Ступени над Бездной. Том 1 - Баобэй Мэйжэнь

Молодой человек резко посмотрел на него, и его лицо потемнело от гнева.

– Как ты ко мне обратился? – Он сделал шаг вперед, почти толкнув Хай Минъюэ грудью. – Ты… из какой деревни ты выкатился, что не можешь отличить принца от сына купца?

Взгляд Хай Минъюэ метнулся к поясу молодого человека, где он надеялся найти отличительные знаки императорской семьи Великой Шуанчэн и уже был готов просить прощения за то, что разозлил невоспитанного принца. Но холод пробрал его, когда на поясе мужчины он увидел кинжал с эмблемой князя Сюаня на ножнах. Князя Сюаня из Страны Байлянь. Его родного отца.

Хай Минъюэ отпрянул. Молодой человек смотрел на него с презрением, сощурив злые глаза, как здоровый и тупой гусь, готовый погнаться за ним по всему рынку.

Этот человек предстал перед ним как призрак прошлого, от которого кровь стыла в жилах.

Этот самый кинжал распорол брюхо его маленькой белой собаки, единственного друга детства четвертого принца А-Ли.

Тот самый человек жестоко издевался над ним, втаптывая в грязь его человеческое достоинство.

– Что ты молчишь, рабское отродье? – прошипел наследный принц Страны Байлянь, Хэ Чэн. – Примерз?

Этот человек больше не его брат, сказал себе Хай Минъюэ. Теперь у него другая жизнь, другое имя, у него нет ничего общего с четвертым принцем А-Ли, который давно умер. Он должен продолжать жить своей новой жизнью, где он простолюдин из деревни в Стране Сяо.

Но почему-то преклонить колени перед этим человеком ему было так сложно, словно все его тело обратилось камнем. Слишком часто четвертый принц ползал на коленях перед этим ничтожным мучителем.

– Я действительно не узнал ваших отличительных знаков, ваше высочество, – отчеканил он тихо, холодно и вежливо. – Как вы правильно заметили, я всего лишь простолюдин из деревни, поэтому прошу простить мою неграмотность. Однако то, что вы носите венец на голове, не дает вам права пренебрегать основными правилами торговли и простого этикета. Я купил эту шпильку до вас, будьте любезны мне ее вернуть. То, что вы выдернули ее из моих рук, является кражей, а это преступление, за которое законы Великой Шуанчэн предусматривают суровое наказание.

Лицо Хэ Чэна выражало полное непонимание. Столько информации просто не вмещалось в его голову. Не справившись с нагрузкой, принц заорал:

– А-а?! Ты откуда такой смелый, мелкий прыщ?! Да я тебя! Сейчас пожалеешь о том, что родился! Да я объявлю войну твоей стране, когда стану великим князем! Казню всю твою семью!

Он вытащил кинжал из ножен, но Хай Минъюэ молниеносно поставил защитный барьер из потоков воды.

– Заклинатель? – сощурился Хэ Чэн. Его кинжал вдруг загорелся живым пламенем. – Я тоже совершенствуюсь. Сейчас я покажу тебе могущество голубой крови!

Часть 7

Цветы мэйхуа (II)

Едва Хэ Чэн успел замахнуться, ему в лоб прилетело золотое заклинание оцепенения.

Сзади Хай Минъюэ захрустел снег, и перед ним, точно скала, вырос Ши Хао, одетый в свой новый наряд. В руке он держал засахаренные ягоды на палочке.

– Меня всего четверть часа не было, Минъюэ, а ты уже ввязался в неприятности! Боюсь представить, что творит сейчас Чэн-эр… – произнес он обеспокоенно и протянул юноше угощение. – Кто этот тип? Он прицепился к тебе?

Хэ Чэн заледенел из-за заклинания, его глаза неестественно выпучились и покраснели, потому что он даже не мог моргнуть. Хай Минъюэ рассеял защитный барьер.

Глаза Ши Хао лучились беспокойством и готовностью защищать то, что он любил. Хай Минъюэ был счастливчиком. В то время как у четвертого принца не было никого, у Хай Минъюэ был Ши Хао.

– Этот человек украл мою шпильку, – пожаловался юноша. – Он положил ее себе в рукав и не хочет отдавать. Между нами завязалась ссора.

– Украл шпильку? – изумился Ши Хао и обернулся к застывшему принцу Хэ Чэну. – Этот жирный гусь?

Только сейчас Хай Минъюэ обратил внимание на его костюм. Он был точь-в-точь как костюм принца, только цветы и вправду были крупнее, и на Ши Хао он сидел лучше, потому что Ши Хао сам по себе гораздо красивее и изящнее непропорционального принца Хэ Чэна.

Принц тоже обратил внимание на костюм и стал пунцовым от ярости.

Ши Хао бесцеремонно запустил руку в рукав застывшего принца, порылся там и достал коробочку со шпилькой. Перед тем как отдать ее Хай Минъюэ, он открыл ее и оценил украшение.

– Вот любишь ты все такое скромное и неброское, – покачал он головой. – Никогда не пойму.

Хай Минъюэ забрал наконец свою коробочку.

– Пойдем отсюда, – сказал он тихо. – Найдем Чэн-эра, пока он тоже не натворил бед.

– А этого оставим так? – хохотнул Ши Хао, кивнув на принца, который еще до сих пор не смог разрушить простое заклятие.

– Почему бы и нет, – глухо произнес Хай Минъюэ.

– Минъюэ? – Рука Ши Хао легла ему на лопатки. – Ты что, так сильно обиделся из-за шпильки? Обычно ты сторонник философии «простить и отпустить».

Хай Минъюэ не успел ему ответить, даже если бы и знал что. Вдруг сбоку кто-то заорал, и перед юношами выросли еще двое молодых людей в черных меховых накидках и золотых венцах на голове. Один, поздоровее, держал в руке бронзовое зеркало и махал рукавами как облезлый индюк. У другого, поменьше, на лице стоял ужас.

– Кто посмел напасть на брата?! – заорал «индюк». – Да это оскорбление всей княжеской семье! Ты что на меня так смотришь, петух? Выучил пару заклинаний и непобедимым себя возомнил? Да я тебе лицо твое смазливое разукрашу так, что мама родная не узнает.

«И это тоже принц?!» – изумился Хай Минъюэ.

Ши Хао усмехнулся в ответ на его кудахтанье.

– У меня хотя бы красивое лицо, а вот твое даже разукрашивать нечего, все равно уже хуже нельзя сделать.

Юноша остался без слов, разинув рот, а тот, что был с ним, дернул его за рукав и пробормотал, глядя в ужасе на Ши Хао:

– Брат, ты ему не ровня… Он тебя раздавит и не заметит, ты что, не чувствуешь уровень его духовных сил?

– А-а?! – возмутился юноша.

И тогда Ши Хао встряхнул рукавом, протянул руку ко лбу юноши и отвесил ему легкий щелбан. В одно мгновение юношу сдуло с места, точно мячик, который пнули ногой, и он улетел, сметя спиной своих двух братьев. Вместе они пробили спинами лавочку с горячей лапшой, и «индюк» чуть не сварился в котле, полном лапши.

Ши Хао захохотал:

– Вот клоуны!

Хай Минъюэ с ужасом понимал, что все трое юношей – его родные братья,