Стас Бородин - Погребальные костры

Я поежился от холода, и поплотней запахнул плащ. Ветер, непрестанно дующий с востока, принес с собой тяжелые грозовые тучи, которые громоздились над нашими головами, подобно мрачным отрогам горы Хельд. С минуты на минуту грянет ливень, и весь лагерь в считанные мгновения превратится в непролазное болото. Тихонько вздохнув, я позавидовал Ашу, который успел уехать еще до начала грозы.

Полог штабной палатки качнулся, и на ее пороге появился пожилой герольд в белых чулках и парчовой куртке. Следом за ним шел мальчишка — паж, согнувшийся под тяжестью щита с незнакомым мне гербом.

— Рыцарь Леогар убивающий великана, — язвительно прокомментировал Айс. — Намалевано как курица лапой!

Я присмотрелся к гербу. На голове у рыцаря сверкала золотая корона.

— На колени! — заревел герольд. Глотка у старика, надо признать, была что надо!

Море шлемов заколыхалось, со всех сторон послышался лязг доспехов и оружия.

— Встань, дурень! — Мордад от всей души отвесил пинка одному из своих фирганцев, который по команде герольда бухнулся в грязь. — Хоть ты не позорь моих седин!

Принц Гойо вышел из палатки и остановился рядом с герольдом. Из одежды на принце была только грубая холщовая рубаха до колен, да серебряный молоточек Орвада, болтающийся на белой нитке.

Порыв ледяного ветра внезапно подхватил обтрепанные полы рубахи, и задрал ее принцу прямо на голову, обнажив волосатые мускулистые ноги и съежившиеся от холода гениталии.

Фирганцы радостно захихикали.

— Молчать, мерзавцы! — зашипел Мордад. — Или я за себя не ручаюсь!

Тем не менее, принц Гойо ничуть не смутился. Стянув рубаху через голову, он брезгливо отбросил ее в сторону, и гордо выпятил стянутую бинтами грудь.

— Если кто скажет хоть слово, лично сведет знакомство с моим правым башмаком, — предупредил фирганцев Мордад. — Я никому не позволю опозорить меня на коронации!

Коронация! У меня по спине побежали мурашки. Так вот, оказывается, что задумал Гойо! В который раз он обвел всех вокруг пальца!

В полной тишине принц поднял с земли тяжелый кузнечный молот. В былые времена ему пришлось бы пронести его через весь Мино. От Малых Речных ворот на юге, до врат Орвада на севере. Путь это был не близкий, и символизировал он дорогу к богу, смирение, и готовность взвалить на свои плечи тяжесть правителя.

Сегодня принцу Гойо предстояло пройти всего лишь несколько сот футов. Всего лишь несколько сотен шагов отделяли его от короны Мино.

— Это безумие, — пробормотал мастер Ингио. — Ведь старый король все еще жив!

— Ты в этом уверен? — хмыкнул Айс. — Зная нашего друга, я бы за это не поручился…

Проходя мимо нашего холма, Гойо сбавил шаг и чуть заметно кивнул. Его коротко остриженные волосы блестели от капель дождя, а на бинтах, стягивающих грудь, проступило кровавое пятно.

— Гойо! — закричал герольд. — Гойо!

Армия отозвалась грохотом железа. Стальные кулаки застучали по кирасам, топоры загремели по краям щитов, копья ударили в грязь, вздымая тучи брызг.

— Гойо! Гойо! Гойо! — от дружного рева даже земля задрожала у нас под ногами.

Тем временем принц достиг тента, под которым прятался Наймон и опустился перед ним на колени. Прямо в холодную грязь.

Священнослужитель поднял вверх руки, и шум разом прекратился. Тишина стояла такая, что я мог слышать стук дождевых капель по шлему Мордада, хриплое дыхание Айса, и жалобное бурчание в желудке мастера Ингио.

Служки вывели из тента белого козленка и поставили его перед коленопреклоненным принцем.

— Орвад ждет твоей жертвы, — произнес Наймон, вытягивая вперед ладони.

Гойо поднялся с земли, взмахнул молотом, и обрушил его на голову козленка. Удар был такой силы, что голова несчастного животного ушла глубоко в грязь, а тоненькие ножки с позолоченными копытцами взлетели высоко в воздух.

— Милостью Орвада, Отца нашего, я вручаю тебе ключи от мира сего, — священник протянул принцу связку ключей на золотом кольце. — Милостью Орвада, король Мино Гойо — Победитель великанов!

Глава 26

Мордад сбросил куртку на землю, и небрежным ударом локтя разбил корочку льда, за ночь затянувшего бочку с водой. Зачерпнув полный ковш, он пробормотал короткую молитву, сплюнул на землю, и опрокинул его себе на голову.

— Хорошо! — фирганец громко крякнул, хлопая ладонями по мокрым бокам. — Вот, такая погодка мне по душе!

До рассвета оставался еще как минимум час, так что задний двор гостиницы все еще был пуст. Высоко в небе сверкали серебряные гвоздики звезд, а желтый полумесяц, покрытый зелеными пятнами, походил на головку старого миносского сыра, над которой основательно потрудились мыши.

— Какие у вас планы, господин колдун? — Мордад опустился рядом со мной на скамью. Доски жалобно заскрипели под тяжестью его тела. — Быть может, пойдете с нами в Фейр-Ан-Голанд?

Огромная как лопата ладонь раскрылась передо мной. В тусклом лунном свете блеснула квадратная серебряная монета, с профилем бородатого мужчины в рогатом шлеме.

— На этой монете могло бы быть и ваше лицо, господин колдун, — фирганец говорил очень тихо, словно опасаясь, что его могут подслушать. — Только скажите, и я тут же отправлю гонцов к Хромому Лейру, Тейсу-Живодеру и Байоведу-Тысяча-Щитов…

— Это ваши друзья? — спросил я тихонько, не спуская глаз с монеты.

— Друзья? — Мордад ухмыльнулся. — Нет, у этих ублюдков нет друзей, однако, каждый из них кое-что мне задолжал.

— Значит, они тоже наемники? — я поежился, холод, казалось, добирался до самых костей.

— Да, они капитаны, как и я. У каждого отряд от пяти сотен, до тысячи ветеранов, — монета исчезла, и вместо нее появился маленький ножичек, с серпообразным лезвием. — Примите мою верность, и через несколько месяцев будете сидеть на престоле Фейр-Ан-Голанд!

Я только покачал головой.

— Не обессудь, дружище, верность твою я приму с радостью, но вот престол мне и даром не нужен.

Мордад громко засопел, и скамейка вновь застонала под его внушительным весом.

— Думаете, от хорошей жизни подались мы в наемники? — голос верзилы чуть заметно дрогнул.

— Все знают, что кунурр продает своих наемников по всему Островному Союзу, — пробормотал я.

— Более того, мы даже деремся друг с другом за право быть проданными. Чтобы попасть в один из отрядов нужно пройти множество трудных испытаний, — Мордад криво ухмыльнулся. — Всем хорошо известно, что единственное богатство Фейр-Ан-Голанд это бойцы.

— Возможно, именно поэтому на вас ни когда и никто не нападал, — я запрокинул голову к небесам, наблюдая за черной тенью, пересекающей месяц. — Ради мира можно многое стерпеть…