Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская
Люди, стоящие кружком по краю площади, удивленно переглядывались, с опаской косились на отряд и его командира, сурово взирающего поверх толпы, словно он видел стены домов насквозь, высматривая, кто прячет преступника. Услышав о награде, люди заволновались. Сумма немалая. Но думали не о том, что в самом деле могут разбогатеть, выдав убежище мятежника. Жителей беспокоило, что ради таких денег отряд будет весьма старательно обыскивать дома, переворачивая всё вверх дном.
— Мы не знаем никого из участников восстания и не поддерживаем их, ни в мыслях, ни делом, — заверил глава селения. — Отчего вы решили, что здесь найдете кого-то, кроме мирных жителей? Откуда в Райсаде мог появиться чужак? Я знаю всех своих людей, никто не пустил бы чужого на порог в такое опасное время.
— Мятежники — такие люди, всё равно что разбойники и воры. Они входят без спросу, — с неискренней заботой о просвещении невежд заметил начальник отряда. — Вы могли и не знать, что он на вашей земле, но мне это доподлинно известно. Мы упустили его недавно и, прочесав весь лес, установили, что он проник за вашу ограду. Пока я собирал людей, наблюдатели дежурили вокруг и сообщают с полной уверенностью: селения тайком никто не покидал. Дороги перекрыты… Где же ещё ему скрыться, сами скажите! Здесь он…
Так выбирайте, либо вы заработаете много золота, если скажете, где Дик прячется, либо найду его сам. Но уж тогда не сетуйте, если имущество, а, возможно, и люди вашего селения случайно пострадают в запале нашей игры в прятки. Я жду ответа быстрого и прямого. Где он?
Глава селения молчал, стараясь не смотреть в глаза ни начальнику отряда, ни своей супруге, которая пришла в отчаяние от одной мысли о погроме, который здесь устроят эти варвары.
Трое солдат развернули листовки с указом о награде и приметами преступника: совершеннолетний мальчишка младше восемнадцати, стройного телосложения с широкими плечами. Роста взрослого среднего, глаза карие, волосы темные, короткие, прямые. Носит меч и костюм странствующего рыцаря. Отличается большой силой, хитростью, выдержкой и упорством, не свойственным обычно детям его лет. Чрезвычайно опасен.
Они ходили по рядам, показывая людям портрет и зачитывая приметы. По тому, как многие отворачивались и пожимали плечами, Мика с ужасом понял, что не он один знает, о ком речь. Самое меньшее треть жителей неловко переглядывалась, не зная, куда деться от обвинения в пособничестве мятежу. Лута, сама толком не видя «опасного преступника», могла разболтать соседям, как ей померещился сегодня кто-то чужой в усадьбе. Вдруг того мальчишку видели и раньше, прежде, чем он спрятался в сарае? Или заметили, когда он поднимался на сеновал? Но ведь тогда могли видеть рядом Мику, который подавал ему знак свистом!
Сам Мика никому не говорил о встрече с живым мятежником. Разве что Витешу и По́льгеру, так ведь они собрались вместе бежать в лес. Они лучшие друзья с самого рождения, как не сказать? А если хозяин вовсе не помогает мятежу, а наоборот, сам и позвал солдат? Что тогда будет? Нет, он молчит, теребит бороду, вздыхает и думает, что зря сказал жене о своем госте. Но все домашние будут молчать, а вот служанка может проболтаться. Она, похоже, обиделась, что ей не поверили. Теперь стоит довольная и с хитрым видом косится на хозяина, мол: «Говорите, померещилось? А вот и нет! Я видела его своими собственными глазами!»
Но Лута ни о чем таком не думала. Услышав, что ищут какого-то мальчишку, она только удивлялась: и охота же стольким здоровым наемникам в жаркий день, вооруженным до зубов, гоняться за ребенком! Она не допускала мысли о том, что именно его видела утром возле сарая.
Начальник отряда дождался, пока солдаты хорошенько растолкуют мирным жителям, кто ему нужен. Потом сам сошел с коня, развернул хлыст и двинулся по кругу, как цирковой укротитель, с намерением доказать, что если люди не станут сейчас послушно помогать армии короля, то с мирной жизнью им придется попрощаться.
— Что ж, вы согласны сделать мне подарок? Я долго ждал этого часа. Трижды этот негодяй уходил из моих рук, но теперь я не отступлюсь. Я знаю, что он здесь! — глава наемников настороженно повел глазами и носом из стороны в сторону, словно охотничий пес, чуя добычу. — Вы скажете, где он? Или хотите, чтобы мы тратили время и силы на поиски? Считаю до одного: раз!! — он резко щелкнул по утоптанному кругу площади хлыстом, точно пастух, подгоняя стадо. — Кто первым скажет, ну? Кто хочет получить награду? Ты? Или ты?
Люди отводили глаза, не зная, куда скрыться от этой напасти. Начальник отряда рукоятью длинного хлыста упирался им в грудь или в подбородок, заставляя поднять голову, внимательно заглядывая в лицо. И чем пристальнее он смотрел на этих людей, тем больше хмурился.
— Всем смотреть на меня, не отворачиваться! — он отошел на середину круга. Снова щелкнул хлыст, раз, другой… Наемник настороженно вертел головой, выискивая в толпе тех, кто понимал этот язык. Но на всех лицах читался одинаковый испуг и недоумение.
— Ни одного? Да, в маленьких селениях это ещё случается… Правда, теперь всё реже… — он высоко поднял хлыст и угрожающе потряс им:
— Думаете, этот предмет служит только для того, чтобы погонять коров и лошадей? Нет, уважаемые! Никто из вас, ни старые, ни молодые, ни хозяева, ни работники не пробовали до сих пор его на своей шкуре? Завидую! Но это упущение очень легко исправить. Вы были добры и почтительны друг к другу многие годы, но сейчас — война, и хотя мне совершенно не хочется быть вашим учителем, похоже, придется. А может, не стоит тратить время? Доходчивей сразу стрелять? Вы не хотите награды, я не настаиваю. Но если вы через минуту не выдадите мне преступника, буду вынужден взять одного из вас!
Над селением тучей нависла тишина. Такую можно услышать только в школьном классе, когда учитель требует встать и признаться виновника какой-то шалости.
Адъютант начальника держал его коня и громко, размеренно считал секунды. Когда минута истекла, главный наемник (судя по выправке и речи, не бандит, а настоящий армейский офицер дворянского рода) с усмешкой снова пробежал глазами
