Белое с кровью - Кристина Робер

мысль: зачем жертвам понадобилось забредать в такую глушь? Или вампиры, в существование которых половина из нас не верит, а вторая – подозревает в убийствах именно их, нападали в поселениях, а потом зачем-то приволакивали тела к ведьмовским землям? Это странно, вы не находите?

Кая взглянула на Стефана, и тот нетерпеливо кивнул:

– Дальше.

– И я подумала, что… что им помогают. Кто-то, кто знает о них, кто с ними знаком, кто…

Мари справа от него фыркнула, и они с Алексом обменялись ошарашенными взглядами. Неужели Кая Светуч хочет сказать, что это Ника якобы помогала вампирам ловить жертв?

– «Кто-то» – это принцесса Стамерфильд? – уточнил Стефан. Кая открыла было рот, но оклус выставил ладонь в протестующем жесте. – Хватит. Мы все наслышаны о вашей позиции. Называйте вещи своими именами.

– Да, принцесса Стамерфильд. Знаю, многие из вас считают мою теорию глупой, но меня эта мысль терзала долгое время, и я решила наконец убедиться в ней или опровергнуть. Я подумала, что раз на балу все будут в масках, принцессе не составит труда затеряться – никто даже не заметит ее отсутствия. Но… но все пошло не по плану.

Кая бросила едва уловимый взгляд на Мирену Магусту.

– Вампирам не помогали. Их выманивали, чтобы поймать и привезти в столицу доказательства. Это сделал человек, преследовавший благую цель, и тем не менее этот человек – убийца. – Кая посмотрела на Алекса, и уголки ее губ приподнялись. А затем перевела взгляд на Мирену. – Прошлую ночь я провела в компании убийцы.

Советница Магуста охнула и, спрятав лицо в ладонях, едва не соскользнула на пол.

Алекс зачерпнул ладонью снег и умыл лицо. Он не знал, что будет с обвиняемой, так же как и не знал, что дальше предпримет Кая Светуч, раз придется ей все спустить с рук. Даже если отец не поверил ей, доказательств не было, и у нее снова появилось время, чтобы нести свою «правду». Алекс прислонился к стене церкви и закрыл глаза.

– Ваше Высочество, – кто-то окликнул его.

Алекс подскочил и несколько раз моргнул. Перед ним стоял Илан Домор. Куртка нараспашку, из-под шапки, скрывавшей уши, торчат светлые волосы, в глазах играет ледяное пламя. Он был в ярости:

– Где она?

– Что… Кто?

– Николина! Где она?

– Мы простились вчера на веранде. Когда она пропала?

– Уже утром не было, – Домор ударил кулаком по стене и выругался сквозь зубы. – Центр засек вспышку в Алтавре, но это не наши порталы. О чем вы говорили?

– Что происходит?

За их спинами появилась Мари. Скрестив руки на груди, она переводила обеспокоенный взгляд с Алекса на Домора.

– Ника пропала. Ты не…

Глаза Мари расширились, и сердце Алекса сделало кувырок.

– Ты что-то знаешь? – Он медленно направился к ней.

Мари сглотнула и, открыв рот, попятилась. Воин, оттолкнув Алекса, подлетел к ней и схватил за плечи.

– Эй! – Алекс оттащил его от сестры. – Полегче.

– Что вам известно? – прорычал Домор.

Алекс затаил дыхание, чувствуя жуткий страх, исходивший от Мари. Зрачки в ее глазах пульсировали, губы тряслись – как и руки, как и все тело. Она что-то говорила, и им потребовалось время, чтобы различить в свистящем шепоте:

– Я… я… отдала ей карту в неизвестный мир.

Лаборатория «Тринадцать»

Что они ей кололи, Ника не знала. Какая-то дрянь, усыпляющая Джей Фо, а может, не только ее, но и любую потустороннюю силу. Но вот что странно: когда Ника отключилась, Джей Фо пришла к ней – так же, как приходила в Морабате, в те бесконечные дни слепоты. Ника снова видела ее черную шерсть, могла прикоснуться и почувствовать горячую кожу. Все как тогда, но с одной лишь разницей: на этот раз волчица не пыталась провести ее по своим воспоминаниям – она просто была рядом. Легла, обернувшись вокруг ее головы, укрыла плешивым хвостом и лапами, положила морду на шею. Словно защищала ее. И когда Ника пробудилась, она помнила мысль, промелькнувшую в ее голове в этом странном сне: «Как же я могла бояться ее раньше? Ведь мы союзницы, у нас одна цель – выжить».

Ника лежала, уткнувшись лицом в холодный вонючий пол. Сколько прошло времени, она не знала. Но как только незнакомец ушел, тот, второй, что колол препарат, освободил ее от железных цепей, и Ника рухнула ничком. Тело одеревенело и не слушалось, нога онемела и распухла, но она бы при всем желании не смогла вытащить нож. Боль проникла в каждую клетку тела, стала привычной и монотонной. Когда действие препарата сходило на нет и Ника чувствовала, как в ее теле разливается живительное тепло, ее страж вновь всаживал иглу в шею. И так по кругу, до бесконечности. Если это пытка такая, то лучше закончить и дать ей умереть.

– К сожалению, умирать тебе нельзя, – сказал незнакомец. Когда он вернулся, Ника не заметила. – Твоя жизнь и Полоса Туманов – кто знает, что будет, если тебя убить. Или что будет, если ты умрешь сама. Столько вариантов толкования этого чертова пророчества… Ненавижу.

Ника попыталась перевернуться на спину и застонала. Размытые носки его туфель маячили перед глазами совсем близко: дернется – и попадет ей по лицу.

– Какая ты жалкая, – со вздохом протянул незнакомец и ткнул ее в живот носком туфли. – В ваших мирах ходят слухи, что ты вернулась с того света. Дьявольская принцесса! – он коротко рассмеялся. – Тебе просто повезло родиться с этим даром, вот ты и смелая такая. И мне лестно понимать, что пока я единственный заставил тебя валяться у моих ног. Все, кто боится тебя или восхищается тобой, – все они будут стоять на коленях. Скоро.

– Странно… – начала она, с трудом выдавливая из себя слова, – это странно. Я здесь никто… а все… все боятся. Н-не меня… н-не меня вы боитесь, а… сво… своих фанта… зий.

Он присел рядом с ней, схватил за волосы и приподнял. Как же Ника хотела увидеть его лицо! Хоть что-то, чтобы потом найти и заставить пожалеть о содеянном. Собрав последние силы в кулак, она плюнула и тут же вновь закричала: незнакомец толкнул ее и надавил на рукоять ножа.

– Тупая тварь!

Снова ударил в живот, и Ника больше не смогла сдерживаться: зарываясь носом в землю, она заплакала.

– А это еще что?!

Мужчина выдернул нож и разрезал им толстовку на спине. Ника заледенела, проклиная себя за всхлипы. «Вернись ко мне», – молила она Джей Фо, пока его пальцы медленно скользили по шрамам, надавливая, изучая, измеряя, но волчица была глуха. Незнакомец стащил с нее джинсы до колен и перевернул на спину, внимательно исследовал грудь, живот и ноги, повертел перед глазами руки.

– Это с тобой в мире простаков сделали? – задумчиво протянул он.

Ника зажмурилась и стиснула зубы. По щекам беззвучно катились слезы.

– Ну, будет-будет, – с удивительной мягкостью