Дарина – разрушительница заклятий. Призраки мрачного ущелья - Евгений Фронтикович Гаглоев
Когда стало светлее, даже Триш слегка воспрянул духом.
– Может, тут и призраков никаких нет, – сказал он. – Мало ли что болтают деревенские пустомели? А брат Шестихвост мог соврать. Он служит Бие. Что ему терять?
– Ты же сам слышал. Все, что рассказывают о госпитале, – правда, – покосился на него Пима.
– Парацельс говорил, что нет никого, кто действительно общался с духами. Так с чего нам в них верить?
– Гляди, как Сосиска запел, – ухмыльнулся Акаций. – На словах-то все смелые. А как увидят призрака, зададут такого стрекача, только его и видели!
– Я не трус, – насупился Триш. – Но привидений побаиваюсь.
– Трусишка! – захохотал кот, тыча в Триша лапой. – Цыпа-цыпа! Маленький трусливый цыпленочек!
Дарина вела фонариком вдоль темной стены. Внезапно его луч высветил уродливую рожу с оскаленной пастью. Дарина ахнула и едва не уронила фонарь.
– Что это? – вскрикнул Пима.
– Горгулья, – с облегчением выдохнула Дарина, рассмотрев рожу. – Каменная. Сидит на постаменте… А под ней что-то написано…
Луч света выхватил из темноты каменную табличку, покрытую письменами. Часть слов уже не читалась из-за многочисленных трещин.
– Что там? – тихонько спросил Триш.
– Что-то о жадности и смерти… – поморщилась Дарина, пытаясь разобрать каменные буквы. – Больше ничего не разобрать.
– С меня и этого вполне достаточно, – задергался Триш. – Валим отсюда!
– Цыпа-цыпа! – снова захихикал кот. – Ох, угодит этот цыпленочек в бульон!
В этот момент по пустому залу пронесся глухой, протяжный стон. Акаций тут же грохнулся на пол без сознания.
Триш, Пима и Дарина опасливо закрутили головами по сторонам. Не прошло и пяти секунд, как раздался новый стон.
– Что это? – дрожащим голосом спросил Пигмалион.
– Не что, а кто, – поправил его Триш.
– Похоже, тот, кого мы искали, – вполголоса произнесла Дарина.
Стон повторился, и из мрака перед ребятами соткался туманный призрак высотой почти четыре метра. В свете фонарей чернели его пустые глазницы и провал рта. На призраке был старинный военный мундир с эполетами и полупрозрачный шлем. Длинные седые усищи и борода струились по воздуху, как водоросли в реке.
– Пошел к черту! – взвизгнул Триш и бросился бежать, но в темноте почти сразу налетел на каменную стену.
Пима вытаращил глаза от ужаса. Фонарь закачался в его дрожащей руке, и по залу заметались полосы света.
– Кто посмел нарушить наш покой? – яростно взревел призрак в мундире. Он вскинул прозрачную руку, и в ней появилась сабля, тоже полупрозрачная. – Разве вы не знаете, что нарушители будут немедленно преданы смерти?
Позади призрака возникли еще две туманные фигуры. Та, что справа, была в широкополой шляпе с гигантским пером, а та, что слева, – вообще без головы. Присмотревшись, Дарина поняла, что привидение держит свою голову в руках. Все трое окружили путников и начали медленно сходиться, сжимая кольцо. За ними возникло еще несколько безликих расплывчатых фигур. Да этот госпиталь кишмя кишел привидениями!
– Мы не нарушители, – испуганно пискнула Дарина. – Мы пришли за помощью!
– Кто вы? – прорычал старший призрак. – Назовите себя!
– Дарина, Разрушительница заклятий. А это Триш, Пигмалион и кот Акаций.
– Вот так имена, – прогрохотал призрак. – Вы что – сборище бродячих артистов?
– Артисты! – восхищенно захлопал в ладоши дух в шляпе с пером. – Какая прелесть! Давненько я не видел настоящих артистов. Сколько же лет прошло?
– А ты вспомни, сколько лет назад помер, бестолочь, – ответил ему старший призрак.
Безголовый призрак тоже хотел зааплодировать, но чуть не выронил свою голову.
– А что, генерал Больдузер, – вкрадчиво произнес призрак в шляпе. – Может, пока не будем их убивать? Это мы всегда успеем. Пусть менестрели сначала споют.
– Никакие мы не менестрели, – возмутился Пима.
– Тогда незачем сохранять вам жизни! – грозно рявкнул генерал Больдузер, постукивая саблей по голенищу сапога. – Придушить всех, да и дело с концом.
– Мы артисты, совершенно верно, – дрожащим голосом произнес Триш. – Выступаем ансамблем то тут, то там. По всей империи.
– Да ты что? – уставилась на него Дарина. – Правда собрался выступать?
– Жить захочешь, и выступишь, – сказал ей Триш.
Троица призраков гулко расхохоталась. К ним присоединилась полупрозрачная толпа. Безумный хохот отражался от стен пустого зала, и от этих звуков кровь стыла в жилах.
В это время вяло зашевелился Акаций.
– Что с вами? – слабым голосом поинтересовался он. – Вы стоите вверх ногами…
– С нами все в порядке, – ответил Пима. – Это ты валяешься вверх тормашками!
Кот осторожно поднялся, но, увидев толпу призраков, едва не рухнул снова. Дарина подхватила его за шкирку.
– Так вы будете петь или нет? – нетерпеливо спросили привидения.
– У нас нет с собой музыкальных инструментов, – возразил Пима. – Мы не имеем права выступать без них. Законы бывшей империи запрещают.
– Да неужели? – скривился генерал Больдузер. – В таком случае мы вышвырнем всех вас в окно. Пока будете лететь вниз со скалы, может, еще что-нибудь придумаете или научитесь петь без инструментов!
– Нет! – испуганно воскликнул Триш. – Мы и без музыки споем!
– Вот сам и пой, – пихнул его в бок Пима.
– И спою!
– Тоже мне, певец нашелся, – буркнул Акаций. – Стоит кому-то вроде тебя запеть, все тут же начинают швырять в него тухлые помидоры.
– Никто так давно не делает, – огрызнулся Триш. – Кроме комендантши Коптильды.
– Я тоже так делаю, – заявил кот. – Повезло тебе, что у меня нет с собой помидоров.
– Да у тебя и карманов нет, – хохотнул Пима. – Куда бы ты их засунул?
– Уж я бы нашел способ заткнуть рот этому ушастому недоразумению, – заверил его Акаций.
– Стоп! – взвыл генерал Больдузер замогильным голосом, от которого у кота шерсть встала дыбом. – Мы уже вдоволь наслушались. Либо начинайте развлекать нас, либо вам не жить!
– Да что мы вам сделали? – возмутилась Дарина. – Откуда такая злоба?
– У нас тихий час, а вы нарушили наш покой, – ответил призрак в шляпе с пером.
– К вам все равно никто не ходит. Лучше скажите спасибо, что мы вас навестили в госпитале, – сказал Акаций.
Рядом с ним из воздуха соткалось гигантское лицо с черными провалами глазниц.
– Давненько я не встречал говорящих котов, – прошелестел дух.
– Прочь от меня, галлюцинация, – замахал лапами Акаций.
– Пойте! – прогудел призрак. – Иначе я точно кого-нибудь придушу!
И Триш запел.
Дарина и раньше слышала фразу «медведь на ухо наступил», но не понимала ее смысла. Так иногда выражалась комендантша Коптильда Гранже. Но сейчас, слушая Триша, девочка вдруг подумала, что медведь оттоптал ему не только оба уха, но и всю голову, руки и ноги. А напоследок попрыгал на нем, чтобы уж наверняка…
От такого пения Пима начал истерически хохотать, призраки выпучили глаза,
