Дарина – разрушительница заклятий. Тайна кошачьего братства - Евгений Фронтикович Гаглоев

и образованной девушки, но лишь до тех пор, пока не откроет рот. Вот тут-то всех и сдувает, будто ветром. И сваты к нам больше ни ногой.

– А не рановато ли ей замуж? – спросил Рашид Толедо, разглядывая Кризельду, пожирающую плюшки.

– О таких вещах лучше договариваться заранее, – пояснил староста. – Чтобы женишок потом не думал сбежать. Мы хотим, чтобы они общались побольше уже сейчас, привыкали друг к другу… Но если этот остроухий обидит моего ангелочка, я ему ноги переломаю!

– Верно, – пискнула мадам Бина. – А потом они поженятся и будут жить на первом этаже нашего особняка в Белой Гриве.

– Почему это на первом? – с набитым ртом спросила Кризельда.

– Думаю, твоему благоверному будет трудновато подниматься на второй этаж после того, как Апраксий переломает ему ноги, – ответила ей мамаша.

– Ну ладно, – подала голос комендантша Коптильда. – Только я не поняла, чего вы от меня хотите?

– Хотел попросить вас отдать мне этого парнишку в лакеи, мадам Коптильда, – сказал староста Гвидон. – Чтобы жил в моем доме и привыкал к Кризельде. В любом случае мне не помешает энергичный помощник.

Дарина разволновалась не на шутку. Триша хотели забрать из приюта и сделать женихом для дочки старосты! Это явно были происки злодейки Кризельды!

Кризельда сидела, расплывшись в улыбке, как сытая тигрица.

– Вам серьезно нужен этот остроухий? – удивилась Коптильда. – В жизни не встречала более никчемного существа! Кроме своего братца, разумеется.

Копотун Гранже, весь вечер хранивший молчание, недовольно на нее зыркнул. Синяк у него под глазом постепенно приобретал фиолетовый оттенок.

– Значит, с передачей мальчишки проблем не возникнет? – обрадовался староста Гвидон.

И тут комендантша Коптильда хитро улыбнулась:

– Конечно не возникнет, если сойдемся в цене.

Староста поперхнулся куском мяса.

– Вы хотите за мальчишку денег? – удивилась мадам Бина.

– А что такого? – с невинным видом спросила комендантша.

– Вы же только что назвали его никчемным существом!

– Я перепутала его с другим воспитанником! У меня их так много, что я их вечно путаю.

– Я думала, вы будете рады избавиться от лишнего рта, – с недовольной гримасой заявила Бина Гвидон.

– Но только не от этого, – сказала Коптильда Гранже. – Это же такой хороший мальчик! Работящий, умный, отличный помощник по хозяйству. Как там его, Мыш?

– Вообще-то Триш, – поправил ее староста Апраксий. – И сколько же вы хотите за этого никчемного и криворукого мальчишку?

– Сейчас подумаем. – Комендантша Коптильда повернулась к Копотуну. – Позови-ка сюда этого Хриша.

– Почему я? – недовольно буркнул Копотун.

– Потому что за этим столом ты самое бесполезное создание! – прикрикнула на него комендантша.

Копотун неохотно поднялся и, недовольно что-то бурча себе под нос, вышел из кабинета.

Имперские Эсселиты тем временем закончили с едой и вышли из-за стола.

– Покажите наши комнаты, – сказала Левтина Маркус. – Ужин был отличный, но теперь самое время отправиться на покой.

– А как же десерт? – воскликнула Коптильда. – Вы же самое вкусное не попробовали.

– Я стараюсь не есть сладкое в такое позднее время, – холодно ответила Левтина. – Берегу свою потрясающую фигуру.

Дарина с сомнением покосилась на ее выпирающие бока.

– К тому же в столице сейчас уже глубокая ночь, – сказал Рашид Толедо. – А нам и в самом деле нужно хорошенько выспаться.

– Ну что же, господа, приятных снов, – сказала Коптильда. – Кухарка! – рявкнула она так, что все вздрогнули.

Из кухни примчалась Агриппина:

– Мой братец куда-то провалился, поэтому честь проводить наших гостей в их комнаты досталась тебе.

Кухарка с готовностью подскочила к двери и с глубокими поклонами предложила высокопоставленным гостям следовать за собой. Эсселиты вышли в коридор.

В это время в кабинет вернулся Копотун Гранже с перепуганным Тришем.

– Эй ты, Бриш, – небрежно крикнула ему комендантша, – пляши от радости. Настал и на твоей улице праздник. Господин староста хочет забрать тебя лакеем в свой дом.

– Что?! – Триш с ужасом уставился на довольно ухмыляющуюся дочку старосты.

Кризельда Гвидон бросала на Триша влюбленные взгляды. Дарина с удовольствием плеснула бы ей на коленки горячего супа, но понимала, что это не поможет.

– А я говорю, что ты мне и здесь пригодишься, – сказала комендантша. – Верно?

– Верно, – поспешно закивал Триш. – Конечно пригожусь!

– Вот если только мне за тебя заплатят… – Коптильда хитро скосила глаза в сторону Гвидона. – Ну, скажем… пятьдесят монет…

– Что? Да это же грабеж средь бела дня! – Апраксий Гвидон даже подскочил на стуле. – Пятнадцать монет! – выкрикнул он. – И ни монетой больше.

– Сорок пять, – не унималась Коптильда Гранже.

– Двадцать.

– Сорок.

– Я думаю, торг здесь неуместен! – рявкнула вдруг Кризельда и так треснула кулаком по столу, что все тарелки подлетели на полметра.

– Тридцать пять! – воскликнула мадам Бина. – И прекращайте эти торги.

– По рукам, – сразу согласилась комендантша Коптильда.

На Триша было жалко смотреть. Казалось, он сейчас свалится в обморок.

– Завтра же оформим сделку, – довольно потирая руки, сказал староста.

– Конечно, – с готовностью кивнула Коптильда. – Как только эти несносные ревизоры уберутся из моего приюта.

– Ах, – радостно всплеснула руками Бина Гвидон, – ну вот и женишок для нашего ангелочка подыскался. Глядишь, через пару-тройку лет устроим вам пышную свадьбу, и вся деревня осыплет вас рисом у церкви Белой Гривы.

– Никогда не понимала этой дурацкой традиции, – хмыкнула Коптильда Гранже. – Зачем на свадьбах в жениха и невесту кидаются рисом?

– Потому что от помидоров пятна остаются, – со знанием дела ответил Копотун.

– Вот это был бы хороший обычай, – расхохоталась комендантша. – Вы только взгляните на этих двоих. Такую нелепую парочку я и сама забросала бы тухлыми помидорами.

– Да так уже давно никто не делает, мадам Коптильда, – недовольно поморщился Апраксий Гвидон.

– А я делаю, – заявила комендантша. – Поэтому и сама ни к кому не поворачиваюсь спиной, особенно в нашей деревне. Всегда прислоняюсь спиной к стене. Но только не в местных грязных трактирах, там ненароком и прилипнуть можно.

– Ура! – радостно завопила Кризельда Гвидон, глядя на испуганного Триша. – Сбылась моя самая заветная мечта! Теперь буду гонять его по двору плеткой целыми днями, а лет через пять выйду за него замуж. Родителей из дома выгоним, а сами заживем припеваючи на их денежки.

Староста Апраксий и мадам Бина выпучили глаза.

– Что?! – взвизгнули они в один голос.

– А что, я вас не предупредила? – спокойно спросила Кризельда. – У меня с этим ушастым красавчиком далеко идущие планы.

С этими словами Кризельда вдруг выскочила из-за стола и вцепилась в потрясенного Триша мертвой хваткой.

– Как же он мне нравится, – заявила она. – Давайте, папаша и мамаша, оформляйте поскорее сделку. Такие парнишки на дороге не валяются.

Староста Апраксий стал еще бледнее Триша. Мадам Бина тихо ойкнула.

– Так вот какие у нее планы… – протянула Коптильда. –