьёт, но парализует конечность.

Иногда голос наставника добавляет комментарии. Спокойный, безэмоциональный, как у хирурга, объясняющего, куда ставить скальпель. Я внимаю каждому слову, втягиваюсь всё глубже. Информация больше не перегружает — она ложится слоями, правильно структурируется, словно кто-то внутри моей головы раскладывает всё по полкам.

Затем — снова практика. Уже не просто статические мишени.

Симуляции имитируют бой. Противники двигаются, уклоняются, отвечают ударами. Я падаю, встаю, просчитываю, бью. Каждый раз — чуть лучше. Каждое движение — точнее.

Усталость гасится капсулой. Восстановление работает в фоновом режиме. Но разум не отдыхает. Он горит.

"Тебе ведь это нравится, да?" — будто слышу я отголосок собственного сознания.

Может, и нравится.

Но на самом деле — это необходимость.

И я с каждым часом становлюсь именно тем, кем должен был стать.

Интерлюдия. Пустынный мир.

Кабинет был странной смесью: полированный камень и витражи, как в замках древности, соседствовали с голографическими проекциями, колеблющимися в воздухе, и настенным арсеналом, где копья висели рядом с импульсными винтовками. На стенах — гербы городов, искажённые временем и правками новых правителей.

На возвышении — кресло, скорее трон, чем мебель. В нём — мужчина в тёмных одеждах с золотыми вставками, лицо — вырезано из камня власти. Голос — тяжёлый, спокойный, без лишних нот.

Перед ним стоял другой — сгорбленный, в форменной накидке. Он держал голову склонённой.

— Отряд, направленный в руины за энергетическими стержнями… не вышел на связь, господин, — произнёс он. — Они должны были вернуться ещё вчера. Возможно, застряли на нижних уровнях. Или… что-то пошло не так.

Правитель медленно провёл пальцами по подлокотнику, словно стирал пыль.

— Мелочи, — сказал он. — Пусть списывают на задержку. Эти шахтёры и охотники всегда теряют счёт времени в мёртвых зонах. Главное — не отвлекаться от подготовки.

Он поднял глаза, голограмма за его спиной вспыхнула изображением врат портала.

— Нам нужен повод. Желательно — из их уст. Пусть сами предложат поход. Добровольный интерес всегда дешевле приказа.

Склонённый мужчина кивнул, опускаясь ещё ниже.

— Будет исполнено, господин. Уже ведутся беседы. Они хотят ресурсов, и мы покажем им, где их искать.

— Хорошо, — тихо сказал правитель. — Пусть войдут в новый мир с надеждой. А мы — с планом.

--

Обучение усложняется. Капсула подстраивается под мой прогресс, и я это ощущаю сразу — следующее включение заставляет сердце биться чаще.

Голограмма не просто показывает тело очередного противника. Поверх анатомии появляются тонкие светящиеся нити. Пульсирующие, движущиеся в определённом ритме.

— "Энергетические каналы," — говорит наставник. — "Их называют по-разному. Потоки, сплетения, меридианы. Суть одна — они питают тело, укрепляют плоть, поддерживают разум и силу."

Я смотрю, заворожённо. Эти линии идут вдоль позвоночника, расползаются по конечностям, образуют узлы в груди, животе, голове. Узлы — будто узоры из света.

— "Воздействие на узлы может нарушить поток энергии. Это может ослабить врага, оглушить или даже убить. Иногда — достаточно касания."

— Значит… можно сражаться даже без оружия?

— "Можно. Но это требует точности. И силы. И решимости."

Следующий этап — практика.

Я снова стою перед голограммами. Только теперь цель — не просто победить. Я должен попасть точно в узел. Давление в нужную точку, в нужный момент. Иногда — с разворота, на интуиции, почти вслепую.

Первые попытки провальные.

Я промахиваюсь. Энергия продолжает циркулировать, а враг словно смеётся.

Но я учусь.

Я чувствую, как потоки отклоняются, как изменяется ритм.

Удары становятся точнее. Враг глохнет. Замедляется. Падает.

Это уже не бой плоти. Это бой структур.

Каждое успешное касание наполняет меня уверенностью.

Я чувствую, как внутри меня свои потоки становятся ярче.

Как будто в процессе обучения я меняюсь сам.

Я не знаю, сколько времени прошло.

Но с каждым боем я понимаю: я всё ближе к тому, чтобы и без оружия быть опаснее любого зверя с когтями.

Следующий этап — оружие.

Голограмма меркнет на пару секунд, и передо мной возникают новые образы: лезвия, копья, дубины, экзотические конструкции, напоминающие сплав лома и киберпанковской фантазии.

Наставник не тратит слов. Внутри капсулы я знаю, как устроено каждое из них. Как держать, как двигаться, как наносить удар. Но знать — это не значит уметь.

— "Выбор оружия — это не только дело вкуса," — наконец звучит голос. — "Оно должно быть продолжением тебя. Твоих мыслей. Твоей воли."

Первым в руки ложится короткий клинок.