Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Андреевич Далин

class="p1">– Да я и не знала, что я некромантка, – смущённо улыбнулась Ика. – Гадала я вот… духов слышала. Оказывается, Дар есть, хоть и слабенький…

– Мессиру Валору добавилось работы, – сказал Норис. – Мы будем учить их взаимодействовать с военными, а вы – своему будете учить. И проверять возможности. Это наш боевой резерв, леди… думаю, в свете текущих событий нам понадобятся обученные кадры. Хорошо обученные некроманты. Такие вот дела.

– А как их устроили? – спросила я.

– Штатно, – сказал Норис. – Поселили в казарме кадетского корпуса – пришлось немного потеснить мальчишек. И обучаться они будут там же, а мессир Валор будет приходить на лекции.

– Хорошо бы, чтобы и Ольгер, – сказала я. – Ну хоть кратенько. Знаешь, нам сейчас, оказывается, алхимия тоже понадобится. Валор расскажет о метках, знаках вызова и защиты, об основах некромантии, а Ольгер – о самых простых алхимических вещах. Ну вот о зеркальном телеграфе, о том, как эликсир собрать… А то, знаешь, очень неприятно смотреть на алхимическую формулу и вообще не понимать, что там написано.

– Попробуйте убедить Ольгера, милая леди, – ухмыльнулся Норис. – Он к вам прислушается.

Я только фыркнула. У Нориса вечно бог знает что на уме.

Я возвращалась к Дворцу и думала: надо же, со всей этой кучей событий, которая накрыла сверху, как девятый вал, я ничего вокруг не вижу – а ведь весна уже скоро. Это солнце… снег стал влажным и блестящим, эта наледь – из-за того, что сверху подтаивает, а ночью, когда резко холодает, замерзает снова. И такое ясное небо – такая яркая голубизна небес, говорят, бывает только на побережье. И запах… уже весенний запах. Свежий солёный ветер с моря…

И сосульки на карнизах намёрзли. Верный признак.

Я шла и думала: у меня было так темно перед глазами, что ничего я вокруг не видела. Ничего не видела, кроме цели.

Неужели так будет снова? Если начнётся война… когда начнётся война…

У меня сил не было додумать до конца.

А во Дворце меня тут же поймал дежурный лакей – сказал, что государыня и мессир Валор ждут в каземате. Хорошее дело, подумала я. Вот тут им всё и расскажу.

А у них там была лекция.

Все детки, которые остались в столице, были там. Мне даже показалось, что они выросли за то время, пока больше общались с жандармами, чем с нами. Байр казался юношей: хоть и не стал выше ни на полпальца – раздался в плечах и возмужал лицом. Ален снова сидел с ним на одном стуле и выглядел слегка потусторонним: даже днём его глаза чуть заметно светились. А Жейнар вырос, просто вымахал, и отрастил чёлку, и чёлка прикрывала бинты на лбу и то место, где глаз был… с лица пока так и не снимали бинты. И Норвуд вырос, и форма на нём сидела просто щегольски. Только Ларс как был маленьким белым котёночком, так и остался – и он сидел на полу около стула Вильмы и тёрся щекой о её руку, как котёнок.

А Валор рассказывал про Узлы. На доске была нарисована звёздочка Церла с двумя Узлами, и Валор дорисовывал мой третий. Я ему помешала.

– Дети! – сказал он торжественно. – А вот и леди Карла, которая сумела улучшить гениальный ход Церла.

– Мне деваться было некуда, – сказала я. – Я от ужаса его улучшила.

Вильма притянула меня к себе.

– Бедная Карла, – сказала она грустно. – Дорогие друзья, мне так жаль… я доставила всем столько хлопот…

– Государыня, не огорчайтесь! – тут же попросил Ларс.

– Но таки да, – тихонько сказал Байр. – Я думал, помру вместе с вами…

– Ладно, всё, – сказала я. – Вы ведь говорили про Узлы. Валор, Норис вам сказал, что вам ещё и взрослым некромантам придётся давать уроки?

– Они приехали? Взрослые? – тут же спросила Вильма. – Их хорошо разместили?

– Как подобает будущим офицерам, – сказала я. – Знаешь, мне так нравятся эти черепа на рукавах у особого отряда! Как простая эмблема, как у любых других офицеров… сразу понятно, что наступило новое время.

– У меня тоже такая будет, – сказал Жейнар мечтательно.

– Тебе нужно сперва выздороветь, – сказала я.

– Что-то мне подсказывает, – сказал Валор странным тоном, – что у нас всех такая будет, – и не дал мне возразить. – Итак, мы остановились на свойствах Узлов и искусственных тел.

– Простите, Валор, – сказала я, – с Узлами мне ясно, а вот тела… Мне кажется, просто интуитивно кажется, что свои кости лучше, чем чужие, хоть самые чистые… но почему? Я вообще права?

– Не знаю, – сказал Валор. – Не рассматривал проблему с этой точки зрения. Но если государыне будет угодно, можно попробовать обсудить и сравнить.

– Я чувствую себя отлично, – тут же сказала Вильма. – Милая Карла, я даже не ожидала… Впрямь прекрасно. Знаешь, дорогая, я думала, что искусственное тело будет ощущаться как нечто чуждое… впрямь как протез… но нет. Я – это я. Только порой с удивлением ловлю себя на мысли, что не могу дышать и двигать языком, – и улыбнулась голосом и глазами. – У меня странное тело, но это моё тело. Я ощущаю даже прикосновение одежды – и когда я смотрю на себя в зеркало, мне кажется, представь, что мои чувства отражаются на лице, хоть и не так ярко, как раньше.

Тяпка её внимательно слушала и виляла хвостом: она, наверное, тоже думала, что её чувства отображаются совсем неплохо. А я подумала, что у неё, видимо, всё-таки собачье, а не человечье чутьё, раз такое дело.

– Вот и разница, дорогие дамы и господа, – сказал Валор. – Видите ли, дети, если её прекраснейшее величество ощущает себя собой, то я, как ни поверни, нахожусь внутри протеза. Отличного протеза, но… прикосновения одежды я не чувствую. Осязание – не самая, увы, сильная моя сторона сейчас. Я ощущаю кончиками пальцев, насколько тверда или мягка поверхность, и очень слабо, словно сквозь перчатку из плотной кожи, чувствую холод и тепло. Я не чувствую ничего похожего на боль. Если, например, ударюсь локтем о стол – лишь толчок. До того как леди Карла связала меня с этим телом третьим Узлом, я задумывался, как лучше сесть или поставить ногу, теперь движения даются много легче, но… я призрак внутри искусственного тела. Хоть мне и стало в нём много приятнее – всё же существует тело и существую я. Я не стал одним целым с протезом. Возможно, это ещё придёт, когда я окончательно привыкну.

Я слушала их – и тёмная пелена клочьями облезала с души. Вильме хорошо. И Валору лучше. По крайней мере, здесь я справилась.