Орден Сияющих - Анна Коэн

этими словами Лазурит, обмахиваясь веером и расшаркиваясь с каждым встречным, погарцевал к выходу из залы. Илай, подумав несколько секунд, заторопился следом. Когда они вышли в просторный коридор, пронизанный светом из высоких окон, он тихо обратился к своему таинственному провожатому:

– Вы знаете мое имя? Откуда?

– Помилуйте, – скривился придворный гемм. Он убрал веер от лица, и теперь Илай видел, что ему слегка за тридцать, хотя принятый у знати раскрас лица прибавлял ему лишних лет. Тонкие, но ухоженные усы, соломенные волосы – он явно пренебрегал некоторыми условностями. – В этом дворце я знаю почти все почти обо всех. Нам сюда. – Он сделал приглашающий жест.

Они свернули в следующую анфиладу комнат, заставленных всевозможными столиками, креслами, расписными экранами и скульптурами. Картин в тяжелых рамах было столько, что Илай быстро перестал их различать. И всюду позолота, позолота, позолота…

– Так к кому мы идем?

– Как я и сказал, к весьма заинтересованной в вас особе, – бросил через плечо Лазурит. – Мой вам совет: ловите каждое ее слово, ведь оно может в корне изменить вашу судьбу.

– К Ее Величеству, что ли? – севшим от неожиданности голосом уточнил Илай.

Лазурит приподнял уголок рта в ироничной усмешке:

– Не совсем. Но очень, очень близко. Теперь наверх, – скомандовал он.

Последовала череда лестниц, мраморных, устланных густыми коврами. Илай застеснялся своих сапог – он хоть и оббил с них засохшую глину, но в последний раз, когда карета Рины увязла на тракте по пути в столицу, он провалился в грязь едва ли не по колено. И если бы Дуся не выдернула оттуда и экипаж, и лошадей, и троих геммов… Что ж, они бы тряслись по раскисшим дорогам до сих пор.

– Пришли. Ну-ка, взгляните на меня, – потребовал Лазурит. – Хм, терпимо. Потрепанный вид вам к лицу, придает… – он прищелкнул языком, – у́дали! Хорошо хоть побриться успели. Ждите здесь.

Илай застыл с разинутым ртом.

Побриться?! Обидно сделалось так, что аж в носу защипало.

Но тут двери, у которых его оставил придворный гемм, приоткрылись вновь, и между створок показалась его рука в оборках кружевных манжет.

– Прошу.

Илай, терзаясь догадками, вошел и тут же вытянулся во фрунт, как его и учили:

– Гемм Илай Янтарь прибыл в ваше распоряжение! – затем тряхнул кудрявой головой, щелкнул каблуками и опустил подбородок.

В тишине раздалось позвякивание фарфора.

– Так-так… Прямо-таки в мое? – протянул томный женский голос. – В личное?

Илай осторожно посмотрел исподлобья, не решаясь поднять голову. Они очутились в изысканном кабинете, отделанном в оттенках бирюзы и нежной зелени. Углы скругляли кокетливые ширмы, свет приглушали каскады полупрозрачной ткани, водопадами стекавшие на паркетный пол. Тут к его ногам приникло нечто, и, отвлекшись от комнаты, Илай опустил глаза и увидел толстенного рыжего кота, что увлеченно терся лощеным боком о его сапоги.

– Вы нравитесь месье Дебюсси, – рассмеялся женский голос. – Пожалуй, первая проверка пройдена. Да посмотрите же на меня! Не тушуйтесь, вам не идет.

Илай поднял взгляд.

Напротив него, полубоком сидя на обтянутом шелком кресле, восседала элегантная блондинка в строгом золотисто-голубом платье с высоким воротником. Глаза незнакомки, опушенные густыми темными ресницами, отливали латунью, точно соколиные.

Мозаика наконец-то сложилась, и Илай незамедлительно припал на одно колено:

– Ваше Сиятельство.

Перед ним была дама-рыцарь Ордена Сияющих, Наталия Топаз. Конфидентка и негласная советница императрицы. А значит, противный Лазурит при ней – вовсе не лазурит, а Сапфир, тоже рыцарь.

– Полноте, поднимайтесь, – дозволила Наталия. – Весь этот политес отнимает уйму полезного времени. И присаживайтесь к столу, в ногах правды нет.

Не осмелившись спорить, Илай повиновался. Смущаясь своего вида, он присел напротив дамы-рыцаря на такой же элегантный стул за небольшой столик, на котором уже стояли две чайные чашечки тончайшего фарфора. На блюдцах красовались печеньица в форме морских раковин и какой-то диковинный желтый плод, нарезанный крохотными треугольничками. Наталия одарила его мягкой улыбкой и взялась за заварник.

Рыцарь к ним не присоединился.

– Ну, Илай, рассказывайте, – предложила она, разливая красновато-коричневый чай по чашкам. – Какими судьбами во дворце? Вы официально приглашены? – Но тут же сама ответила на свой вопрос: – Очевидно, что нет, иначе вы бы не ждали со всеми. Попробуйте печенье, оно изумительное.

Илай, чтобы не нервничать, поудобнее устроил сумку на коленях и аккуратно взял одну ракушку. Та осыпала ему пальцы белой пыльцой, а начинка оказалась приторной и вязкой.

– По всему выходит, вы сами искали встречи с графом Бернотасом. Зачем же? Видимо, вам есть что ему сказать или передать… Не зря же вы так цепляетесь за свою ношу, не портянки же свои охраняете, – улыбнулась Наталия в чашку.

Илай неловко поерзал, не находя, обо что вытереть пальцы.

Топаз продолжала смотреть на него латунного цвета глазами.

– Вообще-то не графу, а Инквизиции.

Наталия вскинула брови:

– А Бернотас тут при чем? Нет, я, конечно, полностью понимаю, почему вы не обратились напрямую в Инквизицию, – в ее голосе зазвучали нотки сочувствия, – но и меня за волка не держите, я здесь вполне официальное и беспристрастное лицо. У нас во дворце приняты взаимное уважение, доверие и преданность. Так от кого посылочка?

– От губернатора Белоборской волости.

На самом деле деньги тяготили его до безумия, и он не находил себе места, как хотел от них отделаться. Дело губернатора не просто дурно пахло, от него веяло государственной изменой, потому Илай надеялся, что такой влиятельный человек, как граф, снимет с него ответственность. Он не вполне доверял Михаэлю, не хотел подставлять Советника Дубравина, вот и оставался один Бернотас. К тому же Илай начал превращаться в копию Нормы, отбиваясь от полушутливых подначек Дианы и ее поползновений в сторону чужого золота. Но чем конфидентка императрицы хуже главы Тайной полиции? К тому же она гемм.

А потому Илай выложил все как на духу: и про Букаву, и про тамошнего городничего с земским исправником, и про беса, и про визит губернатора. Умолчал только о своей роли подсудимого и о Рине.

Наталия слушала и кивала, не забывая подливать ему чай и придвигать блюдца с угощениями. Когда он закончил рассказ, она покачала головой и подперла рукой щеку.

– Боюсь, губернатор злоупотребил средствами государственной казны, – печально протянула она. – Будет лучше, если они туда и вернутся, как думаете?

Илай с готовностью кивнул и, повинуясь указующему взгляду Топаза, выложил тяжелый мешочек на стол. Одновременно с этим с души будто упал камень. Надежней было бы только вручить деньги Ее Величеству собственной персоной.

– Матиас? – позвала Наталия, и рука Сапфира ловко забрала кошель. А дама-рыцарь снова обратилась к Илаю: – Обязательно попробуйте ананас, это заморская новинка. Полон пользы. Такое угощение подают только у