По ком плачет рябина - Лисса Рин

понять, что его с пола теперь не соскребет даже сам Высший, вздумай тот заявиться на огонек.

– Может, вызвать Стражей? – с сомнением в голосе предложила Лисия и снова вздрогнула вместе с теряющей устойчивость перегородкой.

– Нет необходимости, – ответил Вальт и вдруг посмотрел на меня. – Как насчет боевого крещения?

От столь неожиданной чести я даже поперхнулась возмущением, аккурат застрявшим где-то между удивлением и откровенным ужасом.

– Что? – совершенно растерялась я, заметив на себе сразу три пары любопытных глаз. – Почему я?

– А почему нет? – задумчиво потер подбородок Вальт. – Тебя Сворейла еще не знает…

– Не видела, – добавила Тара.

– Не душила, – важно вставил свой пятачок Росс, и три пары глаз снова уставились на меня с любопытством.

– Отличная возможность, чтобы окунуться в работу Дартада, – закончил мысль Управляющий, и его губы изломились в недоброй улыбке.

– И тут же в ней утонуть? – скептически уточнила я и скрестила руки на груди. – Просто скажите, что вы все боитесь этой бабульки.

– Да будет тебе известно, – выпрямился Росс, – обитателям Дартада страх…

– …не ведом. Слышала уже, – нетерпеливо махнула я рукой. – То-то вы не торопитесь проводить милую старушку, – и я подняла с пола несчастный колокольчик. Возня за перегородкой на мгновение смолкла, словно хозяйка колокольчика почувствовала, что ею наконец-то искренне заинтересовались. – Делать-то с этим что? – мысленно вздохнув, я решила принять крещение бабулькой.

Решилась я на это крайне сомнительное предложение вовсе не из-за слабоволия или мягкотелости. Как-никак, в умении отстаивать свое мнение кулаками и острым языком мне не откажешь. Просто подумалось, что это всяко лучше плесени в подвале. К тому же так я быстрее затеряюсь среди работников Атриума, что предоставит мне возможность по-тихому ускользнуть за Арку снова.

А еще, всего на мгновение, но мне почему-то стало жаль несносную, и, вместе с тем, всеми покинутую душу, у которой смерть как-то уж совсем не задалась. Совсем как у меня.

– Я пойду с ней, – вдруг подала голос до этого молчавшая Лисия и взяла меня за руку. – Она же еще ничего не знает, а я ей… – тут она осеклась под потемневшим взглядом Вальта.

– У нее все получится, – улыбнулся он, и меня перекосило от этой его неестественной улыбки. Лисия испуганно сжалась и отпустила мою ладонь. – Ты справишься, душенька, – вкрадчиво заверил меня Вальт. а я вдруг снова ощутила гадливую дрожь. Совсем как в тот раз, когда в моей комнате Управляющий впервые представился.

Я скривилась и взялась за ручку двери, лишь бы поскорее оставить и его, и странный, взявшийся словно из ниоткуда, мерзкий звук копошащихся насекомых.

– Как дойдешь до вод Истока, – вещал рядом Росс, довольный, что ему не придется снова рисковать своей обкусанной пятой точкой, – сразу же погрузи колоколец в фонарь. Когда колоколец наполнится, он должен зазвенеть. Ты его не услышишь, поскольку ты не из ее рода, но зато услышит она. И услышит ее родня… если таковая найдется. Но самое главное запомни – ни за что не поворачивайся к этой ведьме спиной. К ее поганому питбулю можешь, но только не к ней.

– Погоди-постой, что должно звенеть: фонарь или колоколец? И как понять, что он наполнился? – я на мгновение растерялась, прикидывая, в какой из моментов самокопания вдруг успела пропустить целую инструкцию по переправе душ. – Я должна колоколец ей отдать или самой на нее надеть? А если просто в нее бросить и незаметно уйти?

Каюсь, в этот момент я собой совершенно не гордилась, малодушно вцепившись в косяк двери и выдавая на-гора идеи, все больше напоминавшие план побега. Который, к слову, провалился где-то в недрах безразмерной цыганской юбки, на подол которой я наступила, когда меня таки безжалостно выпнули за дверь.

– Добрый ве…день, – совершенно запутавшись во времени и пространстве, робко улыбнулась я морде огромного серо-черного пса с хищным оскалом голодного Цербера, который незнамо зачем решил взобраться на стойку с пустой вазой.

– Добрый? – с сомнением переспросил Цербер голосом умудренной опытом и табаком бабули. – Этмо в каком же месте он добрый-то? – и подол с силой одернули, отчего я, неловко качнувшись, едва не ткнулась носом в пса, который, казалось, только этого и ждал, жадно пуская слюни на стойку, вазу и мой боевой настрой.

– Вас туда не пустят, – ляпнула я в своей привычной фатально-бездумной манере и наконец-то решилась поднять взгляд на посетительницу.

М-да, по сравнению с расширенными от гнева и самомнения глазами Сворейлы, в которых отчетливо читалось желание есть и убивать, взгляд ее фамильяра казался исключительно приветливым и дружелюбным. Поборов в себе желание снова опустить глаза, я выпрямилась и, скрестив руки на груди, уставилась на недовольную посетительницу. В конце концов, не для того меня в подлунном мире столько раз колошматили веником и шваброй, чтобы в какой-то зачуханной Закраине я вдруг отступила перед агрессивно настроенной душой.

Сворейла не сразу нашлась, что ответить на такую наглость. Я практически видела, как ее пышная грудь, туго обернутая в сатин с кучей оборок и кружев, заходила ходуном, так и норовя порвать тесное платье в клочья. После чего, согласно естественному отбору, наступит и мой черед.

Живо представив нелицеприятную картинку расправы, я поежилась и перешла в решительное наступление.

– Уважаемая ре-Сворейла, – как можно авторитетнее начала я, для пущей уверенности чинно кашлянув в кулак. Не знаю, зачем, но когда так делал Терон, выглядело всегда внушительно и по-деловому. – Должно быть, произошло недоразумение с вашим колокольцем. Давайте, я помогу вам разобраться…

– Ты ведьма? – беспардонно перебила цыганка, вперив в меня тяжелый изучающий взгляд.

Застигнутая врасплох неожиданно метким вопросом, я невольно вздрогнула. Но взгляд не отвела, хотя у меня на лбу уже вовсю зудела то ли мишень, то ли не вовремя открывшаяся тринадцатая чакра.

– Верно, – вновь кашлянула в кулак и деловито кивнула.

Не подействовало. Цыганка еще больше нахмурилась, нависнув надо мной всей своей внушительной массой и заупокойным авторитетом. Я даже ощутила, как по тыльной стороне ладони робко скользнули непрошеные капельки пота.

Пота? Я удивленно опустила взгляд и поморщилась. Шилодырый фамильяр Сворейлы, не отыскав своего места ни на стойке, ни в этом мире, не нашел себе более приятного занятия, чем обильно поливать мои бесплотные, но все еще чувствительные конечности мерзопакостными тягучими слюнями.

– Истинная ведьма? – Сворейлу, как и ее слюнодела, мало волновало мое личное пространство. А если точнее, не волновало от слова «совсем». – Чистая? Из первородных?