Корона льда и лепестков - Шеннон Майер

Та, кого знали всякий Благой и Неблагой.

Та, кого я видела не только своими глазами, но и в памяти Лана.

Элва отошла от генерала Стрика и, встав рядом со мной, тихонько пробормотала:

– Ею движет вина. Явилась спасти свое уничтоженное наследие.

Я скользнула взглядом по фейри-мистику, все еще сомневаясь, насколько для нее здесь безопасно. По крайней мере, здесь я бы сразу обо всем узнала. Я не могла поручиться, что кто-то из фейри не причинит ей вреда.

– Находиться тут – мой выбор, – произнесла Элва. – Не утруждайтесь моей защитой, моя королева, чему быть, того не миновать. Того, что вы желаете меня уберечь, а не причинить мне боль, уже достаточно. Достаточно, чтобы рискнуть жизнью, отправляя вас в страну грез, чтобы поделиться новыми подозрениями, когда у вас выдастся свободная минутка.

Я задержала взгляд на мистике. Она сказала, что Рубезаль уверен, будто без Лана я стану слабой и уязвимой.

«О планах Рубезаля?» – спросила я мысленно.

Элва кивнула, плотно сжав губы.

– Теперь, со знанием, на что способна арфа, мне кажется, что я собрала всю картину воедино.

«Тогда это вопрос первостепенной важности, – подумала я, глядя на нее. – Призову тебя в ближайшее время».

Элва присела в реверансе и, пятясь, отошла.

– Королева Каллик, – та самая женщина отвесила кратчайший поклон, словно ее спина не привыкла гнуться.

Я вскинула бровь.

– Дочь Луга.

Она широко улыбнулась, и я невольно задалась вопросом: а помнит ли вообще Эвлю, как говорила сыну бросить меня, чуть не утонувшую, на берегу реки, а знает ли, что я в курсе, как она избивала Лана за то, что он оказался Неблагим.

– Уделите мне минуточку внимания, ваше величество?

– У меня много дел.

– Да, – лицо Эвлю стало напряженным. – Я слышала, что мой сын попал в плен.

Она вздохнула, уперев пятку копья в землю и раздавив этим золотой цветок.

– Всего-то спустя считаные дни, как он был назначен регентом Неблагого трона. На мгновение я подумала… но это не имеет значения. Все мы знаем, каков он.

Я склонила голову к плечу.

– И каков же?

Внимательный взгляд заметался по моему лицу.

Шагнув ближе, я всмотрелась в царственное лицо Эвлю. Общие с Фаоланом черты, но застывшие в маске тщеславия и невежества.

Честно говоря, Эвлю просто не могла выбрать худшего времени, чтобы раскрыть пасть. Несмотря на это, я сделала паузу, стараясь тщательно подобрать слова. Закос под речь советника неплохо сработал с Рубезалем… может, и тут сойдет.

– Я королева всех фейри, Эвлю, – тихо произнесла я. – Так что будь очень осторожна с тем, что скажешь дальше. Я не осуждаю ни одного фейри за магию, которой они обладают. Однако осужу того, кто покажет, что не соответствует определенным… нравственным качествам. Я побывала в воспоминаниях Фаолана. Увидела, кто ты на самом деле, дочь Луга, равно как твой отец видел, кем ты была и, что важнее, кем ты не являешься.

Эвлю распахнула глаза и нервно сглотнула.

Ха! Реально, опять работает!

– И также предлагаю тебе, – небрежно продолжила я, – настроиться на то, чтобы проявить себя передо мной, а не сыпать оскорблениями в адрес того, кто раз за разом доказывал, что он настоящий герой.

А вот это вышло уже, наверное, чуть менее по-королевски и чуть более по-Калликски. Но от меня, судя по всему, исходил нешуточный жар, поскольку Эвлю почти сразу опустила взгляд на копье в своей руке.

– Вы… – Дочь Луга еще раз сглотнула и начала заново. – Мне есть о чем сожалеть, ваше величество. Не думайте, что я свободна от печалей. Я ошибалась в прошлом и, уверена, буду ошибаться еще. Я пришла поговорить с вами о деле, которое, вероятно, поможет моему сыну. Солдаты шепчутся, что Рубезаль его пытает. Что мой сын на волосок от гибели. Это правда?

Молва разносилась моментально.

– Правда. Твой отец поддерживает в нем жизнь, но его помощи хватит лишь на день.

– Мой отец, – повторила Эвлю одними губами, беззвучно. – Вы действительно с ним говорили?

Ну, скорее умоляла его спасти Лана, но…

– Да. Я сказала тебе правду. Он видит твоего сына куда большим героем, чем тебя.

Безжалостные слова, но мне было просто-напросто плевать. Но в моем рейтинге ненависти эта женщина занимала более высокое место, чем Адэр. А ведь раньше я этого даже не осознавала.

Эвлю резко вдохнула.

Позади нее армии встали строем.

– Мое время – ценный ресурс.

Дочь Луга протянула копье.

– Это копье моего отца.

Так это все знают. Реликвия – огненное копье, сразившее стольких тиранов за всю историю фейри.

– И понадобится оно мне зачем?

– Не вам, – тихо ответила Эвлю. – Фаолану. Отец вложил в это оружие часть своей жизненной силы, чтобы защитить свой род. Если мой сын возьмет копье в руки, оно должно ему помочь. Я… я надеюсь, что поможет.

Я всмотрелась в ее лицо.

Хоть Рубезаль и оказался редкостным мудилой, но его мудрость в некоторых вопросах оставалась неоспорима. Однажды он беседовал со мной об опасности престижа. Как тот, кого обожают, готов на все, лишь бы сохранить такое представление о себе.

Пусть слова и жест явно дались Эвлю с трудом, что-то подсказывало, что она не могла не замечать устремленных на нее взглядов. Для солдат она как бы просто дарила мне копье своего отца, что, вероятно, еще больше подняло бы ее в их глазах.

Тем не менее я его приняла. Легкое свечение, которое исходило от копья при прикосновении Эвлю, погасло. Частичка духа в нем осознала, что я не принадлежу роду Луга.

Эвлю поклонилась, на этот раз ниже.

– Благодарю, ваше величество.

Я чуть кивнула.

– Пусть это искупит твои былые проступки, Эвлю. Луг наблюдает и взвешивает, достойна ли ты.

Ко мне чеканным шагом приблизился генерал Стрик, и я повернулась к матери Лана спиной.

– Солдаты взбудоражены, но в форме, – отчитался он.

– Сонный дурман? – спросила я.

– В сохранности. Отравители хорошо его подготовили.

Отлично. Мы не сумели переправить то количество, какое планировали изначально, но имеющегося должно хватить.

– Нападем на рассвете.

До которого оставалось, наверное, часа три, если только Андерхилл не решит все перекроить. Два часа – едва ли этого достаточно для подготовки, но каждый час промедления приближал Лана к смерти.

– Сообщи генералу Рябиннику и отдай распоряжение выпускать снотворное, как только наши передовые получат противогазы.

Стрик щелкнул каблуками сапог и отдал честь.

– Да, ваше величество. И что…

– А ну, прочь с дороги, грязная скотина! – рявкнул голос.

Лицо генерала исказилось от ярости, но он быстро взял себя в руки – умный мужик – при виде кое-кого в капюшоне, кто