Стас Бородин - Погребальные костры

— Достаточно того, что ты здесь, со мной, — я кивнул на дневник мастера Литургио, в который вместо закладки, Айс вложил свой монокль. — Что там интересного? Вычитал еще какие-нибудь гадости?

— Это да, — Айс задумчиво потер лоб, покрытый коричневыми разводами. — Не знаю, даже, с чего начать.

Осмотревшись по сторонам, и убедившись, что поблизости нет никого, кто мог бы нас подслушать, он сделал приглашающий жест, указывая на примятую траву.

— Садись, я тебе прочту всего лишь несколько любопытных фрагментов.

Визу, под холмом, Аш вывел из загона оседланную скаутскую лошадку, ловко вскочил в седло и, не оглядываясь, поехал к пролому в палисаде.

— С удовольствием послушаю, — пробормотал я, глядя, как крошечная фигурка всадника пересекает просеку, и навсегда исчезает среди деревьев.

Айс раскрыл книжечку и аккуратно нацепил монокль на нос.

— Хочу тебя предостеречь, — волшебник говорил вполголоса, настороженно поглядывая по сторонам. — Что бы ты тут не услышал, не принимай необдуманных решений. Ради всех богов, держи себя в руках.

Слова Айса меня насторожили. Даже не припомню, когда мой товарищ еще был так серьезен.

— Восьмого дня месяца Зум, получили донесение из Зонтрака от мастера Кобальда. Похоже, что зонтракийцам и в правду удалось найти в одной из шахт глыбу серебра весом в тысячу фунтов.

Пятого дня месяца Эсу, новое донесение от мастера Кобальда. Зонтракийцы начали разработку месторождения. На настоящее время, кроме упомянутого самородка, добыто около десяти тысяч фунтов серебра. Находку зонтракийцы держат в строжайшем секрете, небезосновательно опасаясь соседей. Посмотрим, насколько долго они сумеют сохранить все в тайне.

Шестнадцатый день месяца Лакт. Убийство принца Донато в Мино. Миносцы обвиняют в убийстве зонтракийцев. Ох, и не нравится мне все это!

Седьмой день месяца Тан. Объявлено, что найден убийца принца Донато и подтверждена причастность Зонтрака к убийству.

Восьмой день месяца Тан. Мино объявляет войну Зонтраку, как раз в канун Великого Поста.

Четырнадцатый день месяца Тан. Получен приказ от старика Эстевро, будь он неладен, отправляться в Зонтрак на помощь к мастеру Кобальду.

— Какую помощь? — потрясенно прошептал я.

— Нужно было об этом спросить у старика Литургио, пока была такая возможность, — Айс снял с носа монокль, и с силой потер пальцем переносицу. — Лично мне никакого приказа не поступало.

— И ты ничего не знал о серебре? — на меня навалилась такая тяжесть, что я едва ворочал языком.

— Думаю, что никто кроме принцев не знал, и до сих пор не знает, — Айс закрыл книжечку и бережно спрятал ее в карман. — Иначе на Зонтрак навалился бы весь Островной Союз, а не только Мино.

Я не смог вымолвить даже слова, настолько чудовищной оказалась правда! Страшная ложь, хитроумные планы миносского двора, и я в самом центре всей этой проклятой паутины!

Глава 25

Погребальный костер горел жарко, взрываясь, время от времени фонтанами ярких искр и распространяя вокруг себя такое зловоние, что даже суровые жрецы Орвада попятились, прикрывая лица белоснежными плащами.

Нестройный хор в шестой раз затянул на древнем миносском:

— Или амо ди те-е-рсо-о-о-о! Ми же кото ди де-е-сс-о-о-о!

Охрипшие священнослужители закашлялись, растирая сажу по мертвенно бледным лицам.

Толпа солдат, окружающая костры, отозвалась унылым:

— Неа-а-а, неа-а-а, неа-а-а!

Головы шазаров и Сыновей Драуда, насаженные на воткнутые в землю копья, бесстрастно глядели на погребальную церемонию со всех сторон. Псы грозно щерили длинные желтые клыки, а слепые глаза варваров поблескивали как черные обсидиановые озера.

Чудовищная голова Отца Великанов, отмытая от грязи и крови, лежала почетным трофеем у самых ног принца Гойо. Один из оруженосцев даже вонзил увитое алыми лентами копье великану в затылок, будто в сценке сошедшей с древних гобеленов.

Я, между тем, во все глаза глядел на клубы черного дыма, ожидая увидеть призрачные фигуры принцев, торжественно поднимающихся к мрачным темным небесам, в окружении закованных в сверкающие латы зельдов. Я глядел на пламя, рвущееся из-под круглых щитов, и на тоненькие струйки расплавленного золота, с шипением стекающие на землю.

Орвад так и не прислал зельдов, однако жрецы дружно заголосили, торжественно вздымая руки. Быть может, они все же что-то увидели. Увидели что-то — скрытое от взоров простых смертных.

— Души принцев уже на пути в Тинн! — торжественно провозгласил напыщенный Наймон, старший войсковой жрец. — Начинайте тризну!

Завыли трубы, зарыдали волынки, а от грохота барабанов заложило уши. Бесконечная стена щитов, окружавшая нас со всех сторон, дрогнула, и пошла рябью. Усталые воины уныло зашагали к бочонкам с вином и к полевым кухням, от которых по всему полю разносился запах вареной конины.

Моросил мелкий нудный дождик, отчего лица всех присутствующих покрылись блестящими слезинками. Поплотнее запахивая на груди плащ, я повернулся к Айсу, и бросил быстрый взгляд на принца Примитиво.

— А ведь он не притворяется! — сказал я.

По лицу принца ручьями катились слезы, которых не мог скрыть даже дождь.

— Устроил представление, — фыркнул Айс. — Видал я таких!

Налетел порыв ледяного ветра, и столб дыма, словно чудовищная пуповина, связывающий землю с низкими черными тучами, закачался, на мгновение скрывая от наших глаз толпу жрецов Орвада. Наймон громко закашлялся, и замахал руками.

— Проклятая погода!

Айс ухмыльнулся.

— А ведь принцы пахнут точь-в-точь как жареная свинина! Я ожидал, что от них будет какой-то особенный запах!

— Заткнись, идиот, — зло зашипел мастер Ингио. — Хочешь, чтобы нас за компанию тоже на костер отправили?

— Огонь, это моя стихия, — Айс пренебрежительно отмахнулся. — Я боюсь только двух вещей на свете — кастрации и импотенции!

— Будут тебе и кастрация и импотенция, — пробурчал Ингио, оглядываясь по сторонам. — Если ты не научишься держать язык за зубами!

Оскальзываясь на мокрой траве, к нам подбежал штабной офицер.

— Пожалуйте в штабную палатку, господа чародеи. Малый совет начнется с минуты на минуту.

— Пойдем, — я окинул взглядом волшебников. — Посмотрим, чем принцы нас порадуют.

Пригнув голову, я вошел в сумрак штабной палатки. Холодная вода, стекающая по откинутому пологу, как некстати попала мне за шиворот, заставив вздрогнуть и застучать зубами.

— Присаживайтесь, господа, — офицер указал на ряд кресел, установленных полукругом перед раскладным столом, заваленным ворохом карт и пачками книг. — Их высочества скоро прибудут.