По ком плачет рябина - Лисса Рин

рукой по жалким остаткам увядшей травы, будто пытаясь в ней отыскать нечто важное, сокровенное. Безвозвратно утраченное.

– Мур, – одними губами прошептала я и закусила губу: мне стало неимоверно жаль потерянную душу, которую по несчастливой случайности угораздило связаться с неразумной ведьмой.

Хотелось подойти к парнишке, ободряюще потрепать его по пепельно-серым волосам, улыбнуться и по-дружески похлопать по плечу. Но колье под ладонями настойчиво напоминало о том, что сейчас было для меня важнее.

Я подошла к двери и, поборов настойчивое желание обернуться, быстро вышла в коридор.

– Прости, – прошептала я в пустоту. – Но меня ждут дома.

И закрыла за собой дверь.

Риден Морт грузно брел вокруг Арки, щелкая кнутом на особо зарвавшихся сущей, вместе с которыми пытался отогнать и свои непрошеные мысли и сомнения, вот уже которую росу его одолевающие. И все они сводились к одному. А если точнее – к одной. К той самой новопреставленной, от которой шел неугасающий пленительный свет. И с течением временем, а также вопреки всем законам Дартада, он не просто не мерк, но разгорался все ярче, все сильнее. И это было одной из наименьших его проблем, которые с каждым ее колдовством только нарастали, точно плесень на стенах.

То, что все сущи в округе словно взбесились с момента ее появления в Дартаде, вовсе не было случайностью. Как и тот факт, что ею заинтересовался сам Высший, решивший вдруг заявиться с самых низов Дартада, словно почуял этот горячий свет еще живой души. И даже его, Ридена, закрывающая магическая плеть вокруг ее груди не сумела укрыть ее как следует. А ведь с другими Асурами это срабатывало всегда.

Вот только он не учел того простого факта, что она не простой Асур.

Не почившая и уж точно не Заблудшая. Впервые, когда он ее встретил, она даже не была напугана. Возможно, насторожена, немного подозрительна, растерянная… но уж точно не напугана. Спустившаяся в Закраину с определенной целью, собранная и сосредоточенная, сильная духом и решительная волей. Готовая на все, чтобы защитить «венчик», который принесла с собой с какой-то определенной, только ей известной, целью.

Лишь по счастливому стечению обстоятельств он оказался к ней ближе других паразитов Закраины: лярв, бесов. И самих Стражей, почуявших ее привлекательный живой свет и уже вовсю стремившихся к ней только с одной целью – урвать хоть кусочек этого света себе.

Ее пребывание в Дартаде незамеченной от них и им подобных был лишь вопросом времени. Он понимал это так же ясно, как и тот факт, что его Призрачные оковы надолго эту неугомонную ведьму не задержат. И если он хотел что-либо выяснить сверх того, что ему уже было известно, действовать нужно было немедленно.

Риден еще раз осмотрел Арку, настороженно огляделся и медленно попятился назад, попутно вынимая из кармана плаща небольшой, примерно с пол-ладони, бархатный футляр иссиня-черного цвета. Через пятьдесят шагов, убедившись, что его фигуру плотно укрыл густой туман, он вытряхнул из футляра на ладонь игольчатые осколки с алыми вкраплениями. Явив свой верный кнут, он быстро пропустил плеть сквозь ладонь с осколками. Затем как следует размахнулся и привычным щелчком привел кнут в действие.

– Показывай, – скомандовал Страж и исчез в грязно-пепельных сгустках.

Глава 7

Оказавшись в коридоре, я тяжело навалилась спиной на дверь. Устало запрокинула голову назад и накрыла глаза рукой, погрузившись в спасительную пустую темноту. Немного помогло.

Придя в себя, отошла на приличное расстояние и осторожно осмотрелась по сторонам.

А потом с силой саданула кулаком по стене и зашипела от боли, которая, впрочем, и в половину не была так сильна, как та, что внезапно сдавила грудную клетку.

– Драная белладонна. Будь оно все неладно!

В груди образовалась пугающая чернота, полная лицемерной бравады и отвращения к себе.

«Нужно просто смириться…»

Браслеты не запястьях, что были до этого момента невидимы, вдруг явились на свет, завибрировали и нагрелись. А вот колье на шее, напротив, впервые за все время покрылось хрустким инеем. Я привычно потянулась к шее, но прикоснуться к истончившейся связи с домом почему-то не решилась.

– Еще немного, – попыталась себя приободрить и заодно отвлечься от мрачных мыслей, что в последнее время одолевали все настойчивее, – совсем чуть-чуть осталось. Я скоро, Аля.

« …чтобы потом как-то с этим жить.»

Приняв непростое решение, я с остервенением накинула капюшон, словно бы это могло помочь отгородиться от дурного предчувствия, и поспешила к комнате Стража.

Снова! А ведь мне и одного визита тогда хватило с лихвой!

А впрочем… в тот раз я получила все, что мне было нужно. И даже больше. Разыгранная мною в комнате Стража импровизированная истерия позволила раздобыть нужную информацию как о силе Стража и используемой им магии, так и о действии его эфирного кнута.

Нет, ну если совсем уж откровенно, в его комнату я шла изначально только с одной целью: навалять за браслеты. То есть в тот раз все шло аккурат согласно первоначальному плану. Правда, уже на середине пути мой гнев немного поутих, уступив место холодному рассудку. Быстро прикинув в уме расстановку сил и возможные последствия, от первоначального плана я отказалась: желание вернуться домой в целости и ненадкусанности взяло верх над эмоциями. А потом я снова вспомнила о браслетах. А точнее, о магии, которой те были пропитаны. И возникла вполне здравая мысль и нездоровое любопытство узнать о ней побольше. Правда, для его удовлетворения мне пришлось проявить недюжинную сноровку и ловкость. И терпение. Просто громадное терпение! Потому как общаться с Мортом с глазу на глаз для меня оказалось тем еще испытанием! Хорошо еще, что я практически не помню, о чем мы там беседовали, потому как во время разговора все мое внимание было обращено на исследование магии, которой пропитаны браслеты. Как я поняла, эти бесовы путы были призваны подавлять магические способности живого резерва. И еще отслеживать душу, на которую они надеты. Последнее предположение подтвердил его кнут, который отозвался, когда я магией попробовала воздействовать на браслеты.

А затем я и вовсе решилась на созревший в голове экспромт: и вот тут уже выяснилось нечто крайне любопытное. То,