Корона льда и лепестков - Шеннон Майер

– Полукровка. Могу перекинуться лишь в одну другую форму. Вот почему я и проходил обучение в Андерхилл.

– А отрезанная рука?

Перевертыши-полукровки в отличие от чистокровных не были бессмертны, но судя по тому, что я о них знала, обладали определенным количеством жизней. А еще могли регенерировать. У Дрейка не могло не быть двух рук.

Он улыбнулся.

– Иллюзия от Руби, чтобы вызвать у тебя сочувствие и создать между нами связь. Тренеры, правда, отрезали мне кисть в наказание, знали, что мне будет охренительно больно, пока она отрастает заново. В конце концов, разумеется, я ее вернул. Плюсы быть перевертышем. – Дрейк поднял обе ладони. – Послушай, когда я умер на Унимаке… ну, когда одна жизнь обрывается, с меня спадает всякая магическая власть. Получается почти что перезапуск. Я увидел Руби таким, каким он был. Какой он есть. Все, что могу сказать, – мне чертовски жаль, Алли. Я бы молил о прощении и дольше, но мы должны тебя отсюда вытащить.

Я кивнула.

– Нас обоих.

– Конечно, – усмехнулся Дрейк. – Как бы мне ни хотелось еще раз попытать с тобой счастья теперь, когда я могу продемонстрировать, на что способен с двумя руками, сомневаюсь, что у меня есть хоть шанс, если ради Фаолана ты рискнула забраться сюда.

Я пропустила мимо ушей намек на надежду в голосе Дрейка. Потому что этот кораблик уплыл окончательно и бесповоротно.

– Поможешь дотащить его до реки? Дальше мы с ним сами.

Дрейк подошел к Лану с другой стороны, и мы вдвоем его подняли. Я прижимала копье к груди Фаолана, не осмеливаясь делать что-либо еще, отчаянно уповая на то, что мне не мерещится, будто он дышит глубже и к его лицу возвращаются краски.

Мы поспешили на берег, и Дрейк помог мне опустить Лана в реку. Я скользнула в воду следом, но оглянулась.

– Дрейк, они узнают, что ты их предал.

Он покачал головой и бросил взгляд на тысячи палаток за спиной.

– Со мной все будет в порядке.

– Но ты мог бы отправиться с нами.

– Нет, – слово вырвалось из груди Дрейка рычанием. – Мне еще надо решить один вопросик с Рубезалем.

Его тело замерцало, и на меня уставилось существо – наполовину волк, наполовину олень. Он тявкнул, а затем умчался в сторону леса слева от долины.

Я легла рядом с Ланом, и вода вокруг нас поднялась.

Оттолкнувшись, я позволила ей унести нас глубже.

Глубже.

Андерхилл, прошу, отнеси нас в безопасность.

Что мне еще оставалось, кроме как молить древних сущностей.

11

Туман стелился над речной водой пуховым одеялом. Мы с Ланом проплыли вниз по течению уже довольно далеко, палатки армии Рубезаля и долина остались позади.

– Ты еще со мной? – пропыхтела я, изо всех сил сопротивляясь течению.

Лан не ответил. Не затрепетали веки, не сорвался стон. Но на израненной, изрезанной груди все еще светилось огненное копье. Не знай я теперь наверняка, что лишь оно удерживает Фаолана в живых, то уже бы беспокоилась, не привлечет ли светящийся маяк всех хищников-фейри округи, которые нас сожрут и не подавятся.

Но пока Андерхилл держала слово – ее непредсказуемые создания нас не тревожили.

Я прислонила Лана к стволу наполовину затопленного дерева и наконец выбралась из реки. Мокрая одежда сразу прилипла к телу.

Ох, богиня, надо согреть Лана и как-то накормить, а еще обработать раны и…

Зрение на миг затуманилось, вдруг накатила паника, угрожая разрушить хрупкий контроль над собой, который я с трудом сохраняла с тех пор, как на моих глазах Рубезаль исчез вместе с Ланом.

Дыши глубже, Каллик.

Сколько раз за последние месяцы я почти теряла надежду? Если я чему и научилась, так это что надо двигаться шаг за шагом. И сейчас нужно поступить так же.

Позади хрустнула ветка. Меч, подарок королевы, с шелестом покинул ножны. Я бросила взгляд на Лана, убедилась, что он никуда не денется, а потом, развернувшись, присела, готовая ради его защиты убить кого угодно и что угодно.

Никто больше не встанет между нами. Никто.

Из тумана, подняв руки, вышла Девон.

– Спокойно, Каллик Всех Фейри.

Тяжело вздохнув, я вернула оружие в ножны.

– Как ты сюда попала?

– Однажды, возможно, ты поймешь, как действует Андерхилл.

– И вокруг меня тоже будет виться туман?

Фейри крови улыбнулась, мгновенно заставив пожалеть о вопросе.

– Внук Луга с тобой?

Я шагнула обратно к Лану, положила руку на копье:

– Совсем плох. Поможешь вытащить его из воды? Только осторожнее с копьем. Оно сохраняет ему жизнь.

– Да, – Девон присела на корточки, чтобы обхватить Лана руками. – Я чувствую, как Луг держит его на грани.

Она такое умеет? Не без кряхтения с моей стороны мы вытащили насквозь промокшего Лана на покрытую мхом землю, под тень деревьев. Когда Руби обнаружит, что пленник пропал, он без сомнения пошлет следом ловцов.

– Как долго копье сможет его удерживать?

– Сложно сказать, – пробормотала фейри крови, осматривая множественные раны на теле Лана.

Я отвела взгляд от рваных порезов. Одни были совсем свежими, другие сочились гноем так, словно воспалились не одну неделю назад. С учетом разницы во времени между Андерхилл и Землей, такое вполне могло быть правдой. Смотреть на эти раны было почти невыносимо. Я ощущала боль от каждой из них десятикратно. Самой душой, изнывающим сердцем. Я сражалась с гигантами, покорялась существам за пределами моего понимания – и едва могла видеть Лана в таком состоянии. Я изо всех сил постаралась ухватиться за здесь и сейчас, а потом совладать с голосом.

– Значит, у него есть время поправиться.

– Нет, я этого не говорила.

Я закрыла глаза.

– Тогда что ты имеешь в виду?

– У нас очень мало времени, – сказала Девон, глядя на меня снизу вверх. – Следовательно, и у Фаолана тоже. И… – Девон всмотрелась в его грудь, – лучше ему не станет.

Сердце пропустило удар.

– Мы же можем что-то сделать. Раны физические. Их можно залечить.

Фейри крови покачала головой.

– Взгляни-ка еще раз.

Мысленно дав себе пинка за недогадливость, я настроилась на магическое зрение – и тут же ахнула, увидев уродливые шипастые оранжевые завитки, торчащие из груди Лана, будто внутри него проросли и вырвались наружу ядовитые лозы.

– Что это?

Нутро скрутило спазмом, и к горлу чуть не подкатила тошнота.

– Магия Рубезаля. Проклятие, предрешающее судьбу Фаолана.

Я не очень любила плакать перед другими, но тут ничего не поделаешь. От слез уже вовсю щипало глаза.

– Я наверняка могу что-то сделать.

Слова «я сделаю что угодно» вертелись на самом кончике языка, но я их проглотила – произносить их не было нужды.

Девон и без того