Край неба - Марк Дж. Грегсон

следует знать, в каких отношениях состоят Конрад и Китон.

– Что?

– Когда Конрад спас жизнь Китон, она предложила ему пожизненное служение, как и заведено у нее на острове, однако он отверг такую благодарность. Захотел кое-чего другого, чего-то более чувственного.

Я хмуро наблюдаю за Себастьяном. Он врет напропалую, выдумывает и смотрит, какая ложь кого зацепит. Он в отчаянии, ведь это его единственный шанс сместить меня. Я, как могу, сохраняю невозмутимый вид, но мысленно уже выбрасываю его за борт.

– А вот это – чушь крачья, – резко отзывается Китон. – Вранье. Ты лжец.

– Ты позволяешь ему вытворять всякие…

Она быстро подходит и нависает над ним.

– Не стой так близко, – с мерзкой улыбкой требует Себастьян. – Пожалуйста. На тебе его запах.

Китон с трудом сглатывает и вроде бы уже готова отойти, но в последнюю секунду бьет Себастьяна кулаком по лицу. Охнув, тот картинно падает на пол. Брайс вскрикивает.

Элдон кидается к Себастьяну, а Родерик держит Китон.

– Я же едва коснулась его, – в панике говорит она и оборачивается ко мне. – Ты видел. Я легонько…

Элдон встает и оправляет на себе куртку.

– Мастер-канонир, – приказывает он, – отведи ее на гауптвахту.

Родерик стоит как вкопанный.

– Ты не вправе отдавать такие распоряжения, Элдон, – хоть и дрожащим голосом, но все же с вызовом произносит Китон. – Полномочий нет.

– Вообще-то есть, – возражает Брайс, склоняясь над Себастьяном и осматривая его окровавленный нос. – Элдон старший офицер. А насилие в цехе недопустимо. Мне жаль, Китон.

– Но ведь он лжет!

– Ай-ай, у меня кровь, – суча ногами, стонет Себастьян. – Как больно. Брайс, у меня нос сломан? Прошу, скажи, что нет.

– Не двигайся, – велит Элдон, прижимая к его носу платочек. – Все с твоим носом будет хорошо.

– Ты уверен? Она так крепко врезала.

У Китон на глазах выступают слезы.

– Капитан… Конрад, я… я…

Я мучительно растираю лоб:

– Прости, Китон. Они правы. Я ничего не могу сделать. Если только Себастьян не скажет…

– На губу ее! – верещит Себастьян. – Она угроза. Вредитель!

– Что за крачий бред! – горячо жестикулируя, восклицает Китон.

Родерик гладит ее по плечам, но она стряхивает его руки и яростно оборачивается:

– С какой вообще стати Себастьян наплел, будто между мной и Конрадом что-то есть? Тебе-то какое дело?

Родерик молча опускает глаза.

– Ну? – давит на него Китон.

– Родерик ответил бы, – говорит Себастьян, уткнувшись носом в кружевной платок, – но в глубине души он все еще мальчик, который прячется за шуточками. Он хочет тебя, Китон. Сил нет как хочет.

Родерик аж зеленеет.

– Захлопни рот, Себастьян, – зло бросаю я.

Себастьян лишь улыбается.

Китон же удивленно смотрит на Родерика.

– Это правда? То, что он сказал?

– Ч-что? – запинаясь, переспрашивает Родерик. – Нет. Мне… не…

– Китон, – вмешиваюсь я, – прости, но надо, чтобы ты отдала свой голос, пока я не велел Громиле отвести тебя на гауптвахту. За кого голосуешь?

– О, за тебя, разумеется. Я твоя. Ничего не изменилось.

– Вот видите! – победно верещит Себастьян. – Конрад фарширует ее своим корнишоном.

– Так говорят у нас на острове, дерьмоед! – сквозь зубы бросает ему Китон.

– Конрад, – обращается ко мне Брайс, – ее голос не считается. Ударив Себастьяна, Китон лишилась цеховых прав. Ей нельзя голосовать, пока она не покинет гауптвахту. А за удар наказание продлится…

– Шесть часов, – шепотом договариваю за нее.

– Как минимум.

– Жаль, что мы не можем ждать так долго, – притворно сетует Себастьян. – Прости, Китон. Вот бы ты владела собой получше…

– Вы кучка жуликов, – кричит Китон, а Громила хватает ее за плечи. – Пусти! Я сама знаю, где гауптвахта.

– Я все равно тебя провожу.

Клацая подошвами о пол, они уходят по коридору и спускаются по трапу вниз.

– Итак, у нас остался последний свободный голос, – подытоживает Элдон. – Конрад и Громила – за то, чтобы оставить капитаном Конрада. Остальные за Брайс. Последним голосует Родерик. Если голоса разделятся поровну, побеждает Конрад. Родерик, решай с умом.

– И не забудь, что он делал с твоей девушкой, – напоминает Себастьян. – Конрад…

– Хватит! – дрожа, велит ему Родерик.

Ощущение, что он вот-вот заплачет. Слишком много обрушилось на него одновременно: раскрылись его чувства к Китон, потом меня и ее оболгали, в команде наметился раскол…

Наконец Родерик поднимает голову и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Я не как вы, мне плевать на возвышение. Мне нравится мое место, и пусть я очень хочу победы, добрые друзья дороже. – Обернувшись к Себастьяну, он ощетинивается. – Мы учились с тобой в одном классе, ели за одним столом, и я поверял тебе свои тайны. Рассказывал о Китон. Считал тебя другом. Жалел тебя – за то, что ты рос с тираном-отцом, за то, что еще выпало тебе в детстве… Жалел после случившегося с Самантой, с Пэйшенс… Поверить не могу. Я, – продолжает Родерик, – все вижу и понимаю: голосуя за Брайс, поддержу тебя, Себастьян. Но твои слова – отрава. Яд – ты сам и все, связанное с тобой. Я голосую за Конрада. Пусть он груб, нелюдим и порой, если увлечется, забывает обо всем на свете, однако он истинный друг. Стыдись, Себастьян, того, что расколол команду. Как раз тогда, когда мы только начали объединяться. – Замолчав, он смотрит в глаза Себастьяну. – Нам было хорошо, пока ты оставался мертвым.

С этими словами Родерик уходит. Я хочу кинуться следом, но ему сейчас надо побыть одному. Подумать и, может быть, поговорить с Китон.

Я даже не испытываю облегчения от победы в голосовании. Смотрю на оставшихся на камбузе троих членов экипажа. Родерик прав. Себастьян расколол мою команду голосованием, в котором не мог победить, и от этой мысли мои щеки наливаются огненным жаром. Возможно, он думал, что Громила все еще ненавидит меня, а может, просто хотел пустить все под откос. Устроить хаос: если должность капитана не достанется ему, то пусть и за мной не останется.

Теперь нам как никогда нужна удачная охота. Я не могу позволить себе лишиться поддержки и одного члена команды.

Себастьян бросает мне жетон:

– Поздравляю, Конрад.

– Как теперь быть с вами тремя? – шепотом спрашиваю. – Ты, Брайс… Ладно, у нас с тобой разногласия, но… Себастьян? Что у него на тебя есть?

Она молча смотрит на меня и моргает.

– Элдон, – говорю, – ты спелся со змеем.

Наш штурман подается ближе к Себастьяну.

– Бунт провалился, капитан, – говорит Себастьян. – Вы в своем праве посадить всех нас на губу.

– Нам нужно охотиться, – отвечаю. – А как мне это делать, если полкоманды окажется в заключении?

– Справедливо. Истинная головоломка, – задумчиво произносит Себастьян, постукивая пальцем по подбородку. – Та еще задачка.

Жаль, я не