Стас Бородин - Погребальные костры

Голова принца Примитиво с громким стуком ударилась о стол, а бледные руки соскользнули со столешницы и свесились до самого пола.

— Я не собираюсь перед вами оправдываться, господа чародеи, — принц Гойо, задумчиво провел рукой по волосам мертвого брата. Не знаю, была ли в этом жесте какая-то приязнь, или же принц просто вытирал окровавленные пальцы.

— Все, что я делаю, делается на благо Мино, в этом нет никакой личной корысти, уж можете мне поверить.

— Я вам верю, — сказал я, перебив Айса, готового разразиться новой гневной тирадой. — Никто в этом не усомнился даже на секунду.

— Мой отец стар, — Гойо говорил, не отводя взгляда от лежащего на столе кинжала. — Ему недолго осталось сидеть на троне. Быть может год, быть может меньше. Когда он умрет, начнется страшный хаос. Гражданская война, в которой каждая из фракций будет до самой смерти биться, чтобы усадить на трон своего принца…

— Донато был обречен с самого начала, — заключил я, пристально глядя на принца.

— Как и все мы, — кивнул Гойо. — И виной всему проклятая белая роза на моем гербе!

— Значит, вы решили таким образом предотвратить гражданскую войну? Начав войну подальше от дома? — Айс ухмыльнулся. — И заодно набить свои сокровищницы Зонтракийским серебром?

— Наши сокровищницы давно пусты, — Гойо натянуто улыбнулся. — Наши огромные армии и расходы принцев их совершенно опустошили. Мы даже попытались сделать еще один займ на Авалоре, но на этот раз чародеи нам отказали.

— Нужно было распустить армии, да урезать расходы! — Айс фыркнул. — Мой отец — король Антраги. У него вся армия состоит из десятка копейщиков!

— А налоги вы собираете куриными яйцами и брюквой? — принц Гойо усмехнулся. — Наше королевство слишком велико, и его расходы давно превысили доходы. Война нам нужна была как воздух. Неважно с кем. С Паарой, Гонкором, Авалором или даже Лие.

— Но вы выбрали Зонтрак, — мастер Ингио понимающе закивал. — И заодно решили избавиться от оставшихся претендентов на престол.

Глаза принца Гойо гневно сверкнули.

— Я единственный, кто может спасти Мино, и вы это прекрасно понимаете. Не думайте, что я какое-то чудовище, я всего лишь…

— А говорил, что не станет оправдываться, — Айс ухмыльнулся. — Оправдывается тот, кто чувствует вину!

Лицо принца побагровело.

— Да, будьте вы прокляты, я чувствую вину! Однако чтобы спасти Мино от гибели, я готов взвалить все это на свои плечи, и нести, пока не сломаются ноги!

В палатке воцарилась тишина, нарушаемая лишь покашливанием арбалетчиков спрятавшихся за тонкой перегородкой у нас за спинами.

— Я еще должен решить, как быть с вами, господа чародеи, — принц Гойо вздохнул, поглаживая кончиками пальцев открытый ларец с мощами пророка Белиада. — Вы люди разумные, надеюсь, что мы придем к взаимовыгодному соглашению?

— Это как? — Айс облокотился о стол и подался вперед, глядя принцу прямо в глаза. — Поясните.

— Завтра утром, вы отправитесь в Эст-Грабра и спалите окопавшихся там зонтракийцев своим пламенем, господин Айссивед, — Гойо вздохнул. — Ваши друзья, между тем, побудут моими гостями. Не стану даже упоминать о том, что их жизнь теперь всецело в ваших руках и на вашей совести.

— Вот как? — Айс с любопытством заглянул в ларец. — Значит, такой у вас план? А если я откажусь?

Принц Гойо пожал плечами.

— Тогда я попрошу мастера Гримма или господина Ингио. Как вы думаете, они справятся с задачей? — принц щелкнул пальцами, и арбалетчики вышли из засады. Шесть человек, все в кольчугах, и в стальных нагрудниках. В крохотной комнатке сразу же стало тесно и душно.

Я покачал головой, глядя на стальной болт направленный мне в лицо.

— С вами, ваше высочество, не поспоришь.

Прниц поморщился.

— Дорогой Маркус, не думайте, что все это доставляет мне хоть малейшее удовольствие. Я не испытываю по отношению к вам и вашим друзьям ничего, кроме глубочайшего уважения, — его губы поджались. — Когда все это закончится, я надеюсь, что вы меня поймете, и мы, как и прежде, останемся добрыми друзьями!

— Друзья не целятся друг в друга из арбалетов, — заметил Айс, и небрежно выдохнул маленькое облачко яркого пламени.

Лицо принца разом стало белее плаща жреца Орвада.

— Во имя богов! — его глаза расширились от ужаса. — Но ведь мощи пророка…

Ингио тихонько засмеялся.

— Я их уничтожил, ваше высочество, — толстяк перебросил из руки в руку потрескивающий голубой шар, скрученный из чистой манны. — Ненавижу, когда кто-нибудь посягает на мою свободу.

Шевельнув пальцами, я натянул невидимые нити, затягивая их вокруг солдат. С громким звоном на пол посыпались разрезанные на части арбалеты и звенья кольчуг. Бешено вращая глазами, арбалетчики замерли, наблюдая, как расползаются их кольчуги, а на располосованных вдоль и поперек гамбезонах проступают пятна крови.

Айс небрежно опрокинул ларец, высыпав на стол пригоршню золы.

— Вопрос в том, — ухмыльнулся он. — Что МЫ будем с вами делать!

Принц устало откинулся в кресле. В этот момент он показался мне глубоким стариком.

— Вы ничего мне не сделаете, — сказал он совершенно спокойным голосом. — Если вы меня убьете, начнется такая война, которой мир еще не видел! Соседи будут драться друг с другом, раздирая Мино на части. Зонтрак соберется с силами, наберет наемников и ударит с Севера. Степные варвары не преминут воспользоваться всеобщей сварой и нападут на западные границы Союза, северные народы двинутся на юг, а Зенор захватит все мореходные пути, превратив острова в часть своей империи. Мир зашатается и рухнет, если вы вытащите из его основания хоть один камень.

— Мне кажется, что вы слегка переоцениваете роль Мино, — усмехнулся мастер Ингио. — Авалор, является краеугольным камнем, на котором все держится.

Рука принца Гойо вновь опустилась на затылок мертвеца, машинально поглаживая, и пропуская волосы меж окровавленных пальцев.

— Авалор не станет вмешиваться, — Гойо устало качнул головой. — Нет, волшебники станут ждать, когда же все закончится. Будут стравливать королей друг с другом, ссужать им деньги, помогать оружием и чародеями. Когда все это закончится, останется только Авалор, со своими падающими башнями и со своим волшебством.

В палатке вновь воцарилась тишина. Я осторожно распустил нити манны, и арбалетчики со стонами повалились на пол.

— Что будет, известно лишь богам, — я поднялся с кресла и шагнул к столу. — Мы уходим, ваше высочество, и не пытайтесь нас остановить.

Подавшись вперед, принц стиснул кулаки.