Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская
— Не вздумай кричать. Ты кто? — услышал парень.
— Мика… Работаю я здесь. Я думал, ты ушел…
— Что там, снаружи? Патруль проехал?
— Не видел. С утра всё тихо.
Из тайника поднялась тень с мечом. Мика не верил своим глазам и подкрутил фонарь, чтобы горел ярче. Он ожидал, что мятежник — крепкий парень, вроде него. Рука у него твердая. Но это оказался мальчишка. Внимательные глаза блестели в лоскутном золотистом свете. Там, где огонь смог отвоевать его контуры у темноты, фигура мятежника казалась Мике очень хрупкой.
— Если не знал, что тайник занят, зачем полез сюда? — тот не опускал меч.
Работник смутился. С трудом объяснил, в чем дело. Не ждал он, что хозяин помогает мятежникам, тем более, что один из них остался в усадьбе. Но рад этому.
— Возьми меня в лес, — попросил Мика. — Я тоже хочу с вами.
— Если бы сам решал, — сурово ответил мальчишка-воин, — не взял бы. Надежный человек в усадьбе, полезнее, чем ещё один изгнанник в лесу. Но если поможешь незаметно ускользнуть отсюда, могу поручиться за тебя в первом встреченном отряде.
— Идет! — обрадовался Мика. — Норка у тебя здесь надежная, но плохо, что сам никак не выберешься. Лезь лучше под крышу, на сеновал. Я поставлю лестницу и дверь открою. А сам буду смотреть, чтобы никто не шел. Свистну, если путь свободен.
— Спасибо, — опасный гость помог поставить ларь на место, дождался сигнала и юркнул на сеновал. Мика сказал то же, что и хозяин: надо переждать до темноты, днем бегство невозможно, вокруг селений бродят патрули. И тоже обещал принести еду.
Глава 9
На сеновале просторно. Можно выглядывать сквозь щели и видеть с высоты весь задний двор усадьбы, дом, бескрайние сады и поля, стену леса и тропинку, ведущую на угол главной площади. Но стоило нагрянуть солдатам с обыском, беглеца мгновенно бы нашли.
Хозяин может выдать. Пока будут искать внизу, возможно успеть снова сбежать в лес, если повезет. Работник понятия не имеет об осторожности. Сейчас он вполне может бегать по селению и с гордостью рассказывать, что собирается уйти в леса, к мятежникам. И ещё кто-то видел его. Владелец усадьбы пришел вооруженным, он знал, что в сарае кто-то прячется. Кто же ещё об этом знает?
Если бы в лесу за ним не гнались так упорно, петляя по оврагам три часа, он ни за что не перешел бы границу селения, в котором нет трактира. Впрочем, сейчас много убежищ при дороге стоят пустые. Их владельцев со всей семьей и работниками забирают без всяких доказательств связи с мятежниками. За один только флаг братства над стойкой. И наемникам не откажешь в логике: как победить одну армию, если не замечать другую, которая постоянно находится на поле боя и оказывает помощь восстанию?
Из-за чего, собственно, всё разгорелось? Опять же из-за армии. Собрали огромную армию наемников и вместо того, чтобы идти с ней в какой-нибудь поход за море, или куда там король собирался ее двинуть, она живет здесь за счет края уже два года. Тренируется и повышает свою боеспособность, как говорят. На деле же, наглеет и бесчинствует, не чтя законы гостеприимства. Можно подумать, они уже захватили этот край, чтоб так вести себя! А теперь ещё и новый налог на содержание армии. Видите ли, она мала для грандиозной цели, задуманной правителем! Нужно собрать ещё несколько тысяч доблестных вояк!
Терпение у людей лопнуло. Сперва в селениях, стоящих бок о бок с гарнизонами, наемников решительно призвали к порядку. Одна шумная стычка, другая… Бездельничающей армии нет лучшего занятия, чем затеять драку с хозяевами земли. Но люди уже рассердились по-настоящему и стали объединяться. Мужчины из десятка селений, собравшись вместе, легко захватывали небольшие гарнизоны, брали солдат в плен, требуя разорвать контракт на королевскую службу и убираться по домам. Тех, кто соглашался, отпускали с миром. Но король не собирался терять армию, собранную с таким трудом. Он предпочел бросить ее в бой против своих подданных. Всё запылало и теперь этот пожар из кружки не зальешь.
Мятежников становится всё больше, наемников — всё меньше. Видя, что это уже не драка после пирушки, а битва насмерть, солдаты становятся всё злее. Им всё равно с кем воевать, лишь бы за это хорошо платили, а король всё поднимает и поднимает награды за каждого мятежника. Особенно, за главарей.
Братство Дороги всегда на одной стороне с этих беспорядках. На стороне тех, кто слабее. Вся помощь в том, чтобы сократить жертвы. Выкупить у войны тех, кто не в состоянии сам защитить себя. Тех, кто, даже не поднимая оружия, оказывается меж всех огней сразу.
До вечера всё шло мирно. Мятежник-одиночка на сеновале смог отдохнуть, даже сквозь сон чутко прислушиваясь к звукам снаружи. По двору ходили гуси и куры, сновали работники. Из-за угла хозяйского дома, с невидимой террасы доносились голоса няни и маленького мальчика, который не желал спать после обеда, а собирался сделать себе настоящий боевой лук.
Но когда жаркий летний день стал медленно остывать, хотя ещё был ярок, по дороге к селению Райсад застучали армейские подковы. Большой отряд, и лошади идут шаг в шаг, кто это ещё, как не солдаты?
Отряд не спешил, а вот жители селения забегали, как мыши в заполняющемся водой погребе.
Въехав на главную площадь Райсада, отряд разделился. Две дюжины солдат-наемников. Кроме начальника, все спешились и рассыпались по селению, сгоняя жителей к дому главы совета. Под крайними домами остались караулы, чтобы никто не сбежал в лес незаметно.
— Жители Райсада! — зычно произнес адъютант начальника. — Являетесь ли вы честными людьми, или восстали против своего короля?
— Мы заплатили налог ещё месяц назад. — Главе селения приходилось уверять солдат в своей преданности королю по несколько раз на дню. — Никто из наших жителей не ушел в леса, мы трудимся, стараясь защитить посевы от огня, а не разжигаем его сами, как некоторые.
— Похвально. Известен ли вам указ, гласящий, что за каждого мятежника король платит золотом? Десять золотых монет — хорошая сумма, но сегодня вы
