Орден Сияющих - Анна Коэн

– Да кому! – всплеснула рукой Диана. Другой она держала подаренный старым Дубравиным арбалет. – Губернатор передал их Инквизиции. Ты туда собрался? Так передавай привет палачам. Нет уж, сначала расквартируемся, умоемся с дороги, поедим, в конце концов. Потом уже будем со всем разбираться.

Она была бы не против немного задержаться в гостеприимном доме Советника, где они оставили Рину и Дусю. Графинюшка соблазняла ванной – вроде как медной лоханью с горячей мыльной водой – и шоколатом, которого так и не нашлось в Букаве, но ошалевший в пути Илай рвался во дворец, будто его здесь уже потеряли.

«Как потеряли, так и найдут, – пыталась достучаться до него Малахит. – От одного дня не убудет». Но брат не захотел задерживаться в особняке Дубравиных ни на час. У Дианы руки чесались открутить ему немытую голову. Нет, чистюлей вроде Нормы она не была, но ходить, почесываясь, выше ее сил.

Да еще и дворец этот… В отличие от Янтаря, который грезил придворной службой последние года два, она сюда не стремилась. Слишком много людей в месте, где слишком мало клозетов, а удручающую разницу принято компенсировать духами.

– Решено, – заявил Илай, вновь беря на себя роль предводителя отряда. – Я иду искать кого-нибудь, кто сведет нас с Бернотасом для получения дальнейших распоряжений, а ты отправляйся в казармы и делай там, что хочешь.

– Вот и пойду!

Диана закинула старинный арбалет на плечо, повернулась к брату спиной и зашагала в сторону лысоватого по ранней весне парка – дегтем, кожей и потными тряпками тянуло оттуда. Даже спрашивать никого не надо.

– Если у них не найдется теплой воды, я дезертирую прямо к Кате, – ворчала она себе под нос, ступая по широким тропинкам.

Было ветрено и любоваться, по мнению местной знати, особо не на что, а потому придворные ей не повстречались. Только несколько гвардейцев патрулировали парк и проводили Диану пристальными взглядами.

– Дуболомы, – фыркнула она себе под нос. – Даже не спросили, кто такова, что здесь рыскаю. Может, я чего замыслила? Или если форму нацепить, так уже все можно?

Диана шла, примечая слабое шевеление луковиц нарциссов в земле и норки садовых сонь. Были в парке и кроты и мыши, а под крышей дворца гнездились и их рукокрылые собратья – всех понемногу. Но, разумеется, все перешибал ядреный конский дух, и с каждым шагом он становился все сильнее.

Вскоре показались вытянутые двухэтажные казармы с полосатыми красно-желтыми крышами и плац. За казармами виднелись конюшня, стрельбище, поднимался пар от котлов – кто-то кашеварил на всю ораву. Есть хотелось меньше, чем наконец-то на минутку вытянуть ноги после недели в карете, а потому Диана безошибочно вычислила домик кастеляна и пошла туда. Никого не встретив, она сама взяла себе с полки соломенный тюфяк и смену белья, потом сама же наведалась в баню – увы, нетопленую, потому пришлось лишь ополоснуться по пояс – и спокойно направилась в казарму. На входе ее, правда, робко спросили, какими она здесь судьбами, на что Малахит буркнула: «По приказу графа Бернотаса» – и вошла внутрь.

Помня наставления Прохора, воспитавшего не одно поколение геммов-вояк, и опыт проживания в монастыре, она понимала, что младший состав, скорее всего, располагается на первом этаже, в общих комнатах, а старший – выше.

Нос привел ее в просторную вытянутую комнату с пятью окнами, располагавшуюся в торце здания. Совершенно пустую, но снаружи гремели посудой. Из чего легко было сделать вывод, что гвардейцы Ее Императорского Величества трапезничать изволят.

– Заходи, кто хочет, бери, чего надо, – хмыкнула Диана, стоя посреди прибранной, но душной казармы. – Тоже мне.

Ее выбор пал на койку в дальнем углу. К вечеру надо будет устроить себе палатку или хоть занавеску, чтобы солдатня на нее не пялилась, когда будет переодеваться. Не то чтобы она, выросшая в тесноте, чего-то особо стеснялась, но эти мужчины – чужие, нечего потакать. Койка в углу была занята, поэтому Диана освободила ее, сложив все пожитки предыдущего обитателя на пол в центре. Под кроватью обнаружились пустые винные бутылки, которые она пинками выкатила наружу.

Быстро постелив себе, она упала на тюфяк и нога об ногу скинула наконец опостылевшие сапоги так, что они пролетели полкомнаты, размяла ступни и вытянулась во весь свой невеликий рост. Потом вскочила, распахнула окно для притока свежего воздуха и легла снова. Арбалет она припрятала в изголовье.

С усмешкой она представила, как балбес Илай обивает пороги, тогда как она уже обустроилась и отдыхает. Кому горит – тот пускай и суетится.

Незаметно для себя, окутанная потоками прохладного воздуха, Диана погрузилась в дрему, но очнулась как по щелчку – вернулись гвардейцы. Вернее сказать, корнеты, низший чин, еще проходившие обучение у местного голема, здоровенного такого, сурового дядьки лет под двести. Дуся рассказывала о нем, отзываясь как о мальчишке. В прошлую их встречу с гвардией Диана успела надрать одну заносчивую задницу и спустить с небес на землю еще несколько.

И вот эти-то корнеты заметили ее, столпились, как бараны, и зашептались, мол, эка невидаль, девица в казарме! Диана глаз не открывала, дышала ровно, притворяясь спящей.

– Чего встали? – раздался голос, видимо, их припозднившегося сослуживца. – У нас тут балетное представление показывают?

– Кой-чего почище балета, – ответили ему с нервным смешком. – Сам погляди.

Звуки возни, стук каблуков. Пыхтение.

Диана незаметно повела плечами, принимая более удобную позу.

– Демон меня забери, мой тюфяк! Мои дамонгские простыни! Что это, что… сапоги! А это…

– Кажется, это было аллузским игристым, что мы пили на прошлой неделе, – подсказали крикуну.

Диана продолжала изображать Римму-послушницу, проспавшую нашествие бесов на ее родную деревню.

– Кто посмел… А! О…

– Вот-вот.

«Углядел-таки», – отметила Малахит.

Гвардейцы вновь взбудораженно зашептались, обмениваясь предположениями одно глупее другого. Одному из корнетов было крайне важно донести до других, что на новенькой нет корсета. Будто это что-то значит.

– Я ее знаю! – заявил крикливый хозяин дамонгских простыней, теперь, видать, изгвазданных грязью с ее, Дианы, сапог. – Хоть я и дворянин, но такой дерзости не потерплю даже от девицы!

Со звонким шорохом шпага выскользнула из ножен.

Гулкие шаги к койке. Диана была готова.

– Сударыня, – потрескивающим от напряжения баритоном начал корнет, – извольте…

За секунду до того, как острие шпаги коснулось ее незащищенной груди, Диана вырвала из-под головы подушку и, выставив ее вперед, скрутила жгутом, вырывая шпагу из неверной руки благородного дворянина. Обиженный вскрик, клинок брякнул гардой об пол, перья взвились в воздух.

– Так-то господа гвардейцы привечают новичков? – осведомилась Диана, выпрямившись.

Пока остальные ахали и переминались в нерешительности, ей удалось разглядеть нападавшего. Да, как она и