А. Котенко - Отдел странных явлений: Тайны Черной Земли

Переглянувшись, сестры-странницы бросились туда же, совершенно не заботясь о том, что Менпехтира их может заметить. Они достигли жертвенного зала, когда там уже горело несколько факелов, а блондинка сидела на жертвеннике, протянув вперед руку. Рядом с ней рыжая поставила двух восковых кукол: у одной вокруг шеи намотана золотая цепочка с подвеской, а на голову второй натянут прозрачный резиновый колпак. От вида последнего Чук сложилась пополам и чуть не расхохоталась в голос.

— Чего ты? — одернула ее Гек.

— Она хочет меня проклясть… этим? — еле выдавила из себя старшая сестра.

Меритатон подошла к девушке и сняла с пояса нож.

— Не будешь жалеть, если убьешь возлюбленного и брата? — поинтересовалась она, только намечая разрез через всю ладонь студентки.

— Нет, — глядя через плечо царицы, уверенно сказала Маша, улыбнувшись уголками губ нарисовавшимся у входа странницам, — скажу больше, Майати, сбудется твоя заветная мечта, режь!

Проследив за взглядом жертвы, царица увидела, что ее осел ходит вокруг двух неизвестно как оказавшихся в жертвенном зале девиц и обнюхивает их.

— Не узнаешь, да? — ехидно заметила Дуракова. — А ведь лица-то знакомые!

— Угу! — буркнул осел, хватаясь зубами за подол одеяния высокой девушки.

Он дернул его с такой силой, что плечевые швы на платье порвались, а упавшая на колени от рывка девушка оказалась лицом вовсе не женского полу. Перед царицей сидел Иван Дураков собственной персоной. Из одежды на нем была только юбка до колена и смотрящийся теперь нелепо парик с темными косами.

— Ира! — смотря в красные яростные глаза возлюбленной прошептал парень, когда осел гонялся за второй странницей.

Та, подобрав платье, запрыгнула на жертвенник и спряталась за Машей.

Там госпожа Гек развязала все шнурки на одеянии и кинула его прямо в морду говорящему ослу.

— У Бабруйск, жывотнае! — на чистом белорусском крикнула Маша, пиная скотинку Маритатон под челюсть.

Он пошатнулся, неловко перебирая копытами и путаясь в складках льняного одеяния странницы Гек, оказавшейся вовсе не тем, за кого себя выдавала.

— Как можно так с богом! — взвыл осел, но в ответ ему на голову свалился парик странницы из Месопотамии.

— А нас не волнует! — ответил Тутанхамон, спрыгнув с жертвенника и схватив животное под узды.

Сет не успел и опомниться, как оказался привязанным к одной из колонн.

— Проклинаю всех людей вместе взятых! — взвыл так нелепо плененный нетеру, мотая головой.

Он попытался вырваться, разорвать крепкую веревку, но не тут-то было. Свисающее со спины бесформенной тряпицей платье свалилось ему под копыта, и нетеру запутался в наряде странницы. Усевшись на землю, он принялся ворчать нечто невнятное о печальной доле ослов.

Иван же стоял как вкопанный, очарованный взглядом любимой женщины. 'Успокойся, смирись, не горячись! — шептал тихий голос Иры в его подсознании. И парень ничего не хотел делать. Он не заметил, когда царица отошла от него и бросилась на Машу, которую пытался загородить Тутанхамон. Он немного не рассчитал, и царица ловко обошла его и рассекла руку девушки. Несколько капель крови на каждую из кукол должно хватить для проклятья.

Довольный фараон, ухмыляясь, смотрел на то, чем дальше займется его воскресшая сестра. А она давила пальцами на ладонь девушки, та кричала от боли, и кровь капала на головы восковых кукол. Но ничего противоестественного не происходило. Проклятье, казалось, витало в воздухе, но не могло настичь своих жертв. Брат посмеивался над Меритатон, а гость из будущего, Иван Дураков, словно статуя стоял у входа в жертвенный зал, но не прекращал подавать признаков жизни.

— Почему? — немеющими губами спросила Меритатон. — Сет опять обманул меня? Куклы, личные вещи, кровь девственницы…

— Я сказал тебе чистую правду, почтенная, это не может не сработать! — уверил осел, сам не понимая, что на этот раз могло пойти не так.

— Куклы и вещи, — закрыв рот рукой, прошептала Меритатон, обходя жертвенник и внимательно разглядывая кукол. — Одну из них я сорвала с шеи хозяина, а вторую, Ира уверила меня, мог иметь в этом мире только один человек. Почему? Маш-шу ж под действием колдовства поклялась мне…

— Два дня назад, — краснея, заметил Тутанхамон. — За это время можно многое успеть…

Пока она в замешательстве — надо действовать. А то скоро убийца поймет, в чем она просчиталась, и ее вряд ли удастся повторно остановить. Маша стонала от боли и недобрым взглядом смотрела на возлюбленного, державшего в каждой руке по кинжалу, на ошарашенного брата, на Меритатон, и тоже понимала, что Ване надо немедленно действовать и отделять душу Иры от тела этого чудовища. Тутанхамон кинулся к Ивану и толкнул его.

— Э?! Что?! Где? — вскрикнул программист, а друг уже показывал ему в сторону стоявшей спиной к парням царицы.

Дураков кивнул и кинулся к девушке. Он не мог видеть, как в этот самый момент алая искра проскочила перед глазами его сестры. Маша покорно поднялась и взяла лезвие у воскресшей царицы. 'Забудь о боли, — твердил у нее в сознании ей голос Меритатон, — Убей их! Убей!

Она медленно развернулась в сторону программиста, словно ожидая, что окажется в его объятьях.

— Ира, очнись! — прошептал Иван.

— Ошибаешься! — парировала Маритатон, сверкая глазами.

— Я тебя люб… — последний слог он не успел произнести.

— Умри! В желудке у Амта твоя драгоценная Ира расскажет обо мне и Сете, и еще много интересного. Маш-шу, давай.

— Нет! — раздался переходящий на визг крик фараона.

Иван, опять охваченный чарами древней правительницы, замер, не в состоянии пошевелиться. Маша, невзирая на боль порезанной руке, неслась ему навстречу, размахивая лезвием.

— Твоя левая рука в два раза сильнее правой, — заклинала Меритатон, и девушка после этих слов еще крепче сжала рукоять.

Приходя в себя, Иван почувствовал, словно кто-то толкнул его в бок. Его оглушил истошный женский визг.

Прямо напротив него стояла… Юлька Шаулина с рюкзаком за спиной и автоматом наперевес. Маша, стиснув зубы, пыталась проткнуть ей грудь подобранным с полу кинжалом. Но он не засовывался. Правильно, ведь на гостье из будущего был бронежилет.

Неподалеку, стояла и Меритатон, проткнутая двумя кинжалами. Сделавший это Тутанхамон держал руки на ее шее, придавливая сестре сонные артерии. Самое интересное — бывшая владычица Обеих Земель не собиралась падать без чувств, задыхаться и умирать. Кровь тонкими струйками стекала по груди на пол.

— Глупые люди, — ухмыльнулась она, вынимая оба кинжала и локтем пихая брата в солнечное сплетение.