Корона льда и лепестков - Шеннон Майер

была довериться Андерхилл, подчиниться ее воле. Решит меня наказать – пусть. Пожалуй, у нее было право меня наказать. Жрица явно считала, что я все испортила. Оттолкнула Фаолана, думая, что мы никогда не сможем быть вместе, когда сердце говорило обратное. Оно говорило, что мы с Ланом сильнее вдвоем, даже если искрящая между нами мощь ужасает.

Вода перевернула меня несколько раз, и я держала глаза закрытыми. Открою – ударюсь в панику, а паника – последнее, что сейчас нужно.

Время утекало, и по мере того, как я расслаблялась, успокаивалась и вода.

Я мысленно считала минуты, и, когда врезалась плечом во что-то твердое, река вокруг меня отступила. Моргнув, я обнаружила, что смотрю сквозь тоненький слой воды в ночное небо, усеянное звездами всех цветов. Точно тех же, что мелькали в темноте глаз Лана. Все напоминало о нем – такое чувство, будто мне всадили между ребер нож.

– Слышал что?

Я замерла, услышав ворчливые слова и стук шагов по камням совсем близко.

– Не-а. Руби сказал, что поблизости никого. Мол, он почует, если к нам сунутся какие-нибудь убийцы. Мы здесь просто на случай, если пленник как-то встанет и сбежит.

Оба расхохотались, потом перешли на тихое хехеканье.

– Да какое там ему бегать в таком состоянии. Дурак думал, будто может обнести Руби.

– Ага, – второй голос звучал не так уверенно. – Я… иногда не совсем уверен, что Руби поступает правильно, знаешь? Разделяет дворы, пытается захватить власть… заставляет нас пытать этого фейри столько дней. Он внук Луга, ты в курсе? Нехорошо как-то.

Шлепок кожи о кожу. Ворчание.

– Не смей так говорить, Вертыш, или в следующий раз я врежу тебе покрепче. Паршивые речи, они подрывают боевой дух и все дела.

Вертыш явно всосал не так много чая, как его друг. Ну, или просто был не таким придурком.

– Просто пытки эти. Знаю, Руби сказал, что парню не жить, но от последнего меня аж пробрало.

– Ну, он никуда не денется, а тебе свежий воздух на пользу.

Снова ворчание, а потом хруст камешков и хлюпанье грязи. Эта парочка даже не пыталась скрываться.

Я подняла голову и вгляделась в пологий берег реки.

Двое охранников спиной ко мне тащились вниз по течению. Позади них, меж двумя гребнями долины, виднелись тысячи палаток. А слева от меня, выше по течению, стояла одна, темно-серая… с завязанными полами.

Я глубоко вздохнула. Не там ли держат Лана? Судя по разговору его мучителей, так оно и было.

Перекатившись на живот, я просунула копье между ремнями, на которых висели мои мечи. Пригибаясь к земле, я мучительно медленно поползла по-пластунски вперед по открытой местности.

Здесь было негде спрятаться, негде остановиться. Либо доберусь до палатки, либо нет. Но с исчезновением магического следа для Рубезаля я стала призраком. Судя по всему, способность обнаруживать фейри сделала Руби – и, соответственно, его солдат – слишком уж самоуверенным.

Я все двигалась к палатке. Проскользнуть под ее край было нетрудно, пока копье не зацепилось за ткань и не проделало в ней дыру. Я выдернула копье и с ним в руке перекатилась на ноги, готовая к бою.

В палатке был только один фейри.

Лан был прикован к центральному столбу тонкими железными полосками. Весь испещренный ранами и порезами, как от когтей, так и от лезвий. Кожа, где я могла ее разглядеть под запекшейся кровью, была мертвенно-бледной. Его голова свесилась, подбородок упал на грудь, темные волосы слиплись от пота и крови.

Нет, нет, нет, нет…

Позади Лана мелькнул силуэт его деда.

– Поспеши, дитя. Я больше не могу его удерживать.

С колотящимся в груди сердцем я подняла копье и вонзила наконечник в цепи, которые сковывали левую руку Лана.

Железо разлетелось вдребезги, будто треснувшее стекло, и Фаолан завалился вправо.

– Держись, – шепнула я, вонзая копье в каждую из железных оков, пока Лан не рухнул у подножия столба.

Я уронила копье и обхватила Лана руками.

– Ну же, дыши, Фаолан!

– Используй копье, – снова раздался голос Луга.

Я вскинула голову, но он уже исчез. Удерживая Лана одной рукой, я неловко подтянула копье ближе и положила ему на грудь за неимением лучшей идеи. Луг ведь точно не хотел, чтобы я вогнала это копье в его внука, хотя сейчас, после стольких безумств с духами, наркотическим чаем и всем прочим таким, я бы вообще не удивилась.

От копья на груди Лан не вскочил, не ожил, но его тело стало теплее, между потеками крови и грязи на лице появился румянец.

Копье засветилось, слишком уж ярковато, чтобы я чувствовала себя спокойно в палатке глубокой ночью. Я прикрыла его руками, но оно касалось Лана и вроде бы делало ему лучше. Или, по крайней мере, поддерживало его состояние.

Оставалось надеяться, что так и будет продолжаться, пока я не верну его к своим.

Стоп… а как, черт возьми, мне с ним отсюда выбираться?!

Единственным вариантом была река. Нужно хотя бы переправить Лана на другую сторону. Как только окажемся там, я смогу выработать другую стратегию.

– Лан, пожалуйста, проснись. Всего на пару минут, – зашептала я, касаясь его лица, смахивая запекшуюся кровь.

Это Руби с ним сотворил. Избивал, резал, бросил умирать… чтобы добиться чего? Лан знал не больше моего. Он не мог выдать Рубезалю никаких магических слов или предметов.

Вот почему я всегда предполагала, что гигант использует Лана как приманку для меня. И все же он зашел так далеко, что лишь копье спасало Фаолана от смерти.

Почему?

Забавы ради?

На Рубезаля не похоже.

Я уставилась на копье на груди Лана.

Огненное копье. Хранящее силу и дух Луга, прямо как арфа, которую носил Рубезаль…

– Ты уверен, что увидел тут что-то, Вертыш?

Я вздрогнула. Блин!

– Меня зовут не так.

Я изумленно распахнула глаза, услышав громкий стук упавшего на землю тела. Что за фигня? Неужели Вертыш напал на напарника? Палатка распахнулась, и внутрь шагнул один из охранников.

Мой знакомый.

Он вперил взгляд в меня с Ланом – и склонил голову.

– Ваше величество. Вам нужно убираться отсюда. Если Руби еще не в курсе, что вы здесь, то скоро он узнает.

Я не выпустила Фаолана из рук, но и не могла оторвать взгляд от фейри передо мной.

– Дрейк?! Как, во имя богини, ты остался жив?

Я же видела, как Рубезаль его убил.

Дрейк присел на корточки.

– Я… мне позволила выжить одна моя способность.

Бессмертных фейри было не так уж много. Я знала лишь о трех. И…

Во рту пересохло.

Вертыш.

– Черт. Ты перевертыш?