Питер Дэвид - Путь к рассвету

— Потому что твои героические усилия заслуживают того, чтобы о них помнили в веках? — не смог удержаться от язвительного вопроса Г’Кар.

Но Лондо лишь взглянул не него недобрым взглядом, в котором не было ни капли иронии.

— Нет. Потому что глупость столь монументальная, как моя, должна быть увековечена, чтобы все остальные могли извлечь из нее уроки. Вир… Второе задание…

— Да?

— Как только в твоих руках окажется мой труд… уходи. Уходи, и не оглядывайся назад. И не возвращайся сюда, если не будешь уверен в безопасности… Или вообще никогда. И следи за тенями… Иногда, когда ты перестаешь следить за ними… Они начинают двигаться. Я заключил некую сделку, чтобы выторговать твою жизнь. Если бы я не заключил ее, ты был бы убит, едва показавшись возле меня. Но я не думаю, что мои… партнеры… соблаговолят соблюсти условия этой сделки после моей смерти… которая, по-моему, последует уже очень скоро.

Вир кивнул, и Г’Кар спросил себя, понимает ли тот, о чем толкует здесь Лондо. Вир собрался было уходить, и Г’Кар вдруг почувствовал острую потребность хоть о чем-нибудь спросить его, потому что у него было странное ощущение, что в этой жизни они уже больше не увидятся.

— Котто, — позвал он.

Вир Котто обернулся и с вежливым молчанием ожидал, что же нужно от него Г’Кару.

Г’Кар раздумывал буквально одно мгновение, а затем сказал:

— Извини. Может, придумаю что-нибудь попозже.

Вир тихо усмехнулся.

А затем он ушел.

И в тронном зале Примы Центавра остались лишь двое.

Вир спешил по коридору к личным апартаментам Лондо, и буквально врезался на бегу прямо в Сенну, направлявшуюся в противоположную сторону. Они остановились, глядя друг на друга. Поначалу, между ними словно зияла пропасть, через которую ни словами, ни чувствами невозможно было бы перебросить мост.

Но затем, прежде, чем кто-либо из них смог сообразить, что же происходит, они вдруг оказались друг у друга в объятиях. Вир жадно целовал Сенну и сжимал ее тело с такой силой, словно от этого зависела сейчас его жизнь.

— Идем со мной, — прошептал он. — Хотя бы сколько-нибудь. Пока мы будем знать, что это безопасно.

— Я пойду с тобой…

— Но дети… Тебе ведь нужно позаботиться…

Сенна покачала головой.

— Пару минут назад Люка и Лиссу забрали родители. У них есть бункер, они построили его себе уже довольно давно, и теперь он им пригодился. Дети будут там в полной безопасности.

— Мне нужно ненадолго заглянуть в личную библиотеку императора…

На лице Сенны отобразился вопрос.

— Но зачем?

— Я должен позаботиться о его наследстве, — мрачно ответил Вир.

Лондо медленно склонился вперед и явно попытался сфокусировать свой взгляд на Г’Каре. Нарну казалось, что Лондо сейчас видит своими двумя глазами гораздо меньше, чем он, Г’Кар, своим единственным.

— Ты видишь его? — прошептал Лондо.

Г’Кар даже не попытался скрыть свое недоумение.

— Вижу кого?

— Ах. Спасибо, ты уже ответил на мой вопрос.

— Ответил?

— О, даааа, — невнятно пробормотал Лондо. — Если бы ты видел его, ты бы не задавал вопросов о том, кого же ты должен увидеть.

— Да, я вижу.

— Сядь, сядь. Знаешь, я уже настолько привык к тому, что именно ты все время обедаешь со мной, что ни за что бы не лишил тебя этого последнего обеда.

— Последнего обеда? — Г’Кар уселся напротив Лондо и взял кусочек фрукта. Откусил от него, интересуясь про себя, отравлен он или нет. Если даже фрукт и был отравлен, то, определенно, очень сладким ядом. Сок сбегал по лицу Нарна, и ему пришлось даже приложить усилия, чтобы утереть его рукавом. — Так значит, в твои планы входит убить меня?

— В мои? У меня нет никаких планов. Они требуют слишком долгого… планирования, — Лондо отхлебнул содержимого бутылки и почему-то взглянул на свое плечо. — Я всему на свете уделял… слишком много умственных усилий. И я решил… что все было… только ради меня.

— Все, это что? — спросил Г’Кар с искренним интересом.

— Все. Вавилон 5… Война Теней… судьба, постигшая Приму Центавра… Все только ради меня. Ради того, чтобы я сумел, наконец, стать самим собой.

— Очень эгоцентрично, — заметил Г’Кар.

— Но от этого не менее истинно, — возразил Лондо. Он, похоже, наслаждался тем эффектом, который оказал на него алкоголь. Его речь становилась все менее разборчивой, слова налезали одно на другое, и Г’Кар испытывал трудности с пониманием его высказываний. — Это ведь все, знаешь ли, было в ее предсказаниях. Насчет человека, который уже мертв… это совсем просто. Это Шеридан. Она также велела мне спасти глаз, который не видит. Еще час назад я думал, что она имела в виду тебя.

Г’Кар был уже совершенно сбит с толку, но признавать этого никак не желал.

— Но теперь ты уже так не считаешь.

— Нет. Я думаю, что просто неправильно понял ее. Я думаю, она имела в виду не какой-то конкретный глаз, но скорее, обладателя этого глаза. Она имела в виду меня. Потому что предо мной были все знаки, все предупреждения, какие только можно пожелать. Все было прямо передо мной. Леди Морелла пыталась предупредить меня… и техномаги… и Вир, о Великий Создатель, Вир снова и снова и снова пытался предупредить меня… и все они лишь хотели, чтобы я увидел. Но мои глаза не видели. Я не видел, куда ведет меня мой путь. И теперь, чтобы избежать пламени, ожидающего меня в конце пути, я должен прежде всего спасти… самого себя.

— Выглядит как тавтология, — указал Г’Кар. — Чтобы спасти себя, ты должен спасти себя? Я бы не счел это слишком уж полезным советом.

— Любой совет становится полезным лишь в том случае, если ты пользуешься им… что, впрочем, тоже весьма похоже на тавтологию, да? Но я император, и потому я могу располагать прерогативой произносить тавтологию. — Лондо сделал еще один большой глоток из своего стакана. А затем склонился вперед и заговорщически спросил. — Итак… Ты уже увидел его?

— Мне кажется, нет, — признался Г’Кар.

— Ничего, скоро увидишь. Так на чем я закончил?

— Спасти себя.

— Ах, да! Спасибо, мой добрый друг Г’Кар, — похоже, эта фраза показалась Лондо забавной. — Мой добрый друг Г’Кар. Кто бы мог подумать, что такие несоединимые слова все же соединятся, а? Почти столь же несоединимые, как и Император Моллари. Нет… Не мой добрый друг. Мой… величайший друг, — и он хлопнул Г’Кара по плечу. — И мой величайший страх.

— Обе эти оценки весьма лестны, — сказал Г’Кар. — Но что ты…

— Но теперь-то ты уже должен видеть, — внезапно сказал Лондо, и голос его звучал несколько раздраженно. — И я не понимаю, почему… ох. Ох, ну конечно. Я все еще ношу свою мантию. Естественно… Естественно, ты его не видишь, потому что я сам его прикрываю. Ну теперь… держись, — и он сбросил церемониальную белую накидку. Озадаченный Г’Кар склонился вперед. Ему показалось, что на плече у Лондо он заметил некий нарост, своего рода опухоль…