Дарина – разрушительница заклятий. Тайна кошачьего братства - Евгений Фронтикович Гаглоев
Федусей Горгон побледнел и стал одного цвета со стеной. Копотун грозно нахмурил брови.
– К чему ты клонишь, лопоухий поганец? – спросил он.
– Теперь я знаю ваш маленький секрет, – вкрадчиво произнес Мисса. – А вы наверняка не захотите, чтобы о нем узнала мадам Коптильда. Ведь тогда она вышвырнет вас на улицу, дорогой учитель Федусей!
Казалось, Горгон сейчас потеряет сознание.
– Ты слишком умный, – сказал Миссе Копотун. – А это вредно для здоровья. Неужели тебе никто этого раньше не говорил?
– Оставьте свои глупые советы при себе, – отмахнулся мальчишка. – Итак, что вы мне дадите за молчание?
– Что? – яростно взревел Копотун Гранже. – Это шантаж?
– Ну что вы, – гаденько улыбнулся Мисса. – Просто я предлагаю вам взаимовыгодное соглашение.
– Я тебе сейчас такое соглашение покажу! – завопил Копотун.
Он бросился на Миссу. Мальчишка хотел выскочить за дверь, но учитель Федусей преградил ему путь к отступлению. Тогда Мисса начал бешено метаться по комнате, словно загнанная в ловушку мышь, а Копотун Гранже старался догнать его и схватить за уши.
– Выпустите меня! – орал Мисса. – А не то хуже будет!
– Держи его! – вопил Федусей Горгон. – Он еще нам угрожать вздумал.
– Ату его! – ревел Копотун. – Сейчас намылим ему шею.
– Ставь подножку!
– Я никому ничего не скажу!
– Слишком поздно! Хватай паршивца, Федусей!
Перепуганный Мисса изловчился, запрыгнул на кровать, подлетел к потолку и ухватился за края дыры. Он быстро подтянулся и на карачках выбрался на крышу сиротского приюта. Вскоре сверху послышался быстро удаляющийся топот его ног.
– Ну вот! – всплеснул руками Федусей Горгон. – Теперь мы пропали!
– Далеко не уйдет! – буркнул Копотун, решив последовать примеру шустрого мальчишки.
Но он не подумал, что тощий Мисса весил раз в пять меньше его самого. Когда толстяк Копотун с разбегу запрыгнул на койку Федусея, его отшвырнуло не вверх, как он планировал, а в сторону. Кровать с треском сломалась, а Копотун вылетел в открытое окно.
С пронзительным визгом Гранже полетел вниз головой с высоты третьего этажа. Каким-то чудом ему посчастливилось ухватиться за край приветственного плаката, растянутого для ревизоров, и он повис на нем, дрыгая ногами.
В это время из приюта вышли кухарка Агриппина и комендантша Коптильда. Копотун сразу примолк. Он знал, что, если сестра его сейчас увидит, будет дикий скандал. Ведь она собственноручно рисовала этот плакат несколько часов.
Кухарка прислушалась.
– Вы ничего не слышали, ваше высокоблагородие? – недоуменно спросила она.
– Нет, – покачала головой Коптильда. – А что тебе опять померещилось?
– Будто где-то поблизости взвизгнул кто-то…
– Опять, наверное, девчонки в своей спальне не спят, – раздраженно сказала комендантша. – Сходи-ка к ним да наподдай как следует, чтобы впредь неповадно было. А потом начинай танцевать от радости. Скоро к нам прибудут очень важные и высокопоставленные гости.
Агриппина недовольно фыркнула:
– Столько лет я работаю в этом приюте, а вы все еще думаете, что меня радуют ваши гости. Куда сильнее я обрадовалась бы дополнительному выходному.
– Да не так уж сильно ты переработала, – хмыкнула Коптильда.
– А чегой-то вы так расфуфырились? – поинтересовалась кухарка. – Куда собираетесь на ночь глядя?
– Решила сходить немного прогуляться, – ответила комендантша. – Засиделась я что-то в этом приюте.
– Господина Копотуна с собой не берете? – осведомилась Агриппина.
– Вот еще, – усмехнулась Коптильда Гранже. – Этого бегемота? Пусть спит себе дальше в своей комнате. Хоть он мне и брат, я в жизни не встречала более бесполезного человека.
Копотун, висящий у нее прямо над головой, даже зубами заскрежетал от злости.
– Лентяй, пройдоха, да еще и вор к тому же, – продолжала его сестра. – Помню, как-то раз я потеряла свой корсет. Обыскала весь приют, а Копотун мне тогда сказал, что не видел его. Но потом он каким-то волшебным способом сумел втиснуться в новенькие кожаные штаны.
– А мне показалось, что он в последнее время и впрямь слегка похудел, – не унималась кухарка. – Выглядит молодо и свежо, как огурчик!
– Ага, маринованный, – хмыкнула Коптильда, спрыгнула с крыльца и зашагала к воротам.
– Зря вы так, – вздохнула Агриппина. Втайне она уже несколько лет любила Копотуна Гранже, но не осмеливалась никому в этом признаться. – Думаю, он хороший человек. А такие люди с неба не падают!
Комендантша Коптильда расхохоталась и громко хлопнула воротами.
Над головой кухарки раздался треск рвущейся материи. Секунду спустя Копотун Гранже с воплем грянулся в цветочную клумбу, разбитую рядом с крыльцом. Агриппина подскочила от неожиданности, затем всплеснула руками и поспешила ему на помощь.
Оказалось, что все-таки падают!
Глава четырнадцатая, в которой старые вояки устраивают погром в трактире
Дарина, Триш и Пима пришли к кузнецу Дормидонту около десяти часов вечера. Дарине пришлось по пути еще свернуть к ближайшему лесному озеру, чтобы хоть немного смыть с себя сажу. Старик тут же повел друзей в трактир «Ржавая подкова», стоявший на другом краю деревни, недалеко от дороги.
Трактир представлял собой слегка покосившееся двухэтажное здание с примыкающими к нему гаражом и конюшней. В большом зале царил легкий полумрак. Дарина подумала, что здесь, наверное, бывают разбойники с большой дороги, а им не по нраву чересчур яркое освещение.
Несмотря на заверения Дормидонта Эклектия, в «Ржавой подкове» оказалось довольно много посетителей. В основном путешественники, оказавшиеся в деревне проездом, но сидело много и местных жителей.
Дарина, Триш, Пима и Дормидонт сели за столик возле закопченного окна, подальше от чужих глаз. Вскоре к ним подошла официантка, и они заказали у нее чай с вишневым пирогом. Дормидонт еще попросил для себя большую кружку яблочной наливки. Официантка кивнула и удалилась.
Дарина с любопытством вертела головой. Никогда в жизни ей еще не приходилось бывать в подобном заведении.
Неподалеку от них сидела явно не местная женщина в длинном черном кружевном плаще с широким капюшоном, скрывающим лицо. В женщине чувствовалась элегантность и аристократичность, которых точно не было у теток из Белой Гривы.
Дальше за столиками расположились старые вояки из деревенских. Некоторых из них воспитанники приюта знали в лицо. В драных шинелях, обвешанные тяжелыми потускневшими орденами, вояки представляли собой очень необычное зрелище. Они громко хохотали, то и дело опрокидывали в себя большие глиняные кружки, ругались на чем свет стоит, а некоторые уже лежали на полу, не в силах подняться. Наверное, сильно хотели спать, ведь время было позднее.
Трактирщик Всеслав, огромных размеров человек с длинными седыми усами и большим
