Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская
Дик сказал, что необходимость объяснять такие вещи говорит о переменах в жизни. А на досках он тогда лежал недолго, действительно, только для контраста. Чтобы заснуть, когда повернется на бок.
[2] (прим. Лины) Они больше не виделись, но дороги пересекались. Дик не знает, каким путем прошел Волк к своему раскаянию, но, во всяком случае, умер он рыцарем. Собирали общий совет братства, чтобы решить, достоин ли он звания странника.
Дик не был на том совете, не мог прийти, дорога не отпускала. Но когда получил эстафету, передал, чтобы его голос считали за Волка. Поручился за него, хотя давно не слышал новостей. Волк должен был убедительно раскаяться, если во всем братстве против высказались меньше десяти человек. Интересно, всё-таки, что он сделал? Но приняли же! Жаль, что снова в звании он прожил недолго, меньше года. А отступником был тридцать лет. Погиб в неравной битве. Подробностей Дик не знает, говорили: защищал даму и всё. Успешно, разумеется. Хоть это меня радует, не напрасно погиб.
Дик сказал, что «за честь» всё равно не напрасно, но для меня разница очень велика. Наверное, у рыцарей женского рода понятия всё-таки отличаются от мужских. Надеюсь, что так. Иначе получается, что я недостойна принять звание. Дик говорит, что это чепуха, всё у меня в мозгах нормально. Но я ведь тоже считаю, что сейчас он — нормальный, просто устал, а он считает, что нет. Как можно знать наверняка?
Да пока и неясно, собирается он посвящать нас в рыцари, или только развлекается? Смеется: наука в любом случае пригодится. Наука! Одной науки для бессмертия недостаточно!
(от составителя) Лина приняла звание, когда не могла оставлять комментарии, поэтому о ее чувствах в качестве рыцаря можно только гадать.
Глава 8
Мятеж в Райсаде
.
История тридцать первая, о выдаче мятежника в Райсаде
Край полыхал военными кострами. По лесам прятались отряды мятежников и разбойников. Время от времени это прикрытое ветками пламя выплескивалось на селения и дороги. Во все стороны днем и ночью носились отряды солдат королевской армии и наемников, которых послали на подмогу. Своими силами мятеж загасить не удавалось.
В небольших селениях и на хуторах, в промежутках между военными налетами разных отрядов, шла повседневная тихая размеренная жизнь.
Ранним деревенским утром на заднем дворе усадьбы служанка кормила домашнюю птицу. Сразу за низким каменным забором начинался лес. Девушке показалось, что краем глаза она видела темную тень возле сарая, слишком большую для лисы или куницы. Она тут же побежала и сообщила хозяину, что к ним забрался вор.
Взяв острогу для крупной рыбы, и молодого крепкого работника в помощники, хозяин усадьбы отворил дверь в сарай. Наверху под крышей здесь сушилось сено, внизу сложены дрова, а по обе стороны от двери стояли два огромных угольных ларя. Заметив за одним из них блеск меча, хозяин отослал помощника проверить другие помещения. Сам поднял острогу и стал в дверях.
— Эй, кто тут? Имей в виду, сейчас во дворе восемь крепких мужчин, которые по первому моему зову будут здесь. Даже если убьешь меня, самому тебе не уйти.
Тень двинулась вперед, хотя осталась тенью. Падающий из дверей свет не смог выявить ничего, кроме светлого пятна лица и яркого стального луча в руке. Став на границе света, силуэт приобрел более плотные очертания невысокой стройной фигуры в темном кожаном костюме. Хозяин усадьбы, до этого настроенный решительно, отступил в страхе. Он бы не боялся встретить даже разбойника, но этот гость хуже вора и грабителя.
— Тебя ищут? — хмуро спросил хозяин.
— Да.
— Ранен?
— Нет.
— Помогай, — хозяин уперся обеими руками в торец угольного ларя слева от двери, приглашая незваного гостя сделать то же самое. Вместе они сдвинули почти пустой, но всё равно тяжеленный сундук в сторону. Под ним открылся небольшой лаз. Не погреб, не подпол — каморка, куда крупный мужчина и не поместился бы. Но этот воин-мальчишка юркнул легко, ему внутри достаточно просторно, чтобы устроиться с удобством.
— Позже принесу поесть и выпущу, если всё будет тихо, — пообещал хозяин.
— Спасибо, добрый человек!
— Какой я добрый, если помогаю таким, как ты! — проскрежетал зубами хозяин, с трудом двигая на место ларь, чтобы прикрыл тайник. До появления небезопасной тени, тайник не пустовал. Там пряталось немало золотых, завернутых в бархат, чтобы не звенели, и плотно уложенных в круглую плетеную корзинку, и ещё кое-что из приданого жены и дочери хозяина. Но владелец усадьбы не беспокоился сейчас за свои сокровища. Гость никак не мог покинуть свою норку без ведома хозяина.
— Где же он, господин? — с любопытством вытягивала шею взволнованная служанка. — Вы его поймали?
— Не было там никого. Привиделось тебе.
— Да я же ясно видела, как вас… — опешила служанка.
— Говорю, померещилось! — рассердился хозяин. — Проверили всё, никого нет. Не спорь со мной, лучше займись делом!
Служанка недовольно отошла. Она не слыла девушкой великого ума, но терпеть не могла, если с ней обходились, как с дурочкой.
— Послушай, Мика, — обратилась она к работнику. — Ты сам проверил, что в сарае никого нет?
— Я даже не входил туда. Пока проверил конюшню и амбар, и… Хозяин сам сказал, что там никого нет.
— И ты поверил?
— Не наше дело, Лута, разбирать, что на уме у господ. Сказал, что никого нет, так мы и должны думать. И говорить так всякому, кто спросит. Хотя, до полной ясности знаю, что дело связано с мятежниками.
— Не может хозяин помогать им! — ужаснулась Лута.
— Да отчего же нет? Я бы и сам помог. Наверное, в том тайнике оружие для них.
— Что за тайник? — насторожилась Лута.
— Надежный, — усмехнулся Мика. — Уж я-то знаю, куда хозяин своих деток прятал во время налета разбойников прошлой весной. Помнишь?
— Как вспомню, до сих пор дрожу! Что же он сам не схоронился в тайнике? Или хотя бы мог укрыть всех женщин и детей.
— Там место только на одного. Сынок — совсем крошка, он не считается. Сама подумай, кто хозяину дороже, родная дочь или любопытная гусыня, вроде тебя? — Мика прямиком пошел к сараю и стал колоть дрова, тут же, возле двери.
К обеду, когда двор совершенно опустел,
