Муцянь - Джин Соул

проворчал Чэнь Ло, закрывая лицо локтем.

Сяоцинь засопел носом громче, упёрся обеими руками Чэнь Ло в короб и стал толкать его вперёд.

– Что это ты делаешь? – спросил Чэнь Ло, намеренно сбавляя шаг.

– Не видишь, что ли? – пропыхтел Сяоцинь. – Помогаю тебе идти.

Чэнь Ло иронически сложил кулаки и поблагодарил его в самых изысканных выражениях, какие только смог припомнить, хотя на ум приходили только муравьи, пытающиеся сдвинуть гору.

Через пять или шесть ли Чэнь Ло уже не возражал, что его толкают в спину. Он едва переставлял ноги, утомившись от бесконечного спора с ветром, и мечтал хотя бы о коротком привале, но на пустоши негде было укрыться от ветра, и передышка превратилась бы в ещё большую пытку.

«В лесу первым же делом срублю какое-нибудь деревце и сделаю себе дорожную палку», – подумал он.

Когда они добрались до леса, то уже валились с ног от усталости. Сяоцинь обхватил первое попавшее дерево руками и буквально повис на нём. Чэнь Ло фыркнул. Ему припомнился Мао-Мао, однажды попытавшийся взобраться на растущее возле ворот дерево. Он растёкся на полпути, зацепившись когтями передних лап за кору. Сяоцинь, конечно, нисколько не походил на старого толстого кота, но в дерево вцепился совсем по-кошачьи. Сам Чэнь Ло привалился к дереву спиной, сбросив на землю короб.

Ветер гудел в кронах деревьев, сыпал им на головы ветками и листьями, но здесь хотя бы можно было дышать полной грудью и не задыхаться от набивающейся в горло пыли. Чэнь Ло снял шляпу, выбил её об колено и провёл ладонью по лицу, избавляясь от пылевой маски.

– Очень надеюсь, – отдуваясь, сказал Сяоцинь, – что лес этот тянется до самой заставы.

– Как бы не заплутать, – заметил Чэнь Ло, вспомнив свои блуждания по бамбуковому лесу.

Сяоцинь отлип наконец от дерева и с напускной важностью ткнул пальцем в ствол:

– Будем идти по деревьям.

– Гм… хм… – отозвался Чэнь Ло.

Сяоцинь досадливо прищёлкнул языком и уточнил:

– Мох на деревьях растёт всегда с одной стороны. Нам нужно идти так, чтобы он всегда оставался справа.

– Гм… хм… – опять сказал Чэнь Ло, и Сяоциню пришлось объяснять ему, как ориентироваться в лесу. Мох всегда нарастает на дерево с северной стороны – дерево «утепляется».

– В бамбуковом лесу мха вовсе нет, – возразил Чэнь Ло.

– А где ты здесь бамбук видишь? – сердито спросил Сяоцинь, недовольный, что его прервали.

– Я вообще говоря.

– У бамбука насечки на коленцах есть.

Чэнь Ло напряг память, но так и не смог припомнить, были у бамбука в том лесу насечки или нет.

– Если отдышался, так идём, – ворчливо велел Сяоцинь.

Чэнь Ло старательно оглядывал каждое из деревьев, мимо которых они проходили. Мох действительно наползал на стволы с одной только стороны. Но встречались деревья, на которых мха не было вовсе или заросшие мхом вкруговую. Чэнь Ло покашлял, чтобы привлечь внимание мальчишки, и показал пальцем на такое дерево:

– А это что?

– Порядочных деревьев всё равно больше.

– Каких-каких?

– Всякое порядочное дерево отращивает мох с северной стороны, – важно объявил Сяоцинь.

– Гм… хм… – только и сказал Чэнь Ло. Его послушать, так деревья «понимают» стороны света?

Они набрели на ручей, и в этот раз Сяоцинь нисколько не возражал против того, чтобы умыться и даже напиться из него. В ручьях, он заявил, исключительно чистая вода.

«Пока в неё кто-нибудь не нагадит», – машинально подумал Чэнь Ло, заметив у ручья характерные следы. Вслух об этом, впрочем, он говорить не стал.

82

Что подстерегает в лесу

Чэнь Ло в который раз приостановился, тряхнул головой, избавляясь от насыпавшегося в волосы сора: листьев, рассохшихся почек, чешуек коры, – и сказал:

– Знаешь, что в Мяньчжао говорят про такой лес?

– Про какой такой? – не понял Сяоцинь, занятый тем же самым. Нужно было проявить ловкость, чтобы избавиться от сора и не сбить ненароком с головы шапку.

– Про тот, где на голову всякая дрянь сыплется?

Сяоцинь, поразмыслив, предположил:

– Что это боги небо подметают? Точно не припомню. Это какой-то чэнъюй[53]?

Чэнь Ло фыркнул. Его версия была не столь возвышенной, но годилась для рассказов со свечой[54].

– Нет, – отрезал он, выждав, чтобы подогреть интерес мальчишки, а значит, и эффект от сказанного. – Когда в лесу сор сыплется на голову, говорят, что это черти[55] прыгают по верхушкам деревьев.

– Тьфу! – сердито отреагировал Сяоцинь, не забыв при этом сотворить священный знак. – Ты в своём уме – чёрта поминать на ночь глядя?

– Ну, до ночи ещё далеко, – философски заметил Чэнь Ло, – а до чёрта, ха-ха, высоко. В этом лесу очень высокие деревья.

Обычные деревья в лесу скоро сменились ощетинившимися, как ежи, соснами, и на головы путникам теперь сыпались ещё и сосновые иглы с шишками. Сяоцинь проворчал, что черти, должно быть, кидаются в них шишками, потому что обкололи пятки, когда прыгали по кронам сосен, и завидуют их сапогам.

– Откуда ты знаешь, что черти без сапог? – возразил Чэнь Ло.

– А откуда ты знаешь, что в сапогах? – в свою очередь возразил мальчишка. – У них наверняка должны быть когти на лапах, чтобы взбираться на верхушки деревьев.

Чэнь Ло опять припомнил Мао-Мао и засмеялся.

– Всё тебе шуточки, – проворчал Сяоцинь недовольно. – Страшно несправедливо, что тебе ещё ни разу шишкой не прилетело по голове… будто черти специально по мне метят…

– Чувствуют твой страх, – со знанием дела сказал Чэнь Ло. – Вот я их не боюсь, поэтому… Ай!

Сяоцинь злорадно засмеялся.

– Белка уронила, – невозмутимо произнёс Чэнь Ло, заметив в ветвях мелькнувший пушистый хвост.

– Очень вовремя, – фыркнул мальчишка и задрал голову, чтобы поглядеть на белку, но её и след простыл. Видно, где-то было беличье дупло.

Чэнь Ло между тем носком сапога подрыл сосновую хвою, усыпавшую землю под деревьями, и предложил:

– Можно грибов набрать.

– Чтобы лишить белку запасов на зиму в отместку за шишку на голове? – уточнил Сяоцинь, присаживаясь на корточки и разглядывая найденную Чэнь Ло россыпь грибов.

– Грибы можно на костре пожарить и съесть.

– А ты уверен, что эти грибы съедобны? – спросил Сяоцинь.

– Все грибы можно съесть, – важно ответил Чэнь Ло, а когда мальчишка потрясённо на него уставился, собираясь развенчать это заблуждение какой-нибудь меткой фразой, добавил: – Но некоторые только один раз.

– Ты… – задохнулся Сяоцинь.

– Эти съедобные. Я уже такие видел.

– Где? – с подозрением спросил мальчишка, ожидая какого-нибудь подвоха в ответе.

Но Чэнь Ло сказал, что повар поместья Чэнь часто покупал грибы, которые выглядели точно так же, как эти, и они были довольно вкусны.

– Ты уверен? – ещё подозрительнее уточнил Сяоцинь.

– А что?

– А то, что такие грибы аптекарь Сян высушивал и размалывал, чтобы травить крыс в доме.

Чэнь Ло выронил уже сорванный гриб и поспешно вытер руки об одежду. Сяоцинь зарыл грибы обратно в хвою:

– Были бы они съедобные, белки бы давно уже разрыли их и утащили в свои кладовые. А эти даже жуками не изъеденные. В лесу ничего нельзя принимать на веру. Если чего-то не знаешь, лучше не трогать и уж точно не пытаться съесть. Грибы, аптекарь Сян говорил, коварнее ядовитых змей. Некоторые специально съедобными прикидываются.