А. Котенко - Отдел странных явлений: Тайны Черной Земли

И Чук рада стараться:

— О, здравья желаю, почтенная Нефертрактор, — скрипучим голосом сказала она.

Создавалось впечатление, что она стремилась говорить на более высоких тонах, нежели было заложено в ее голосовые связки природой.

— Мы странницы Чук и Гек, — продолжала она, — мы идем из Слонопотамии в Кению, сами не знаем, зачем… Вроде бы, за алмазами.

— О, Исида, — взвизгнула Гек, тоненьким голоском, — моя немая сестра заговорила! А почтенной смотрительнице она хотела сказать, что из Месопотамии мы идем в страну Пунт за корнями чудодейственных растений. Но так как ночь застала нас в славном городе Уасет, то мы пришли в храм просить у почтенной Неферхатор ночлега.

После окончания речи Гек так глянула на сестренку, что если та и хотела чего-то добавить, то уже передумала и решила вновь перейти в число немых.

Неферхатор испытующим взглядом смотрела то на одну девушку, то на другую. Что-то в них было не то, но жрица не могла понять, что именно. Вроде, и лица добрые, и фигуры женские, и одежда как у самых настоящих странниц: длинные платья да серые сапоги. А Гек — само очарование, особенно когда она искоса поглядывает в сторону, перебирая пальцами по золотому украшению на шее.

— Пожалуй, я могу выделить вам набитый соломой тюфяк в прихрамовой постройке. Если завтра госпожа Чук расскажет о чуде, свершившемся с ней под сводами нашего храма, — учтиво сказала Неферхатор.

Она махнула рукой в сторону конца коридора, где по ее словам располагался жертвенный зал, туда странницам предстояло явиться завтра перед отходом. Сейчас же женщина указала налево, на узкую тропинку, пробирающуюся сквозь заросли акаций.

— Мы вам так благодарны, — распиналась перед жрицей Гек, обещая Неверхатор чуть ли не горы драгоценных камней за ее доброту к странствующим девушкам.

Женщину такое заявление немного смутило, она учтиво улыбнулась и пообещала проводить гостей сразу после того, как завяжет узлы на двери, ведущей в жертвенный зал. Странницы переглянулись, подмигнули друг другу, и мледшенькая пропела:

— Неужели госпожа Неферхатор не доверяет своим богиням и считает, будто воры проберутся в ритуальную комнату? — тут ее тон немного изменился и, потупившись, Гек сказала: — А если честно, то мы боимся темноты. Проводите нас до домика.

Жрице ничего не оставалось, как идти с гостями через заросли к жилищу. Она шла так быстро, а пристрой находился достаточно далеко от стен храма, что уставшие вскоре странницы чуть ли не бежали за ней, поднимая полы своих балахонов. Странно еще, как женщина в узком платье, могла так быстро передвигаться.

— Ты чего не дала мне спросить про золотой унитаз? — укоризненно шепнула Чук сестре.

Гек лишь бросила очередной укоризненный взгляд в ее сторону. Ну когда настанет тот прекрасный день, и эта Чук перестанет придумывать дурацкие шуточки?

— При личной беседе скажу, — буркнула младшенькая, — без свидетелей.

— А что такое золотой уний-таз? — развеселилась казавшаяся с первого взгляда неприветливой Неферхатор.

И тут Чук расцвела! Ну хоть одна родственная душа!!!

— Это же главный артефакт вашего храма! — развела руками она, остановившись.

Жрица обернулась. Нет, она еще не поняла, как искусно девушка ее разводила, и начала увлеченно спрашивать о размерах таинственного артефакта, и неугомонная Чук до такой степени воодушевилась, что поведала древней женщине чуть ли не лекцию по сантехнике 'Унитазы и их применение в быту'. Странница даже похвасталась, что она — сын настоящего сантехника! Больше всего жрице понравилось то, что артефакт довольно массивен, если его сделать из золота, а значит, очень ценен. Дошло до того, что она наивно пообещала уладить всё к их с Гек возвращению из Пунта и соорудить в храме золотой унитаз в честь странниц из далекой Месопотамии, одна из которых заговорила по милости кеметских богинь. Судя по словам жрицы, а богатств у храма хватало на подобную роскошь. К тому же в конце месяца в столицу обещал прийти караван с драгоценностями, из которых фараон обязательно выделит долю и храму Таурет. Так почему же не хранить часть сокровищ в виде могущественного артефакта?

Устроившись на тюфяке в тесном домике, странница продолжала свой рассказ об унитазе, а младшая ее сестра предложила выпить немного вина. Захваченная разговором Неферхатор и не заметила, как Гек подсыпала в одну из чаш темный порошок растолченных листьев и протянула ее, заполненную до краев вином, жрице.

— Мило с вашей стороны, почтенная странница, — расплылась женщина, и морщинки на ее лице подчеркнули ее искреннюю улыбку.

— За встречу и произошедшее чудо! — подняла свою чашу Гек, и все трое выпили вино до дна.

А через несколько минут сморенная сном жрица упала на тюфяк, и разбудить ее могли бы разве что вопли резаной свиньи.

— Отлично сработано, Чук! — ухмыльнулась младшая сестра. — Все же умеешь ты… как ты выражаешься… вешать лапшу на уши…

— Мое любимое занятие, — мужским голосом призналась старшая сестра, выходя из пристройки.

Когда странницы добежали до колоннады, там у входа в коридор уже стояла невысокая девушка в полупрозрачном белом платье. Она закрывала лицо забинтованной левой рукой и с опаской оглядывалась.

— Как и следовало ожидать, — шепнула Чук сестренке, прижимаясь к толстой колонне.

Но тут к ночной посетительнице храма подошел крепкий мускулистый мужчина в белой юбке с синей каймой на подоле.

— Менпехтира?! — удивилась Гек, тараща глаза на человека, стоявшего напротив девушки.

Та что-то увлеченно рассказывала ему, а потом указала на колонны, к счастью, на противоположной стороне, так что у Менпехтира не оказалось шанса пересечься со странницами из Месопотамии.

— Она боится в одиночку, — шикнула Чук.

— Но откуда она узнала, что Мен был неравнодушен к Меритатон?

— Не все блондинки — круглые дуры, — буркнула под нос Чук, сняв повязку с головы и обтерев ей проступивший на лице пот.

Длинная челка цвета соломы упала на глаза.

Девушка тем временем ходила взад-вперед, изредка поглядывая на серебристые часы-браслет на левой руке.

Вскоре появилось и главное действующее лицо — рыжая женщина с заколотыми в хвост волосами. Ведя под узды осла, она остановилась напротив ожидающей ее блондинки и поклонилась. Девушка показала ей здоровую руку и кивнула, в ответ на что осел завилял хвостом и побежал в коридор, ведущий к жертвенному залу, куда вслед за ним направились и женщины.

Переглянувшись, сестры-странницы бросились туда же, совершенно не заботясь о том, что Менпехтира их может заметить. Они достигли жертвенного зала, когда там уже горело несколько факелов, а блондинка сидела на жертвеннике, протянув вперед руку. Рядом с ней рыжая поставила двух восковых кукол: у одной вокруг шеи намотана золотая цепочка с подвеской, а на голову второй натянут прозрачный резиновый колпак. От вида последнего Чук сложилась пополам и чуть не расхохоталась в голос.