Друид Нижнего мира. Том 3 - Егор Золотарев
— О, легче стало. Уже не болит, — признался он. — Спасибо.
Я кивнул и обратился к отряду:
— Ну вот и все, дороги назад не будет. У вас есть последняя возможность отказаться от задуманного.
— Еще чего! — возмутился Варлам. — Если кто повернет назад, получит пулю от меня в затылок. Ясно⁈ — Он обвел мужчин грозным взглядом.
Желающих отказаться не нашлось.
Я настоял на том, чтобы пойти первым, поэтому «поджег» свой посох и принялся спускаться под землю, цепляясь за железные скобы.
Скобы были покрыты тонким слоем склизкой плесени, отчего приходилось цепляться сильнее, чтобы не поскользнуться. Я опустился метра на четыре, прежде чем достиг пола.
Осветив посохом длинный коридор, увидел, что стены увиты тонкими корнями, сплетенными между собой, на полу растет чуть светящийся мох, а с потолка местами капает вода. Втянув носом, почувствовал спертый запах плесени и влажной земли.
— Ну что там? — выкрикнул Варлам. — Спускаемся?
— Да, спускайтесь! Только держитесь крепче — скользко!
Когда все были в сборе, я снова пошел первым, освещая нам путь. Местами камень, которым был выложен лаз, осыпался, поэтому приходилось пробираться на корточках или всем телом прижавшись к уцелевшей стене.
По мере приближения к дворцу лаз становился чище и шире. Я почувствовал запах горелого масла от факелов, будто совсем недавно сюда заходил.
— Когда же дойдем? — с раздражением выдохнул Варлам. — Ненавижу замкнутые пространства. Чувствуешь себя, как в гробу.
— Осталось недалеко, — ответил я.
— Откуда знаешь? — уточнил Бинокль.
— Запах знакомый, — ответил я и глубоко вдохнул. — Пахнет кратами.
Все тоже начали принюхиваться, но ничего не почувствовали. Неудивительно, ведь мой нюх намного острее обычного человеческого. Используя образы зверей, я совершенствовал собственное тело и чувства.
Вскоре мы дошли до дубовой двери, укрепленной железными пластинами. Дверь была заперта с другой стороны. На этот раз вызвался помочь еще один маг, которого я взял с собой, Тимофей. Он был магом воды, поэтому я сначала не понимал, что он собирается делать, и внимательно наблюдал за его действиями, одновременно освещая пространство посохом для его удобства.
Тимофей приложил руку к двери, и вдруг по ней потекла вода.
— Ты что, мыть ее собрался? — усмехнулся Варлам.
— Сейчас все увидишь, — ответил маг, сосредоточенно наблюдая за потоками воды, которые будто прозрачной тканью опутали дверь и не проливались на пол.
Вдруг я заметил, что железные полосы и петли начали ржаветь. Сначала покрылись тонкой сеткой красно-оранжевых пятен. Затем железо приобрело тусклый, зернистый вид. Вскоре появились мелкие хлопья, которые прямо на глазах становились толще и рыхлее и начали осыпаться, как пепел.
Получается, что маг призвал на помощь ржавчину, которая пожирала металл изнутри. Железные полосы и петли набухали, трескались и осыпались. Дверь теряла свою прочность, а в воздухе витал запах, напомнивший мне запах заброшенных кузниц.
Тимофей убрал руку от двери и отошел в сторону.
— Я свое дело сделал. Осталось лишь немного применить силу, и дверь просто упадет.
Я кивнул и оглядел охотников. Хотелось заглянуть в глаза каждого и удостовериться в том, что они не отступят. Все были более чем решительны.
— Идем дальше, — выдохнул я. — Приготовьтесь. Неизвестно, что нас ждет за дверью.
Кое-кто из охотников взял ружье наизготовку, маги приготовили заклинания, которые магической аурой заполнили коридор.
Я повернулся к двери и надавил на нее посохом, прикладывая силу, чтобы поберечь энергию.
Дверь с хрустом начала валиться вперед, но не упала на пол, а оперлась о противоположную стену. Выглянул и увидел еще один длинный темный коридор, однако на этот раз был уверен, что мы уже во дворце, а не под землей.
Во-первых, пахло по-другому. Так пахнут подвалы, которые давно не проветривали.
Во-вторых, я чувствовал жизнь. Где-то совсем неподалеку был кто-то живой. И это не охотники, я отлично знал их ауру.
А еще я чувствовал тот магический купол, который закрывал дворец. Мы точно были под ним.
— Прохор, где мы? — спросил у охотника.
— Раньше этот коридор проходил мимо винного зала в подвале, но с тех пор, как я служил, все могло измениться.
— То есть мы сейчас в дворцовом подвале? — уточнил Варлам.
— Да. Но даже тогда под дворцом был целый вырытый город, поэтому мы всегда ходили по указателям, чтобы не потеряться.
— Но ты же выведешь нас отсюда? — с нажимом спросил старый охотник.
— Постараюсь, но я уже говорил, что все могло поменяться, — извиняющимся тоном произнес Прохор.
— Пошли, — вполголоса сказал я ему, перешагнул через порог и пошел первым. — Ты будешь говорить куда идти, стоя за мной.
Бинокль пытался воспротивиться, но я заверил, что в случае опасности приму меры и не пострадаю.
Друг за другом мы двинулись по каменному подземелью дворца и вскоре оказались на первом перепутье. По словам Прохора, раньше на каждом повороте или ответвлении были таблички с указателями, однако теперь их не было.
— Я так думаю, их убрали намеренно — на тот случай, если кому-то удастся проникнуть сюда через лазы.
— Но ты же ведь помнишь куда идти? — уставился на него Бинокль.
Прохор задумчиво посмотрел сначала на правый проход, затем на левый и ткнул пальцем.
— Кажись сюда, но ведь столько времени прошло, что я не уверен.
— Не уверен, не уверен, — передразнил его старик. — Такой молодой, а память ни к черту. Если мы здесь заплутаем, это будет твоя вина! — он ткнул ему в грудь крючковатым пальцем.
Прохор еще раз подумал и уже более решительно сказал:
— Да, налево.
Мы двинулись дальше по коридору, и вскоре всем стало ясно, что охотник не ошибся. Где-то вдалеке послышались голоса.
Не сговариваясь, мы ускорились. Встретив на своем пути очередную развилку, мы уже не раздумывая выбрали правильное направление и добрались до лестницы, ведущей вверх.
— Там выход во двор, — шепнул мне Прохор. — Прямо за стеной дворца. Место открытое. Если мы выйдем, то сразу очутимся на глазах у всех.
— И что предлагаешь?
— Вон там есть проход к следующему выходу, — он указал на темнеющий прямоугольник за лестницей, на который я не обратил внимания. — Он ведет к беседке в саду. Думаю, лучше выбраться там и осмотреться.
— Верно. Мы не знаем, что нас
