Край неба - Марк Дж. Грегсон

Я провожу пальцем по грубым наброскам островов-близнецов, вдоль линий тоннелей под поверхностью.

– Они еще открыты? – спрашиваю.

Громила кивает и зачитывает отрывок из книги, лежащей на столе.

– Но это… не может сработать, – возражаю. – Слишком просто. Почему другие об этом еще не подумали?

– Так это ведь слишком просто, – напоминает Китон. – Есть, правда, кое-какие опасения.

– Например, цех не сможет забрать туши горгантавнов, – говорит Громила. – Хотя нам все равно – самое меньшее, засчитают по половине очка. Нашу первую добычу тоже забрать не смогли.

– А если получим по целому очку за голову, то побьем рекорд, – возбужденно добавляет Китон. – К тому же времени остается еще много, добудем больше.

Я чешу в затылке. План звучит логично, и все же… тоннели, водопады и груз, который придется тянуть за собой…

– Что скажешь, капитан? – спрашивает Громила.

– Ну, – выдыхаю, – если Родерик сумеет приделать ремни безопасности к перилам, то, думаю, стоит попробовать.

Мои стратеги лучезарно улыбаются.

– Передам Роду, – говорит Китон, хватая меня за руку и уводя в сторону двери. – О деталях не переживай. Мы их проработаем. Иди отсыпайся.

– Некогда.

– Как друг тебе говорю.

Понимая, что сил на споры уже не осталось, киваю:

– Только пару часов.

Китон улыбается и выталкивает меня за дверь:

– К тому времени подготовим что-нибудь на твой суд.

Придя к себе в каюту, скидываю боты и расстегиваю куртку. О, койка – это просто здорово. Сейчас как запрыгну в нее и…

– Добрый вечер, капитан.

Оборачиваюсь. За моим столом, напряженно глядя на меня из-под коротенькой седой челки, сидит мастер Коко. Сердце сжимается. В прошлый раз, когда мы лично общались, я выслушал о себе много неприятного.

– Мастер Коко, – отвечаю. – Я… вас не ждал.

– Двигай стул.

Сердце начинает биться чаще. Стоит мне присесть, и мастер указывает на таблицу зачета.

– «Каламус» сегодня заработал еще пол-очка. Крутая команда. Живучая. Видел бы ты, как слаженно они работают. Сплочены вокруг умного и находчивого капитана. К тому же весь экипаж цел, все восемь человек живы. Есть план, как догнать их?

– Как раз работаем над одним.

Коко улыбается.

– А у тебя, смотрю, есть идеи на все случаи жизни. – Побарабанив пальцами по столу, она откидывается на спинку кресла. – Слышала, как ты расправился с тем горгантавном. По моим стопам пытаешься следовать? Стать третьим драйщиком, который поднялся до капитана и выиграл Состязание?

– Вы были драйщиком?

– Лично убила горгантавна третьего класса. Само собой, это не так грандиозно. У моей команды во время Состязания все шло хорошо, а мне надоело полировать стол капитана. Поэтому, когда на нас напали, я прыгнула в пасть горгантавну, прихватив только нож и наплечную пушку. Потом пробила себе путь наружу сквозь сердце зверя.

У меня отваливается челюсть.

– Хотя с самцом шестого класса так не получилось бы, – соглашается она. – Как в твоем случае.

– Он был пятого класса.

– А, значит, уже пошли украшательства. – Мастер хмыкает. – На островах только и разговоров, что о твоей семье.

– Вот как?

– Все прослышали о том, как ты расправился с самцом пятого класса. Кое-кто сперва подумал, будто все это чушь крачья. Однако сейчас начинают верить. Благодаря твоему дяде.

– Дядя говорит обо мне?

– Приходится. Теперь-то всем интересно его слушать. Впрочем, не буду лишать его удовольствия, новости пусть он расскажет тебе сам.

У меня голова идет кругом. На островах слышали о моей победе. Дядя говорит обо мне. Однако сознавать, что я совершил нечто, чем эта сволочь теперь гордится, неприятно. Не ради него я стараюсь.

– Видела, что ты сделал со шлюпкой, – продолжает Коко. – Наблюдала за тобой как-то ночью с борта корабля Трэвиса. Остроумно.

Мне становится неуютно.

– Команда знает? – спрашивает она.

– Нет.

– Они могут расстроиться, узнав, что ты испортил последнюю оставшуюся спасательную лодку.

– Если бы не я, они бы все погибли.

Коко кивает:

– Команда ремонта заменила шлюпки. К счастью для тебя, никто не узнает о твоих проделках, хотя… кое-кто, мне думается, в курсе.

– Ну да, и кто же?

У нее за спиной, из гальюна, доносится звук спускаемой воды.

– Добрые вести, – говорит мастер Коко. – Хотя для тебя они, может, и не добрые. Уверена, теперь тебе осуществить планы будет очень непросто.

Выйдя в коридор из гальюна, невысокий человечек, заморыш, прикрывает за собой дверь и широким шагом направляется в мою сторону. На губах у него безумная улыбка.

– Когда мы подобрали вашу добычу и отбуксировали ее в порт, – поясняет мастер Коко, – то с удивлением обнаружили этого паренька в зобе у монстра. Он вонзил нож прямо в нёбо. Провисел так полтора дня. Он даже не понимал, что горгантавн мертв, пока его не извлекли.

Тот, кого я считал покойником, входит в каюту. Такой невысокий, опасный и суровый.

– Себастьян, – говорю.

– Конрад! – восклицает он, протянув руку. – Меня не было всего три дня, а вон уже как все изменилось! В последний раз, когда мы виделись, ты сбросил меня за борт.

Я отвечаю сердитым взглядом и не жму ему руку.

Мастер Коко встает:

– Понимаю, вы друг другу не сильно нравитесь. Однако теперь ты капитан, Конрад. Беспокоиться не о чем, верно?

Губы Себастьяна разъезжаются в хищном оскале.

⁂

Мастер Коко возвращается на корабль-разведчик; вскоре за ней туда же последует команда ремонта, а я в это время остаюсь в каюте наедине со лжецом.

Себастьян падает на диван и закидывает на подлокотник скрипучие кожаные боты. Удовлетворенно вздыхает и поглаживает капитанский жетон, который так и остался приколотым к его груди.

– Ты даже не представляешь, как славно вернуться. Тридцать шесть часов, Конрад. Тридцать шесть часов. У меня все волосы этим запахом пропитались. – Он откидывает с глаз черные патлы. – Значит, ты наконец-то сделал свой шаг. Я ведь знал, что ты мастеришь что-то там из этой шлюпки.

Тишина между нами становится холодной, как зимняя дымка. Я знаю, что тогда я раскусил его, и он за это меня ненавидит. Если бы в нашем цехе дозволялось насилие, я бы уже достал из стола свою трость.

– Я вот думаю, дорогой капитан, какие у тебя виды на меня? На мое положение?

– Команде решать.

– Команде?

– Да. Устроим голосование.

Себастьян разражается грубым смехом.

– Так ты у нас демократ, выходит. – Он вскакивает на ноги. – Повидаем команду, а? Идем, капитан. Мне не терпится узнать, как они… проголосуют.

Я неохотно выхожу за ним в дверь.

Собравшись на камбузе, команда пораженно таращится на призрака, стоящего рядом со мной. Себастьян запрыгивает на стол, прямо рядом с напитками, и топчет наш обед, состоящий из булочек и соленой картошки.

– Я