Сергей Радин - Литта

— Ну, вот! Леон старался-старался!.. Больно?

— Терпимо, госпожа.

Дэниел молча достал аптечный блок и протянул Джону Доу антисептическую салфетку: перевязывать щёку Джона, по которой словно тёркой прошлись, он побоялся, хотя сочившаяся кровь и закрыла содранную кожу. С глазами всё обошлось, но левый, судя по всему, уцелел чудом.

— Так ты и есть Джон Доу? — поинтересовался Крис, обняв прижавшуюся к нему Литту.

Отвечая, Джон Доу всё время смотрел куда-то поверх головы Криса — его взгляд так и притягивала его макушка. Литте, тоже невольно поднявшей глаза, показалось, что пространство над мужем странно живое. Но мысли были о другом, пристально вглядываться не хотелось, и она нетерпеливо решила: может, это издержки пока ещё неловкой работы Криса с энергией вокруг?

Крис внезапно прищурился.

— Я тебя знаю. Или знал.

После небольшой выжидательной паузы Джон Доу вздохнул.

— Вы меня было обрадовали. Что ж, возможно. Хотя узнать меня сложновато… Господа, я хочу вам кое-что предложить. Это связано с нашей осадой. Где здесь можно спокойно переговорить о делах?

-

— Я был знаком с этим парнем?

— В твоей памяти его нет.

— Может, он видел меня, будучи ребёнком?

— Тоже отрицательно. Я перебрал все возрастные формы его лица. Да и как он может говорить о каком-то знакомстве, если твоё лицо…

— Договаривай. Ну?.. Нет у меня лица, Безымянный. Только маска. Это ты хотел сказать?

— Мне не нравится то, что ты хочешь предложить им.

— А мне не нравится то, что могут сообразить тёмные личности. Они могут действовать по принципу крылатых тварей: уничтожить астероид, разнести его на мельчайшие частицы и взять тебя голыми руками. Реальна такая ситуация?

— Мы ещё посмотрим, кто кого голыми руками возьмёт. Я думаю, вне физического тела в цивилизованном состоянии я смогу продержаться некоторое время, а значит — убежать от них несложно.

— А если они вынудят тебя к защите?

— Мм…

— Вот именно. Мгновения хватит, чтобы в тебе пропало сдерживающее начало. Лучше обдумай хорошенько то, что считал с меня. Может, это реальный шанс для твоего возвращения. Ведь тёмным личностям предпочтительнее иметь не только тебя, но и сосуд, в котором ты можешь содержаться. Так что какое-то время они позаботятся, чтобы я жил. А там, глядишь, появятся шансы действовать по обстановке.

— Уговорил. Согласен. Но за мной остаётся право на окончательное решение, что делать в определённой ситуации.

29.

Джон Доу кратко изложил суть дела: отдайте осаждающим то, что они требуют, и напряжённая ситуация увянет сама по себе.

Некоторое время Литта постукивала пальцами по столу и бесстрастно смотрела на бесстрастную же лоскутную маску напротив. Машинально она отметила, что швы на лице Джона уже почти незаметны. Тем досаднее видеть новые, свежие царапины. Та сила, что сидит в нём, успешно восстанавливает его. Она инстинктивно проследовала за последней мыслью и — хватит играть в благородное умалчивание! — напрямую спросила:

— Им нужен тот, кто сидит в тебе?

Сине-зелёные глаза Джона застыли.

— Да. Как вы о нём узнали?

— Он защищал тебя, когда ты находился на грани жизни и смерти. Так я права?

— Да. Но они его не получат. Они будут держать меня живым, пока уходят из этой вселенной. Потом мне нетрудно будет убедить их, что Безымянный разгневался на меня из-за предательства и ушёл от меня.

— Безымянный?.. Джон Доу с двойным дном? Оригинально. И тебе всё равно, что будет с тобой?

— Вы можете предложить другой выход? — спросил Джон. — Я не герой, но вопрос, по-моему, поставлен так: или погибают все — или один. А я, в конце концов, виновник всей этой заварухи, чувствую ответственность за происходящее. Так что, по справедливости, мне и отвечать за всё.

— Но… — начала Литта и умолкла, наматывая на палец прядь волос с виска. Если смотреть в самую суть дела, она не могла приказать Джону, запретить ему. Это его дело. И, по главному счёту, он прав. — Поступай, как хочешь. Твой Безымянный — страшная сила. Поэтому ты не хочешь, чтобы он попал к ним?

— Поэтому.

— И всё же. Они узнают, что Безымянного в тебе нет. Убьют тебя. А что с Безымянным?

— Это будет проблемой для другой вселенной. И потом, госпожа, меня так часто хоронили… что я начинаю оптимистически смотреть на потенциальную смерть.

— А те, что улизнули в потолок?

— Не моя сфера, госпожа. Я не знаю, кто они или что они.

Крис чуть приподнял бровь. Литта развернулась и решительно перешагнула через порог номера, в котором они разговаривали. Остальные, смущённо помешкав — вот так спокойно отправить человека на смерть! — тоже двинулись к двери. Дэниел оглядел комнату и вздохнул.

— Надеюсь, гостей ты больше не ждёшь? Оставайся здесь, пока не прозвучит вызов на связь оттуда. Обед через час. Если хочешь, могу прислать ребят для охраны.

— Спасибо. Не надо. Обойдусь.

30.

Дверь въехала в пазы.

Джон выждал немного и, исподлобья глянув в левый угол, где недавно стоял Крис, негромко произнёс:

— Меня раздражает, когда приходится напрягать глаза.

Воздух в углу исказился, и постепенно, словно в тончайшую стеклянную форму вдунули дым, появилась объёмная фигура, похожая на свёрнутый жёсткий кокон. Кокон высился над Джоном на локоть. Верхняя часть крыльев слегка разошлась, открыв обнажённые широкие плечи и крупную голову гордой посадки. Все видимые формы существа напоминали человеческие, но вдумчивый взгляд по-другому бы оценил их мощь и совершенство.

— На каком уровне будем беседовать?

— На уровне Безымянного.

— Вы знакомы?

— Знаю о нём.

— Интересное кино… Как же мне тебя называть?

Крылатое существо неожиданно стало таять, словно оплывающая ледяная скульптура. Джон присел на кровать, с любопытством ожидая результата странной метаморфозы. Наконец существо перестало изменяться.

В комнате стоял обыкновенный человек, одного роста с Джоном, в первую минуту вызвавший тревожное чувство узнавания. Он был сухощав и немного коренаст, а его голубые глаза пытливо всматривались в спокойное лицо Джона.

— Как будто мне одного Безымянного мало, теперь свёл знакомство с бесформенным… Судя по твоему молчанию, я должен догадаться, что за личность ты изобразил. Зря стараешься. Моя память как решето, да к тому же разодранное.

— Джон, он изобразил тебя до твоей первой смерти.

— Любопытно же я выглядел!

— Почему Безымянный не возвращает тебе память?

— Мне нужно вспомнить самому. Постепенно. Без давления. Вот так, как я вспомнил тебя, обитатель Мёртвого города. Дело в том, что, умирая и воскресая, я каждый раз прохожу путь всех физических тел моей души. Попытайся Безымянный открыть плотину, хотя бы чуть-чуть подтолкнуть, чтобы я что-то вспомнил, — и мой мозг сгорит от перегрузки. Ведь я вспомню одновременно все жизни. Тогда как мне нужна лишь последняя. Поэтому моя память несколько избирательна. Теперь — твоя очередь, бесформенный.