По ком плачет рябина - Лисса Рин

…Я никогда не была прилежной ученицей для Ирги. Умом не блистала, рассудительностью не светилась. А с терпением и усидчивостью так и вовсе была беда! Но основные постулаты магии, что бабуля настойчиво вкладывала в мою головушку, все же запомнила. О том, что ведьмы и колдуны при создании магических вязей и заклинаний, используют личную силу, что рождается где-то в солнечном сплетении – в живом роднике – и далее, направляемая сознанием и активным желанием колдующего, течет уже по всему телу.

А еще помнила о том, что когда ведьма умирает, пустеет и источник ее живой силы в роднике. Но одновременно с этим просыпается другой. Тот, где всегда были сосредоточены воля и сознание ведьмы на протяжение всей ее жизни. И где воплощается душа после ее смерти. Про точное местонахождение и предназначение этого родника, правда, до сих пор ведутся горячие споры между учеными умами Ковена, но простые колдуны просто приняли на веру, что Посмертный родник расположен где-то на затылке. Именно поэтому всякий уважающий себя колдун никогда не вступит в серьезную магическую вязь, не накинув предварительно зачарованный капюшон. И именно поэтому колдуны, желающие посвятить себя некромантии, отращивают волосы подлиннее, заплетая их затем в немыслимые узлы да хвосты с вплетением самых мощных защитных чар. По этой же причине на каждого умершего колдуна надевается зачарованный венчик, призванный помочь душе проложить безопасный путь в царстве Вечного сна.

Путем нехитрых логических размышлений, я пришла к выводу, что здешние Стражи, инициируя магию, пользуются именно этим самым Посмертным родником. А поскольку Живой родник у них пуст, они вынуждены черпать магию из мертвой земли, пропуская ее через затылок, чтобы наделить своей волей и задать нужное направление. По крайней мере, в теории это звучало очень даже логично. А что до практики… Ну, скажем так, разнесенная в клочья комната Морта стала отличным наглядным пособием! А еще я узнала, что сила, взятая сразу из двух родников, имеет огромное преимущество перед местным колдунством! По крайней мере, трещины на этих бесовых браслетах говорят именно об этом.

Я злорадно ухмыльнулась и потерла свои запястья: так тебе, надменный Страж! В итоге я не только постигла технику здешнего колдовства, но и получила частичку твоего же орудия, которая при умелом и грамотном обращении может сыграть решающую роль в моем предстоящем плане. Ох, как мне хочется посмотреть на твое лицо, когда я своей силой снесу тебя вместе с твоими браслетами к демонам!

Именно таким был мой следующий план. Точнее он был таким, когда я покидала комнату Ридена. Да вот только…

В памяти мелькнула свежая сочная зелень на каменном полу, доверчивый взгляд. Маленькая холодная ладошка и повисшая в воздухе невысказанная мольба.

Я сцепила зубы и едва сдержалась, чтобы снова не садануть кулаком по стене.

– Я об этом точно пожалею, – процедила я сквозь зубы цензурную часть настроения и поплелась в комнату Стража. – Возвращаться – плохая примета, но… Будем считать, что я твоя карма, Морт. Ох, надеюсь, ты будешь разочарован не меньше, чем я.

На успех замысла особо не рассчитывала. На миролюбивую беседу тоже: мне было куда проще договориться с плесенью, чем с белобрысым. И тем не менее, несмотря на мой бьющийся в агонии оптимизм, я была твердо намерена попросить его оказать мне услугу. Точнее, не совсем мне. И не то, чтобы услугу. Ладно, мне нужен был совет! Совет с услугой, если точнее. И выбор из круга знакомых, могущих мне помочь, был, прямо скажем, невелик. Еще меньше был круг желающих прийти мне на помощь. А посему, секунду пометавшись меж двух зол: милашкой Тарой и весельчаком Вальтом, – я все же решила обратиться к третьему злу. Можно было бы спросить Лисию, но что-то мне подсказывало, что ее опыта и авторитета в данном деле будет явно не достаточно.

А вот Морт совсем другое дело. Вредное, напыщенное и самоуверенное дело, будь оно неладно.

И все же… я почему-то ему верила. Не Стражу, который скрутил меня у обрыва в безвольную куклу. А Морту, который неоднократно приходил мне на помощь и Ридену, которого я с удивлением наблюдала в его комнате. В тот раз он был совсем другим: своенравным, самоуверенным, но при этом каким-то живым, что ли. Хотя и с довольно своеобразным чувством юмора, надо заметить. Но даже так, он был во сто крат человечнее того напыщенного, холодно-отстраненного Стража, которого я повстречала у Отвеса. Это дарило странную, почти необъяснимую надежду на то, что не всем застрявшим в Дартаде чужды обыкновенные живые эмоции и чувства. А еще сострадание. Ведь никто его не просил тащиться за Арку, чтобы отбить у алчных лярв мою задень, рискуя при этом своей. Точно так же, как никто не просил меня спасать Мура. Нет, ну в моем случае это было просто глупое безрассудство, а вот в его случае… кхм… а я ведь так этого и не выяснила.

Что ж, может, мы с ним не так уж сильно и отличаемся? И очень может быть, что ведьма из подлунного мира и ведун из Закраины вполне способны прийти к взаимопониманию, если очень постараются.

Эта мысль меня воодушевила и даже придала уверенности аккурат в тот момент, когда я нашла нужный коридор.

С трудом подавив волнение, я приблизилась к двери, с которой меня теперь связывало куда более тесное знакомство, чем того хотелось бы. Пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от щекочущих воспоминаний с привкусом неловкости и досады.

Сжала кулаки и закусила губу: так, спокойно! Терять голову мне сейчас никак нельзя. Самообладание, кстати, тоже.

Собравшись с мыслями, я постучала. Сначала вежливо. Потом настойчиво. А после в ход пошло все, что могло пройти в дверь. Требовательные стуки руками, ногами, плечом и даже пару раз филейной частью, к сожалению, успеха не принесли. Парочка нелестных эпитетов, впрочем, тоже оказалась безрезультатной. А попытка проникнуть внутрь прямо сквозь злополучный кусок дерева была отметена еще на стадии пинаний филейной частью: вспомнив, чем закончилось мое прошлое взаимодействие с дверью, я вовремя остановилась.

Я отступила от двери и нахмурилась: видимо, совета я все-таки не дождусь. Так, может, и не надо ничего решать? Раз уж сама судьба… Что ж, быть посему.

Мстительно плюнув на косяк, я осторожно огляделась по сторонам. А затем, растрепав прическу, не без неудовольствия вырвала