Янтарная искра - Айза Таллер

Я придирчиво осмотрела себя в зеркале, ожидая, что платье, принадлежавшее княжне драконов, будет смотреться на мне нелепо. Но после того, как портниха поколдовала над ним, оно село идеально, и внутри меня, должна признаться, все замерло от восхищения.

Мне никогда прежде не доводилось носить подобные наряды: ни в храме, где все послушницы носили единую униформу, ни в прежней жизни, в которой у нашей семьи попросту не было денег на роскошь вроде этого. Наверное, даже свадебное платье Иланы было скромнее.

К тому же, в Империи были модными другие фасоны и цвета: пурпурный и алый, золотой и белый. Знать в Арканоре носила шелковые свободные платья и туники с роскошными драпировками, драгоценными камнями, вуали и хламиды на одно плечо. Белый считался символом света, невинности и чистоты. Именно поэтому все жрицы Элиоры носили белые туники. Во Фростхейме, как мне поведала Фрейя, чистый белый надевали только на похороны.

Сигна украсила мои волосы изящным полувенцом в виде переплетенных драконов. Обруч размыкался спереди, позволяя рыжим прядям свободно ниспадать на плечи и спину. Лишь несколько локонов у висков были убраны назад, открывая лицо.

В зеркале я отметила, что за прошедшие недели у меня заметно прибавилось веснушек на носу и щеках, а кожа приобрела легкий теплый оттенок. Я привыкла избегать палящего зноя в жаркой Акролитии, и даже не подозревала, что прохладное горное солнце Фростхейма тоже способно оставить свой след на лице.

В былые дни я любила праздники в храме Элиоры. Мы украшали святилище цветами, следили за солнечным пламенем, готовили праздничный обед и накрывали столы во дворе. Обычная храмовая пища была скромной, и я нередко оставалась голодной, но в праздники нам всегда перепадало что-то вкусное: сушеные фрукты, лепешки с медом или пряное вино. Теперь, спускаясь по лестнице замка, я гадала, на что окажется похож этот вечер.

Высоченные двери, ведущие в тронный зал, были распахнуты настежь. Я замерла в проеме, пораженная его величием, и несколько секунд молча разглядывала пространство перед собой, не скрывая восторга.

Зал поражал своим размахом. Никогда прежде я не бывала в этом крыле дворца. Белые каменные стены украшали гирлянды из хвои и сухоцветов, перевитые серебристыми нитями.

Под сводчатым потолком парили магические огни – пойманные в стеклянные шары капли теплого света. Они мерцали и покачивались, освещая зал мягким сиянием. Магия драконов была повсюду – и я в очередной раз подивилась, насколько непринужденно она вплеталась в их жизнь и быт.

Тянувшиеся вдоль стен столы накрыты нарядными скатертями и ломились от явств, между блюдами горели огни, а в воздухе витали ароматы мяса, выпечки и пряностей.

В зале уже собирались гости. Толпа пестрела яркими красками нарядов, движением и шумом голосов. Я попыталась найти хоть одно знакомое лицо, но не узнала никого из присутствующих.

Пройдя внутрь, я почти сразу почувствовала на себе несколько заинтересованных взглядов. Только слепой не заметил бы, что меня изучают. Кто-то – украдкой, через бокал с вином, кто-то – откровенно и бесцеремонно.

Проклятье… я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Так что когда, наконец, я заметила неразлучную четверку драконов: Фрейю, Вингарда, Кайлена и Рагнара, то была почти рада их видеть.

– Эй, Рагнар, это же твой праздник. Отчего мина такая кислая? – Вингард хлопнул его по плечу, ухмыляясь.

– Зато у тебя уже слишком веселая, – лениво парировал Рагнар, даже не взглянув на друга. – Главное не забывай про похмелье после драконьего эля.

– Я-то не забуду. А вот тебе бы не помешало расслабиться.

Ухмылка Вингарда стала шире. Он заметил мое появление и помахал мне:

– Добрый вечер, Рейна! Ты, я смотрю, сменила тренировочный наряд на… эээ… что-то более… нарядное? – я закатила глаза. Голос Вингарда звучал чуть громче, чем следовало. Кажется, этот воин чувствовал себя неловко вне тренировочной площадки?

– О, твои наблюдательные способности впечатляют, – ядовито заметил Кайлен.

– Вингард, если ты будешь так делать комплименты девушкам, то никогда не женишься, – Фрейя покачала головой и ободряюще улыбнулась мне. – Ты сегодня замечательно выглядишь.

Время доспехов и пыльных рубашек закончилось. Сегодняшним вечером все выглядели безупречно. Фрейя выбрала платье в цветах Фростхейма – глубокий синий с серебром, подчеркивая свою принадлежность к княжескому роду. Ткань, расшитая россыпью камней, мерцала при каждом движении драконицы. Любая другая в подобном наряде выглядела бы нелепо, но Фрейя была восхитительна.

Рагнар был в рубашке из темного шелка – на оттенок глубже, чем синева его глаз. Камзол цвета оникса сидел безупречно, узоры из серебра и золота сплетались на ткани, словно драконьи чешуйки.

Оценивающий взгляд наследного князя скользнул по мне.

– Жрица, ты, оказывается, все-таки можешь носить платья? – в голосе князя сквозила плохо скрываемая насмешка. Вероятно, он еще помнил нашу ссору после побега и мое требование принести мне брюки.

Я вскинула голову, ловя взгляд его ледяных глаз:

– А ты, оказывается, можешь смотреть на меня, а не сквозь?

Наша связь натянулась и зазвенела от напряжения.

– В этом виде ты… – Рагнар спрятал руки в карманы камзола и подошел, оказавшись в опасной близости от меня. Он наклонился ниже, и я почувствовала его дыхание у своего виска. – Слишком выделяешься, чтобы тебя игнорировать.

Он сделал шаг в сторону, и я уже успела облегченно выдохнуть, как поняла, что его рука скользнула к моей талии. Прикосновение – легкое, едва ощутимое, но моя кожа тут же вспыхнула жаром под тканью платья.

Я ойкнула от неожиданности и отшатнулась:

– Да что ты себе позволяешь?!

– Расслабься, жрица. Решил проверить – такая ли ты колючая, как кажешься, – его губы растянулись в наглой улыбке. – Только не говори, что тебе не понравилось.

– Ты… – я задохнулась от возмущения и покраснела до кончиков ушей. Дракон рассмеялся, бархатным, темным смехом, наслаждаясь моей реакцией.

На мое счастье, в этот момент внимание всех присутствующих – в том числе и Рагнара – переключилось на вход в зал. Гул голосов медленно стих, будто невидимая волна прокатилась по толпе, возвещая о прибытии правителя Фростхейма – князя Йоргена.

Зал замер в ожидании.

Я заметила безупречно прямую осанку, черные волосы с проседью, серебряный венец – символ княжеской власти. Тот самый мужчина, которого я видела на семейном портрете, только теперь время оставило на его лице свой неумолимый след, очертив скулы, углубив морщины, сделав взгляд еще более тяжелым.

Йорген уверенно поднялся на возвышение. Рагнар последовал за отцом, легко лавируя между гостями, и занял место рядом с ним.

– Я рад приветствовать вас на празднике, в честь возвращения моего сына,