Дарина – разрушительница заклятий. Призраки мрачного ущелья - Евгений Фронтикович Гаглоев
– Вы просто ему завидуете, – сказала Дарина. – Если они нравятся друг другу, это прекрасно! Я очень рада за Триша.
– Так рада, что позеленела, – ответил Акаций. – Вот только не надо нам лапшу на уши вешать. Все в курсе, что он тебе самой нравится.
– Что?! – покраснела до корней волос Дарина. – И вовсе нет.
– Да ты не переживай, – хлопнул ее по ноге кот. – Мы с Тришем не первый день знакомы. Сейчас он снова наломает дров, и роман закончится, не успев начаться. Он вернется к тебе, и, если все удачно сложится, вы поженитесь, разбогатеете, заведете себе вредного дворецкого и говорящую лошадь.
– У тебя слишком богатая фантазия, – фыркнула Дарина. – А если разболтаешь о нашем разговоре Тришу, я сама тебе наваляю.
– За что это? – возмутился Акаций.
– За вранье!
– Я никогда не вру! Моя совесть чиста!
– Она чиста, потому что ты никогда ее не использовал.
– Мне стыдно, что я с тобой знаком, – заявил кот.
– Аналогично, – не осталась в долгу Дарина. – Но я все равно тебя люблю.
– Сейчас не самое удачное время, чтобы начать подлизываться, но все равно продолжай. Люблю, когда мне правду в морду говорят, – самодовольно улыбнулся Акаций.
Пима шагал позади друзей, слушая их перебранку, и трясся от беззвучного хохота.
На главной площади Золотой Подковы собрались, похоже, все жители и гости городка. Дарина быстро заметила в толпе знакомых. Мэр Портофей и его скандальная супруга с Пиронези под мышкой стояли перед своим домом. Мэр по такому случаю облачился во фрак и надел цилиндр, натянул белые перчатки и увешал себе всю грудь орденами и медалями, а госпожа Лавдотья соорудила у себя на голове сразу две башни и обильно посыпала их блестками. Николея не присоединилась к родителям – она объедалась пончиками у одного из торговых ларьков. Рядом с ней крутился Парамон Готье.
Гигантская статуя в центре все еще была накрыта брезентом. Мэр готовился торжественно сорвать с нее покровы и явить жителям и туристам новую достопримечательность. Но до знаменательного события оставалось еще почти полчаса.
На площади шла бойкая торговля напитками, сладостями и выпечкой, на деревянной сцене играл духовой оркестр, а перед ним отплясывали парочки. Среди танцующих Дарина увидела и Акинфия Парацельса с госпожой Жевеной, они выкидывали такие коленца, что не каждый молодой повторил бы.
Заметив Дарину, Парамон Готье тут же направился к ней. На мальчишке были узкие черные брюки и длинная белая рубаха, а поверх нее – ярко-красный жилет. На шее болтался мятый шнурок, который, видимо, должен был изображать галстук.
– Привет-привет. – Мальчишка лихо подмигнул Дарине. – Потанцуем, красавица?
Пима и кот Акаций прыснули в кулаки. У Дарины вытянулось лицо.
– Я не танцую, – процедила она сквозь зубы.
Но Парамон не смутился:
– Это потому, что тебе не еще попадался достойный партнер по танцам. Пойдем, я покажу тебе класс.
– Отстань от меня, – нахмурилась девочка. – Поищи кого-нибудь другого!
– А мне уже все отказали, – сообщил Готье-младший. – Осталась только ты. Подумай хорошенько, прежде чем прогонять меня. Я ведь про вас такое знаю!
– И что же ты знаешь? – выступил вперед Акаций.
– Все говорят, что вы Разрушители заклятий, и все такое. Но я-то в курсе, что вы мошенники и воры, не заплатившие за еду! Вот расскажу сейчас всему городу, если не пойдешь со мной танцевать!
– В ухо получишь, – пообещал ему Акаций.
Парамон побледнел.
– И вообще, там не только мы не заплатили, – добавил кот. – Полгорода тогда удрало, едва началась эсселитская заварушка.
– Кстати, а что именно там произошло? – спросила Дарина. – Ты что-то видел? Сами-то мы улепетывали во весь опор.
– Это все поганец Игуан, – сообщил Парамон шепотом. – Говорят, он завел знакомство с Эсселитами, которые не в восторге от нынешнего короля. Вот кто-то из них и устроил тогда переполох в нашем трактире… Теперь Игуана все боятся, никто не смеет встать у него на пути.
– Игуан и Эсселиты? – нахмурилась Дарина. – Наши подозрения подтвердились.
– Еще как, – кивнул Пима. – Мы недавно пытались расспросить его о Бие и остальных делах, а он так драпанул, что только пятки засверкали. Он общался с какой-то неизвестной дамочкой, и разговор был очень подозрительный, хоть мы и не поняли ни слова. В общем, расследование потихоньку продвигается.
– А аптекарь Игуан имеет какое-то отношение к Королевскому госпиталю? – спросила Дарина.
– Когда-то он там работал, как и многие другие жители Золотой Подковы, – ответил Парамон.
– А сейчас?
– Сейчас все обходят госпиталь стороной. Думаю, и Игуан в том числе.
– Если что-то услышишь, сразу дай нам знать, – попросил Парамона Пима. – И не слишком болтай, а то натравим на тебя Акация, а он страшен в гневе.
– Да, я такой, – грозно встопорщил усы кот. – Загрызу!
Мальчишка недоверчиво вздернул бровь:
– Да ты целиком помещаешься в мусорном ведре…
– Что?! – У Акация шерсть встала дыбом. – А ну, дуй отсюда, пока я не вышел из себя!
Парамон опасливо попятился и наткнулся на Николею Портофей. Та брезгливо отшвырнула мальчишку в сторону, и он с грохотом рухнул на лоток с пирожными.
– Прошу меня простить, мадам, – испуганно залепетал Парамон, вскакивая и пытаясь стряхнуть с себя крем и сахарную пудру. – Я не хотел! Обстоятельства сыграли со мной злую шутку…
Николея заинтересованно на него взглянула. Затем провела пухлым пальцем по перепачканной кремом щеке мальчишки.
– Пустяки, сладенький, – пробасила она. – Я тебя великодушно прощаю. Не хочешь потанцевать, чтобы закрепить наше знакомство.
Она одной рукой схватила Парамона за шиворот и с легкостью оторвала его от земли. От такого приглашения Готье-младший не посмел отказаться.
Глава двадцать первая, в которой Триш в очередной раз влипает в неприятную историю
Тем временем Триш и Леонтина гуляли под ручку по другой стороне городской площади, слушая музыку и рассматривая танцующие парочки.
– Хочешь, куплю тебе пирожное? – спросил Триш.
Леонтина взглянула на него так, будто в жизни ничего глупее не слышала.
– Я похожа на девицу, которая любит пирожные? – осведомилась она, поправив на носу сползающие очки.
– Не знаю, – растерялся Триш.
– Если бы я любила сладкое, то была бы похожа на Николею Портофей или ее полоумную мамашу! А я изящная и стройная, так что в следующий раз думай, что говоришь.
– Хорошо, – согласился Триш. – Может, тогда пойдем на танцплощадку?
– Для чего это?
– Потанцуем. Разве не этим занимаются все парочки на свиданиях?
– Хочешь заставить меня танцевать? – расхохоталась Леонтина. – Экий ты фантазер! Я в жизни не танцевала и не собираюсь.
Триш озадаченно помолчал.
– Извини, – сказал он
