По ком плачет рябина - Лисса Рин

Неприкаянных, чьи колокольца звучали глухо, тихо, бесконечно одиноко, звон за звоном теряя звук, угасая и растворяясь в густой дымке распахнувшего свои дьявольские объятья Дартада.

Но им, по крайней мере, было, чем звонить.

Я тоскливо посмотрела на зажатую в правой руке шелковую ленточку с жалобно позвякивающим колокольчиком. Легонько провела пальцем по синему шелку и перевернула ладонь, чтобы снова услышать и как следует запомнить тихий звук.

Мой взгляд уткнулся в рисунок на тыльной стороне запястья, и я вспомнила слова цыганки.

– Всем сердцем, значит, – пробормотала я, обведя большим пальцем левой руки самую крупную ягодку на рисунке, а затем огляделась по сторонам. Удостоверившись, что рядом никого нет, я закрыла глаза и попыталась прислушаться к несуществующему сердцебиению. – Ты нужен мне, Сеймур. Прошу, помоги. Convoro… Convoro res Seimoure!

В груди немного потеплело, но этим, увы, все и ограничилось.

Я горько улыбнулась и покачала головой.

– Если бы все было так просто.

– Меня ждешь?

Я икнула от испуга и выронила фонарь.

– Испугалась что ли? – замахала руками Лисия, подплывая ко мне поближе. – Извини, не хотела.

Придя в себя, я подняла фонарь и с надеждой огляделась. Фиолетовое пламя фонаря выхватило обширный участок, полный степенно проплывающих мимо незнакомых душ.

Я разочарованно опустила голову и медленно поплелась к Атриуму.

– Чего это ты? – подскочила Лисия, заглядывая мне в глаза. – Случилось чего? Эта бабка тебе что-то сказала?

Я на секунду растерялась, не сразу сообразив, кого девочка имеет в виду.

– Ничего мне эта бабка… да и не бабка она совсем, – отмахнулась я и ускорила шаг. – Просто ей пришлось нелегко.

– Ну да, ну да, с таким-то характером, – хмыкнула девочка и шмыгнула носиком. – Приветливее нужно быть.

– Всем бы с тебя пример брать, – беззлобно заметила я, и собеседница важно закивала, очевидно, не заметив подвоха.

– А почему бы и нет? Я общительнее и дружелюбнее многих местных, – продемонстрировав всю широту своей скромности, зевнула Лисия и вдруг уставилась куда-то мне за спину. – Но знаешь, даже у меня не было стольких поклонников. Уж точно не в этом мире.

– Что? – я растерянно оглянулась и изумленно застыла, узрев полупрозрачную фигуру знакомого мальчишки, медленно бредущую за нами по пятам.

Стоило мне обернуться, как мальчишка остановился и уставился на меня белесыми глазами.

– Привет, – несмело улыбнулась я мальчонке и машинально подняла ладонь. По которой, впрочем, тут же схлопотала.

– Ты зачем зовешь его? – зашипела на меня Лисия.

Я растерялась.

– Я не зову, а просто… – осеклась я, заметив, как мальчик, тяжело переставляя босые ноги, медленно двинулся к нам.

– Отлично, – процедила сквозь зубы Лисия, – теперь оно идет сюда. Довольна?

– А при чем здесь я? – неискренне удивилась я, хотя глубоко в подсознании понимала, что она права. – Вдруг, это по твою душу?

– Ты его позвала.

– Но идет он к нам обеим.

– И при этом оно смотрит на тебя! – Лисия сделала шаг вперед и выставила передо мной руку в защитном жесте.

– По нему вообще не понятно, на кого он смотрит, – совсем тихо ответила я, когда паренек приблизился к нам почти вплотную. Его пустые белесые глаза были устремлены сквозь нас, словно силились разглядеть нечто далеко за пределами нашей реальности. – И не называй его «оно».

– Еще скажи, что имя ему дала, – уставилась на меня удивленная Лисия, едва не зарядив в пылу эмоций ладонью мне по лицу.

Вдруг мальчишка дернулся и с несвойственной для него проворностью ухватил Лисию за предплечье. Рыжая охнула то ли от боли, то ли от испуга и, качнувшись, отступила назад. А затем выщерилась на паренька:

– А ну, опусти!

Она резко дернула рукой в попытке сбросить с себя чужое прикосновение, но хватка слабого на вид мальчика оказалась куда сильнее, чем мы думали.

– Ах ты! – рявкнула разъяренная Лисия и замахнулась.

– Стой! Подожди! – моментально среагировав, я перехватила поднятую для удара руку попутчицы и крепко сжала.

– Подождать? Чего подождать? Зачем? – едва не задохнулась от возмущения Лисия и попыталась вырваться теперь уже из двух захватов. – Оно же сейчас…

– Подожди. Одну. Секунду, – уверенно произнесла я и, повернувшись к незнакомцу, осторожно накрыла его ладонь своей. Посмотрев прямо в пустые глаза мальчика, я твердо попросила: – Отпусти.

И он подчинился! Сказать по правде, я не ожидала, что мой план сработает. Если еще откровеннее, то не было у меня никакого плана: действовала я скорее машинально, неосознанно, на свой страх и на риск Лисии. Но отчего-то была уверена в каждом своем движении, в каждом слове. А еще была уверена в том, что этот незнакомый одинокий мальчик не желает никому зла.

– Молодец. А теперь пошли отсюда, – без особого восторга отозвалась Лисия, растирая захваченное предплечье.

– Угу, – неопределенно буркнула я, все еще удерживая ладонь мальчика на весу. – Кто ты? Как тебя зовут? – сама не понимая зачем, предприняла я попытку познакомиться с неожиданным преследователем.

Мальчик поднял на меня глаза, и я застыла в нерешительности. Его взгляд был по-прежнему пуст и холоден, но всего на секунду я успела заметить в самой глубине его зрачков до боли знакомые голубые льдинки: белесая пленка истончилась и стала почти прозрачной, освобождая его глаза из слепого плена.

– Все, достаточно, – бросила раздраженная Лисия. – Иди вон отсюда!! – и она дернула меня к себе, отчего я ненамеренно отпустила руку мальчика.

Неуклюже качнувшись вперед, мальчишка так и остался стоять с протянутой ладонью. А затем, опустив вновь посеревший взгляд, вдруг отвернулся и пошел мимо.

– Отлично, – тихо прохрипела Лисия, крепко ухватив меня за плечо. – А теперь пойдем. Ну что опять?

Я не двинулась с места, не в силах отвести взгляд от уходящей бледной нескладной фигурки подростка. Что-то не давало мне покоя: в его взгляде, его прикосновении, во всем его облике. И в том, куда он медленно шел.

– Ну же, Рябина, – предприняла еще одну попытку достучаться Лисия и сильнее сжала мое плечо. – Что опять не так?

– Он идет к Арке, – ответила я, кивнув на барьер.

– И что?

– В смысле – и что? – я начинала терять терпение. – Там же опасно.

– Это не наше дело, – Лисия снова потянула меня за собой.

– То есть как «не наше»? Но он же… – сипло выдавила я. От того равнодушия и безразличного холода, которыми