Николай Чугунов - Слово на удачу

— Ты куда? — встревожился лейтенант, заметив, собирающуюся Хельгу.

— Погулять.

— Один?

— А что тут такого?

— На улицах неспокойно. Ходят странные слухи.

— Я думаю, это всего лишь слухи. Вампиров же не существует, так?

— Неделю назад я бы согласился с тобой… — лейтенант крепко задумался. — В среду я был в кордегардии магистрата. Туда как раз доставили Васко-глинаря — его задержали в Подвойном переулке. Знаешь, из-за чего?

— Без понятия.

— Он бежал сломя голову, вопя, что есть мочи. Мол, его закадычного дружка сожрала какая-то бестия. Дружка мы нашли на следующий день — живого, к счастью. А на шее у него была пара аккуратных дырок — как укус.

Хельга мысленно похвалила себя, что потрудилась стереть парню память о своих выходках на пароходе.

— Капитан Иштван сказал мне: мол, такое случалось и раньше, но так нагло кровососы себя не вели никогда.

Хельга навострила уши — вот это уже было отчаянно интересно. Если верить заявлениям Рей, вампиров в этом мире не было — но что тогда делать со слухами?

— И когда началась такая катавасия?

— С год назад, вроде.

Стало еще интереснее — Тлой ни словом не обмолвился об экспедициях в этот мир. Скорее всего, ничего подобного и не планировалось — иначе какой смысл присылать сюда спасателя? Следующая мысль показалась Хельге отчаянно забавной — а что если это экспедиция из третьего мира? Звучало разумно, и вампирша мысленно сделала себе пометку — не забыть спросить про это у Тлоя в следующем "сеансе связи".

Снег лежал на дороге белоснежным покровом без единого следа, и это беспокоило вампиршу — тело Артема, увы, было не эльфийским, оставляя на земле отчетливые следы. Впрочем, делать было нечего — Голод гнал Хельгу вперед, в город, где даже ночью по улицам бродят такие аппетитные смертные.

Удача улыбнулась вампирше уже через полчаса блужданий по кривым переулкам неподалеку от порта. Этот район славился своими безудержными разгулами и массовыми драками. Стражей порядка здесь не любили, и те отвечали обитателям трущоб взаимностью, регулярно устраивая облавы и обыски с применением боевой магии, после чего район притихал, отдавая наиболее буйных жильцов в аренду имперскому галерному флоту.

После пожара в Институте городская стража предпочитала патрулировать "чистые районы", отчего местная преступность совершенно распустилась. Хельга охотилась здесь уже в третий раз, и каждый раз жертва, мнившая себя охотником, начинала одинаково — с попытки ограбления.

— Слышь ты, красавец! А ну, скидавай одежу! — раздался из-за спины грубый прокуренный голос, и горло вампирши пощекотало лезвие остро наточенного ножа. Хельга ткнула локтем назад, туда, где по ее расчетам, должен был находиться живот грабителя. Но локоть провалился в пустоту, а секундой позже запястье вампирши принялись выкручивать совершенно немилосердным образом.

— Как глупо… — прошептала Хельга. На миг ее плоть потеряла форму, обратившись плотным туманом — в последнее время эти вампирские штучки получались у нее все лучше. Освободившись, вампирша оттолкнулась от брусчатки, взмывая в воздух — на секунду раньше, чем подельник первого громилы попытался огреть ее лопатой. Время словно застыло, воздух превратился в густую патоку, в которой неторопливо скользило тело Хельги.

Вампирша поймала взглядом удивленное лицо грабителя — оно сейчас выглядело как голый череп, опутанный паутиной сосудов. Глаза привычно замерли на отчаянно пульсирующей артерии на шее — миг, другой, и она замерла, пережатая невидимыми пальцами. Губы громилы сразу посинели, а секундой позже он свалился без чувств.

— Кровосос, — оставшийся грабитель испуганно дыхнул Хельге в лицо жестоким перегаром, от которого вампирша закашлялась.

— Угадал, — Хельгга улыбнулась, демонстрируя льдисто-белые клыки. — Угадал, мой сладкий.

Вампирша допивала последние, самые сладкие глотки крови — остатка должно было хватить громиле для того, чтобы живым доползти до ближайшего кабака, а остальное Хельгу не беспокоило. В жилах бурлила свежая кровь, даря вампирше чувство бесконечной эйфории — такого никогда не было, когда она питалась консервированной кровью, и Хельга уже не раз задумывалась, как у нее получится отвыкнуть от этого по возвращении домой.

Впрочем, допить ей не дали — тусклый свет луны заслонила чья-то тень, и вампирша кинулась в сторону, как перепуганный мотылек. Лопата с противным хрустом врезалась в спину несчастному грабителю, переломив тому хребет, но Хельга осталась цела.

— А, попался, кровосос? — Хельга затравленно оглянулась — в обоих концах переулка стояла толпа. Из оружия в основном у них были колья из плетней, но у кое-кого поблескивали ножи и короткие копья. — Бей его, ребята!

Хельге на миг почудилось, что у нее за спиной выросли крылья. Припорошенная снежком брусчатка провалилась вниз, и секундой позже вампирша почувствовала под подошвами ботинок гнилую солому крыши. К счастью, она подмерзла, и туристическая обувь Артема вцепилась в солому намертво.

— Лови-и-и! — раздался снизу многоголосый вопль.

Вампирша осторожно развернулась, обсыпав собравшихся внизу водопадом льдинок, и дала деру.

Под ногами шелестели крыши. Местами дранка совершенно прогнила, и тогда приходилось резко тормозить, чтобы не провалиться внутрь, прямо на головы обитателей.

Погоня разрасталась — услышав вопли, многие предпочли традиционной выпивке новые развлечения, и Хельга всерьез задумалась, чем обернется ее сегодняшняя охота. По грязным улицам тянулись цепочки факелов — пусть угроза и обрела плоть и кровь, менее страшной она от этого не стала.

Волчьи ворота, уже закрытые в этот час, остались далеко позади, но это не беспокоило вампиршу — она изначально не собиралась покидать город "официально". Уже во время своей второй охоты она обнаружила потайной ход за стены — неподалеку от порта. Он выходил на пустынный пляж как раз под дозорной башней — именно там, где дозорному пришлось бы наполовину свеситься через парапет, чтобы увидеть незваных гостей. Теперь оставалось всего ничего — добраться до потайного хода.

Пристенные переулки отличались редкостной загаженностью. Сейчас это было на руку — вряд ли тут ошивается много народа.

— Ар-тем?

Хельга подскочила, как ужаленная. У полуразвалившегося штабеля кирпичей стоят Дерлет. В своей безупречно аккуратной сизой шинели он напоминал статую — только легкий парок над поднятым воротником выдавал человека.

— Да, я следил за тобой, — лейтенант, выудив из кобуры револьвер, проверил барабан. — Я все видел.