Николай Чугунов - Слово на удачу

Артем проснулся от отвратительного чувства, как будто его поливали ледяной водой. Встряхнувшись всем "телом" и выстрелив во все стороны потоком оранжевых искр, он взмыл к потолку, и только потом огляделся.

— А, проснулся, — в голосе дракона чувствовалось несказанное удовлетворение. — Ну и здоров же ты спать!

— Сколько я спал? — парень взъерошился, как замерзший голубь. Мысли лениво шевелились в сознании, похожие на холодную тяжелую гальку с пляжа.

— Все еще продолжаешь, я бы сказал, — на Артема снова обрушился ледяной ливень.

— Стой, прекрати, не надо! — парень взмыл повыше, но тускло-синий луч достал его и там. — Что это за ерунда?

— Хоть бы спасибо сказал, — высокомерно отозвался дракон. — Это — регенератор. Излучает альфа-волны в противофазе вашего сознания, — подумав, он добавил, — ты должен знать, что такое "противофаза".

— Спасибо, — буркнул Артем.

— Пока ты отдыхал, я препарировал копию твоего сознания. Признаться, в нем есть масса любопытного.

— Я догадываюсь, — ядовито сказал парень. — Все просто обожают ковыряться у меня в мозгах.

Ответа не последовало. Вместо этого Артема подхватил сильный вихрь и втянул в решетку на потолке — вместе с кувшинчиком.

— Прекрати! — последнее путешествие оставило внутри Артема щемящее чувство пустоты — словно какая-то часть его мыслей оказалась вырвана из сознания.

— Это самый эффективный способ.

— Мне плохо от твоих способов!

— Терпи, — в голосе рептилии прорезалось что-то странное, словно дракон наслаждался ситуацией. — Ты сам сюда отправился, никто не принуждал.

— Ее убедят только факты, — мрачно пробормотал Артем, имея в виду Иеллу — если уж нежданный хозяин и изволил покопаться у него в мозгах, то он вполне может и сам догадаться, кого имеет в виду гость.

— Тоже не факт, — бодрый тон рептилии не оставил места сомнениям — дракон действительно узнал все. — Впрочем, у меня совершенно нет желания позволять шляться где ни попадя незваным гостям — неважно, из какого времени они ни прибыли!

— А что, были прецеденты?

— Случалось, — в голосе дракона прорезалась ярость. — Такой эксперимент запороли — три века подготовки насмарку!

— Ничего себе у вас эксперименты…

— Большому кораблю — большое плавание. Думаю, я подобрал верную аналогию. Так вот — что мне с тобой делать? Оставлять все, как есть — нельзя, ты же понимаешь.

Сознание Артема утонуло в перламутровой дымке, подозрительно похожей на разумные торнадо, уже виденные им в прошлом. Дымка постепенно начала кружиться, затягивая в себя парня, и это ему совсем не понравилось.

— Отправь меня назад!

— Для тебя это будет лучше всего, — дракон изогнулся всем телом, пристраивая голову на чешуйчатый хвост. Огни лаборатории, повинуясь пристальному взгляду рептилии, принялись танцевать еще яростней, наполняя помещение странной музыкой. — Вопрос в том, будет ли это хорошо для меня?

— Одна работка, простенькая, ненапряжная — и ты свободен. Идет?

— А у меня есть выбор?

— Дай секунду подумать, — дракон тщательно изобразил на морде задумчивость. — Нет. А теперь слушай внимательно — это в твоих же интересах.

Соседний город оказался неблизко — Артему даже в его призрачном состоянии понадобилось не меньше десяти часов, чтобы добраться к "заклятым коллегам" своего нынешнего хозяина.

Это поселение больше напоминало каменный цветок, выросший на базальтовом плоскогорье. Здесь не виднелось ни единого клочка зелени — только белоснежный резной камень под безупречно голубым небом.

"Ты станешь моим оком, моим ухом, моим орудием, и вернешься неузнанным — или не вернешься вовсе." — от прощального напутствия дракона несло таким невыразимым холодом, что Артем невольно принял облик скопища снежинок, летящих по ветру.

Это его и спасло — парень заметил наблюдательные посты, только миновав их первую линию.

Льдисто-белые капли на каменных лепестках блестели на солнце, создавая полную иллюзию гигантского цветка, но внутри них Артем заметил знакомые фигуры — этих существ он уже видел в крепости своего нынешнего хозяина. Наблюдатели сидели совершенно неподвижно, раскосые глаза едва заметно двигались, бросая пристальные взоры на любую мало-мальски заметную деталь пейзажа. Впрочем, парню удалось проскочить незамеченным — он летел "спиной" к солнцу, так что прозрачное облако снежинок совершенно терялось в ярком свете.

Лаборатория, куда было поручено проникнуть Артему, располагалась в самом сердце — "слез" там было значительно больше, а кружевной камень стен временами образовывал темные коридорчики, ведущие куда-то вглубь. Присмотревшись, парень заметил тускло-синие огоньки, бегающие по изломам узоров. От них буквально разило опасностью, и, поразмыслив, Артем решил поискать путь попроще.

Тот отыскался удивительно легко, как и любая другая ловушка. На миг засмотревшись на очередной виток узора, Артем влетел прямиком в белоснежную стену очередного лепестка. Камень неожиданно легко поддался, впуская в себя призрака, но вскоре снова стал неподатливо-вязким, и парень намертво застрял.

Вязкий камень лишил Артема способности двигаться, но все остальное осталось при нем. Дни тянулись медленно, как река из патоки: утром горы выплевывали в небо оранжевый шар солнца, и тот медленно полз к зениту, подъедая густые тени. Вскоре после полудня светило пряталось за каменную стенку, и Артема закрывала тень, густевшая с каждым часом. Вечером на небе загорались злые колючие звезды — они медленно ползли по небосводу, и казалось, издевались: мол, мы свободны, в отличие от некоторых!

Созвездия оказались совершенно незнакомыми — ничего похожего на родное небо. Как ни старался Артем отыскать хоть что-то общее с небом, которое он видел в планетарии, ничего у него не вышло. Впрочем, это лишний раз подтверждало уже очевидный факт: Иелла ошиблась.

Дни сплетались в недели, недели — в годы: под конец Артем совершенно не замечал течения времени. Время превратилось для парня в черно-белую полосу, один отрезок которой ничуть не отличался от другого. Все чаще Артем впадал в странное оцепенение, когда его переставало волновать все на свете. В такие моменты он словно бы попадал в странный мир, где не было ничего, кроме его собственного сознания. Впрочем, и оно в тот момент казалось Артему серым и ничем не примечательным.

Впоследствии Артем не раз гадал — что же не позволило ему окончательно сойти с ума, но так ничего и не придумал. Странный камень, в отличие от него, не пережил разразившейся вскоре катастрофы, которая погубила каменный цветок, но спасла парня. Узнав позже причины и размах катаклизма, парень ужаснулся, но сдержал свои чувства — все-таки, именно благодаря ему он обрел свободу.