А. Котенко - Отдел странных явлений: Тайны Черной Земли

Тутанхамон приземлился на пятую точку и не спускал взгляда с живого мертвеца. Как только Меритатон достала оба лезвия из груди, раны затянулись. Она небрежно кинула оружие под ноги.

— Чем тяжелее вы меня раните, тем сильнее я становлюсь, — ее лицо украшала жестокая улыбка, — Сет все предусмотрел. Вы бьете меня, а я беру силы у этой… как там ее… Иры, чтобы залечить раны. А когда Ира умрет, я стану неуязвимой, так мне сказал Сет, и я верю богу. У Иры уже почти не осталось сил, чтобы сопротивляться мне. Еще немного, и она оживит мое тело.

— Вот оно что, — сквозь зубы прошептал Иван. — Ты поглотила Ирочку, гадина!

Довольный осел не спускал счастливых глаз со своего творения. Еще несколько смертельных ударов этих глупых людей, и все будет кончено: никакой гениальный профессор Асклифенко не сможет спасти Семенову, если ее душу поглотит тело кеметской царицы.

— Как ты смеешь так обращаться к госпоже Обеих Земель!? — возмутилась Меритатон, подняв кинжалы, что она вытащила из тела.

— Мне известен алгоритм борьбы с тобой, дорогая, — ухмыльнулся Иван, переминаясь с ноги на ногу.

В его руках не было оружия, да и оно ни к чему. Достаточно одного простого действия, и вся затея Сета рухнет словно карточный домик.

— Не тешь себя надеждами! У нее не выйдет, даже если все боги покровительствуют ей! Она уже настолько слаба, что не в состоянии самостоятельно дышать. Так что, смирись, Иван Дураков, с мыслью, что твоя незабвенная станет единственной и непобедимой владыкой сначала Обеих Земель, потом присоединит Хеттскую империю, а лет через триста захватит весь мир!

Пока вооруженная царица словно дикая кошка ходила вокруг Ивана, ища способ напасть и одним ударом уничтожить программиста, а Маша, тяжело дыша выдавливала кровь из пореза на ладони, не обращая ни на кого внимания, Юля и фараон в очередной раз связывали вырывающегося из веревок осла.

Животное дико орало и ругалось на всех известных языках, что царице пришлось на мгновение отвлечься от охоты на программиста и схватить за руку Тутанхамона. Кинжал упирался молодому человеку прямо под ребра, но Меритатон не торопилась вонзать его в плоть.

— Я ненавижу тебя, — процедила она, отталкивая брата, — за всё. За то, что ты сын этой паршивой митаннийской шлюхи, которая разлучила моих родителей. За то, что страной правишь ты, а не Сменхкара. За то, что ты бросил мою сестру и переспал с этой потаскушкой. — Бывшая царица бросила полный ненависти взгляд на Машу: и думать долго не надо, почему кровь гостьи из будущего перестала действовать на ритуальных кукол.

Девушка стала краснее свеклы и чуть не расплакалась под вопрошающими взглядами Вани и Юльки. Будь обстановка не такой напряженной, брат бы обязательно подколол ее, но сейчас ему оказалось не до компромата. Нужно срочно достучаться до Иры, прячущейся в глубине подсознания и не имеющей уже практически никаких прав на собственную личность.

— Но больше всего на свете я хочу убить тебя за то, что ты предал Атона! Ты втоптал в грязь Великое Дело отца! Ты разрушил священный Ахетатон, прислужник Апопа!

— Кто бы говорил! — расхохоталась Юля, оседлавшая рыжего осла и связавшая его уши бантиком.

Так животное казалось ей более скованным в движениях.

— Атон, культ которого наш с тобой отец сеял в Кемете, не существует, подходя ближе к Маритатон, учтиво говорил Иван Дураков. — Что это за бог, который не покровительствует людям? Почему для того, чтобы народ поверил в его могущество, нужно скармливать крокодилам любого, кто шепотом скажет слово 'Осирис'? Почему для доказательства силы этого бога нужно рушить старые храмы, жечь папирусы и стирать со стен гробниц имена сорока двух высших?

— А заодно и имя моей матери! — добавил Тутанхамон.

— Если бы Атон был истинным богом, — продолжал тем временем программист, — он никогда не допустил бы разрухи! Только не говори, якобы все в Кемете было до такой степени запущено, что можно начинать жить с нуля!

— А фамилию Берии вы в газетах не зачеркивали? — ухмыльнулась Юля, спрыгивая с осла и вскидывая автомат.

— Да, — добавил Тутанхамон, подняв указательный палец вверх, — фамилию некого Берии в каких-то газетах бы не зачеркивали! Вера, моя 'Возлюбленная Атона'[37], приходит к людям со спасением. И пора бы понять, что правитель Кемета должен не свои интересы защищать, а помогать жить народу!

— Идиот, — процедила сквозь зубы Меритатон.

Продолжались бы и дальше эти перебранки между фараоном, Иваном и женой предыдущего правителя, если бы Юля не завопила:

— Я ее щас так изрешечу, что воскресать надорвется!

И Шаулина нажала на спуск.

— Ложись! — крикнул Иван и повалил Тутанхамона на пол.

Покалеченная Маша наклонила голову. Она вздрогнула, но поняла, что в данный момент переживать неуместно: Меритатон мертва, и ничего нет страшного в том, что мертвеца отправят туда, где он и должен быть.

Но расстрел не удался.

— Блин! — выругалась Юля, удивленно глядя на автомат, хлопая глазами. — Патроны… дома… за… забылаааааа…

Девушка бросила ненужный ствол во всеобщего врага. Меритатон отшатнулась, и вдруг из нее вылетела полупрозрачная ошарашенная птица с головой женщины.

— Ваня! Давай! — рявкнул Тутанхамон, показывая на парящую рядом с телом душу царицы. — Они разделились!

Ира озиралась, она не понимала, каким образом она очутилась в храме.

— Ира! — позвал ее программист, вскакивая на ноги и одним прыжком очутившись рядом с девушкой.

Она подняла на него туманный взгляд и чуть заметно улыбнулась. И эта добрая улыбка влюбленной проводницы заставила Ваню на секунду остановиться и ответить ей тем же. Он не сводил с нее счастливых глаз. Перед ним стояла не коварная кукла, воскрешенной царицы, а его любимая, не важно, что в кеметском наряде. Он несмело шагнул в ее сторону и прикоснулся к ее прохладным щекам.

— Ваня, я тебя ждала, — прошептала девушка.

Все вокруг зачарованно смотрели за тем, что сейчас произойдет, и никто не заметил, как полупрозрачная крылатая птица вновь втянулась в тело девушки, а когда Иван прижал ее как можно крепче к себе, чтобы поцеловать в губы… Именно это и просила отчаявшаяся проводница, когда пришла в гости к Маше… Когда он вдохнул… он вдруг почувствовал адскую боль под ребрами, ноги его вмиг ослабли, он осел на пол и повалился набок под дикий крик друзей.

— Придурок, — пихнула его в под ребра Меритатон.

— Ыыыы! Уйаааа! — простонал программист, пытаясь подняться, а его правая рука чисто инстинктивно потянулась к животу.

Из его тела текла горячая густая кровь, и с каждым мгновением силы покидали программиста, а чуть ниже груди торчал кинжал. Перед глазами все плыло, словно в тумане. И все вокруг, казалось, происходило в замедленном темпе.