Дарина – разрушительница заклятий. Призраки мрачного ущелья - Евгений Фронтикович Гаглоев
– Ты и есть гиппопотам, моя бедная несчастная заколдованная девочка! – заломила руки Лавдотья.
– Дудки! Я просто рослая, вот и все. Нечего терять тут время, пойдем лучше в кафе. Что-то я проголодалась, а пирожные сами себя не купят! И запомни – если еще раз назовешь меня страшилой, я съем твою мерзкую собачонку!
Лавдотья схватилась за сердце.
В этот момент в кухню вбежали Акаций, Триш и Сцилла. Похоже, подслушивали под дверью. Николея захохотала, сунув в рот кусок свежего батона, а госпожа Лавдотья повернулась к обомлевшей Дарине.
– Самопровозглашенная самозванка! – завопила супруга мэра. – Грош цена всем твоим способностям! До чего ты довела мою дочурку? Она уже дерзит своей любимой мамочке!
– А вы не думали, что дело не в заклятии? – робко попыталась возразить Дарина.
Тут Николея кокетливо подмигнула Тришу. Он пулей вылетел из кухни.
– И ты еще смеешь обвинять меня в глупости? – завопила Лавдотья.
Ее собачонка высунула голову из сумочки Николеи и снова затявкала, поддерживая хозяйку.
– Да тут все обвинения давно доказаны, – сказала Сцилла и начала подталкивать сестрицу к выходу. – Проваливайте отсюда, мне еще обед готовить!
Разъяренную госпожу Лавдотью и ее ухмыляющуюся дочку еле-еле выпроводили за дверь. В этом очень помог Акаций. Едва завидев его, трусливая супруга мэра сама выскочила за порог. Она снова попыталась изобразить обморок, но на этот раз на помощь никто не кинулся, так что пришлось быстро встать. На улице еще долго слышались крики и лай, но Сцилла посоветовала Дарине не обращать на это внимания.
– Тоже мне, жертва черной магии. Николея – вылитая моя сестрица в детстве, так что никаким колдовством тут и не пахнет, – заявила она. – И вообще, идите мойте руки, скоро обед будет готов!
Глава двадцатая, в которой Пима завидует Тришу, а Дарину приглашают на первый танец
После обеда Триш и Пима занялись изготовлением электрического посоха, а потом решили довести до ума пружинное пугало для вороватой коровы. Из подвала то и дело доносились треск электричества, удары молотка и яростные вопли, когда Пима попадал себе по пальцам.
Акаций сладко спал на подоконнике в лучах солнца, Дарина помогала Парацельсу в аптеке. На этот раз он учил ее складывать из оберточной бумаги кулечки и фунтики для целебных порошков.
Когда солнце уже клонилось к закату, дверной колокольчик громко звякнул, и на пороге вновь появилась госпожа Жевена Полидори. В руках она держала продолговатый сверток из темной, промасленной бумаги.
– Добрый вечер, – застенчиво сказала она. – Вы не забыли о нашей прогулке, господин Парацельс?
– Как можно?! – воскликнул аптекарь. – Минуточку, я только переоденусь!
И он убежал на жилую половину.
Жевена аккуратно положила сверток на прилавок.
– Я вспомнила, что вам нужны запчасти для электрического устройства, – сказала она Дарине. – Вот, принесла вам динамический элемент от самоходной машины моего покойного мужа. Мне он без надобности, а вам пригодится.
Пима, на минутку забежавший в аптеку, услышал ее последние слова и издал громкий восторженный клич.
– Вот здорово! – Он развернул сверток и встряхнул продолговатый цилиндр, из которого торчали пучки проводов. – То что надо! Это же настоящая батарея, в которой можно накапливать электрическую энергию!
– Рада, что это нужная вещь, – кивнула госпожа Жевена.
Но Пима уже умчался обратно в подвал, чтобы обрадовать Триша.
– Знаешь, – обратилась Жевена к Дарине, – мне нужно с тобой поговорить. Наедине, без свидетелей…
– Вы тоже хотите попросить меня снять какое-то заклятие? – спросила девочка.
– Что? – изумилась госпожа Жевена. – Вовсе нет. Дело в том, что я уже давно…
Тут в аптеку впорхнул Парацельс в новом темно-коричневом костюме и начищенных до блеска ботинках. Похоже, он даже попытался причесаться, но волосы все равно торчали во все стороны, как после сильного удара током. А судя по благоуханию одеколона, аптекарь опрокинул на себя целый флакон.
– Я готов! – воскликнул Парацельс, вытянувшись по струнке.
– Значит, можем идти, – улыбнулась госпожа Жевена и подмигнула Дарине. – Мы еще вернемся к нашему разговору.
Парацельс галантно предложил ей руку, и они вышли из аптеки. Жевена была почти на две головы выше аптекаря, но никого это не смущало. Было заметно, что эти двое очень нравятся друг другу. Пока Дарина смотрела им вслед, гадая, о чем с ней хотела поговорить Жевена Полидори, в аптеку заглянула Сцилла.
– Что это вы дома сидите? – поинтересовалась она. – Праздник же. Собирайтесь и дуйте на площадь.
– А аптека? – удивилась Дарина.
– Ничего с ней не случится. – Сцилла, выглянув наружу, повесила на дверь табличку с надписью «Закрыто», а потом заперла ее изнутри. – Вот и все! Делов-то.
– Вам просто не терпится выставить нас из дома, – рассмеялась Дарина.
– Потому что ко мне сейчас придут подружки, и мы закатим такую партию в преферанс, какая вам и не снилась, – заявила домоправительница. – Так что топайте отсюда! Нам лишние свидетели не нужны.
И она почти силой вытолкала ребят и сонного кота на улицу. Пришлось им отправиться на площадь.
– Посох почти готов, – радостно заявил Пима, стирая машинное масло с лица. Сцилла даже не дала ему умыться. – Скоро проведем первые испытания.
– Предупреди заранее, – попросил кот.
– Тоже хочешь посмотреть? – спросил Триш.
– Еще чего! Наоборот, убегу куда-нибудь подальше, а то мало ли что. Взорвете аптеку, а обвинят во всем несчастного кота, как обычно!
– А как поживает ваше пугало? – спросила мальчишек Дарина.
– Пугало мы уже установили на его законное место, – довольно ответил Пима. – Мы его малость усовершенствовали. Думаю, теперь отвадим корову.
Вскоре их догнала Леонтина. Она была все в том же сером платье и стоптанных ботинках. Видно, ее семья и правда была бедна, если она не могла принарядиться на праздник.
– Как здоровье твоей бабушки? – спросил Триш.
– Без изменений, – мрачно ответила Леонтина, помахивая длинным зонтиком. – Я не хотела оставлять ее одну, но она почти силой отправила меня на этот праздник.
– Та же история, – усмехнулся Пима. – Может, твоя бабушка тоже тайком режется в карты с подружками?
Леонтина удивленно взглянула на него и пожала плечами, а затем, застенчиво улыбнувшись, взяла под руку Триша. Дарине это не слишком понравилось. Как-то непривычно было видеть друга с другой девочкой. Но тот вроде был доволен, поэтому она промолчала. Кто знает, вдруг это его судьба?
Вскоре Триш и Леонтина свернули куда-то в сторону и исчезли в темной подворотне.
– Сосиска завел себе подружку! – завопил Акаций. – Ну надо же! Такой тихоня, а обставил всех нас!
– Еще неизвестно, кто
