Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Андреевич Далин

в Ночи. – Но мне кажется, что это так… в пользу бедных. От поднятой и хорошо прикормленной твари она не спасёт.

– И я так думаю, – сказал Валор. – Как досадно, что образец невозможно переслать через границу… с ним бы поработать. Выяснить детально, как их получают, как защищаются…

– Идеальный способ выяснить, мессир, не образец, а какой-нибудь компетентный человек, – сказал Ольгер. – Кто-то, кто этим занимается.

– Так он уже тебе и рассказал, – буркнула я. – Прибежал рассказывать, путаясь в шнурках.

– Деточка, дорогая, – сказал Валор, – видите ли, у одного из этих людей драгоценнейший мэтр Тарин купил зародыш. Возможно, кто-нибудь другой расскажет за деньги. Возможно, потребуются… иные способы воздействия.

– Интересно, что мэтр Тарин сравнительно легко переносит близость твари, – задумчиво сказал Ольгер. – Мне нестерпимо даже смотреть.

– Ага, – сказала я. – И мне нестерпимо.

– Вы удивитесь, – сказал Тарин со своей неповторимой ухмылочкой, – это не так уж сложно. Те, кто с ними работает, вообще ничего не чувствуют: у них чутьё отбивается в первые же дни, надо только принять… ну, принять ад. Перестать сопротивляться. Впрочем, те, кто будет сопротивляться, на работу в такое место и не попадут: там отбор строгий. Вы замечали, леди, что у чернокнижников без Дара чутьё, как правило, напрочь отбито?

– Это да, – кивнула я. – Но вы?

– Прошу прощения, леди, – Тарин расстегнул сюртук, развязал галстук и распахнул рубашку. У него под ключицей обнаружился синий пороховой рисунок-наколка, вроде тех синих якорей и роз ветров, которые вытравливают на удачу морячки. Необычная звёздочка с тонким контуром защиты и сдвоенными значками «замок сил». – Я это наколол, когда учуял тварь первый раз. Все эти недомогания очень мешают работе. Звезду я покажу подробно, но имейте в виду: она не защищает от атаки твари, только снимает тошноту.

Валор взял лист писчей бумаги и карандаш и принялся перерисовывать защитный знак.

– И это обязательно вытравливать на коже? – спросила я.

– Можете попробовать сделать амулет, леди, – сказал Тарин. – Важно только, чтобы касался тела. А я решил, что наколка надёжнее.

– Я наколю, – решительно сказал Ольгер. – Ваша помощь бесценна, мэтр.

– Гурд, – сказал Тарин, – покажите мессирам с побережья копию защиты с банки. Быть может, мессир Валор и леди Карла попытаются вывести формулу защиты из этих знаков. Я пока ищу аналоги и отсылки в тех библиотеках, до которых могу дотянуться. У меня есть доверенные люди, но… вы ж сами понимаете, мы сильно рискуем здесь.

– Вы себя, пожалуйста, поберегите, – сказала я. – Вы меня просто восхищаете, Тарин, но вас же могут убить в любой момент…

– Все смертны, леди, – ухмыльнулся Тарин. – Если я найду противоядие против этой заразы – значит, жил не зря.

Гурд приложил к зеркалу лист с перерисованными знаками. Умница Тарин ещё и чертёж банки сделал, с указанием расположения знаков – всё правильно, это может быть важно.

Валор взял новый лист, чтобы скопировать.

– Вот так мессир Гурд мне и новую формулу для зеркального телеграфа показал, – сказал Ольгер. – А то говорит на связи: смотрите, у нас новые возможности…

Гурд смущённо улыбнулся:

– Люди точных формул… я пока никак привыкнуть не могу.

– Я приучу, – сказал Тарин.

Прощалась я с Гурдом и Тарином как с друзьями – сердечно. И Ирдинг гордо сказал:

– Вот ведь каковы мои люди! Герои! Ходят по краю – но не боятся ада!

Только к зеркалу он больше не подходил. Побоялся снова увидеть ту банку, что была у Тарина в руках, нестерпимо показалось – и кто его осудит!

* * *

Едва мы закончили, меня позвал Норис. В Штаб, в смысле в Королевский Штаб Армии, который на площади Дворца, только с другой стороны. Там обычно работает Лиэр, а я в Штабе ни разу не была: что мне там делать? Я существо гражданское, в военных делах особо не разбираюсь.

И вдруг.

– Ты ведь понимаешь, что я ничем не помогу? – сказала я, накидывая шубку. – Лиэру-то я зачем?

– А вот посмотрите, милая леди, – осклабился Норис. – Может, и поможете.

Я только плечами пожала.

Мы вышли из Дворца – и я увидела, что на площади напротив Штаба собралась толпа офицеров. Знаки различия не видать – но шинели на них были офицерские, нового образца. А чтоб военные стояли такой толпой – мне раньше видеть не приходилось: сборище выглядело как-то до уморы штатским образом. Они и стояли-то не как настоящие военные: кто-то сутулился, кто-то засунул руки в карманы, в общем, команда бездельников, да и только.

– О! – сказал Норис. – И в Штаб заходить не надо.

Кто-то из этой толпы крикнул: «Стройся!» – и толпа зашевелилась, образовав довольно-таки кривой строй исключительно нелепого вида. Кажется, мессирам офицерам и самим было смешно – но они честно попытались.

– Что это за хохма? – спросила я. – Откуда вы их взяли вообще?

Норис только ухмылялся во всю пасть.

И тут к нам подошёл настоящий офицер, блистательный штабной офицер, такой стройный, подтянутый и прекрасный, как на параде, – чеканя шаг. И сказал:

– Леди Карла! Кадеты-некроманты, прибывшие для обучения по ускоренной программе, построены для смотра… – и закончил с виноватым видом: – Ну уж как умеют.

– Ничего себе! – вырвалось у меня. – Привет, мессиры!

Я их просто другими глазами увидела! Наши люди: физиономии запоминающиеся, прямо скажем. Самого разного возраста: рядом со мной стоял практически дед с седой встопорщенной бородой и бельмом на глазу, а следующий в строю – парень чуть старше Райнора, с прекрасными ярко-синими глазами, только всё лицо в какой-то коросте, как в чешуе.

Милые наши люди! С клеймом Тьмы – и стоило мне подойти поближе, как от вспыхнувшего Дара меня в жар бросило.

Видимо, они-то уже были в резонансе – и смотрели на меня приветливо, даже радостно. И на их шинелях красовались нашивки с черепом: наша будущая особая часть.

– Ты рада? – спросил Норис. – Вот скажи государыне, что ты их видела. Тридцать шесть человек!

– Это те, кого вы по всему Прибережью нашли? – спросила я.

– Не только, – сказал Норис. – Тут двенадцать человек из Девятиозерья, трое – из Запроливья. Беженцы.

А мой взгляд зацепился за совершенно неожиданную фигуру.

– Леди! – закричала я. – Вы ведь женщина?

Мощная, на самом деле, была тётка. С могучей грудью, с бёдрами и животом, как раньше духов земли и плодородия рисовали. И с живописнейшей волосатой бородавкой на носу.

– Ну что вы, леди Карла, – сказала она уютным голосом, – какая же я леди? Я мэтресса Ика, с мыса Тумана. Ика из дома Серых Птиц, теперь вот – штаб-офицер-некромант, – и улыбнулась.

– Мэтресса Ика – результат проверки бабок-травниц, – сказал Норис. – Недурная была идея.