Питер Дэвид - Путь к рассвету

— Как прикажешь, — сказал Г’Кар, и слова его прозвучали крайне издевательски. Он скрылся в комнатке, указанной Лондо, и тихо прикрыл за собой дверь.

И начал ожидать… последних инструкций.

Глава 12

Лондо не мог сидеть на троне выпрямившись, поскольку боль была слишком велика. Разговор с Г’Каром отнял у него остатки сил. И ему казалось, у него не осталось уже никаких резервов.

Один из гвардейцев выступил вперед и приблизился к трону. Делал он это с некоторым сомнением, будто не был уверен, в самом ли деле Лондо до сих пор присутствует здесь. Настолько хорошо запрятался Лондо в тень.

— Ваше Величество?

— Да.

Убедившись, что Лондо и в самом деле здесь, гвардеец сказал:

— Шеридан был без чувств некоторое время, но, похоже, сейчас уже пришел в себя.

— О, хорошо, — сухо сказал Лондо. — Мы не хотим слишком многого. Пусть он просто будет в сознании в свои последние мгновения. Приведите их сюда.

Шеридан и Деленн немедленно предстали перед ним. Они тревожно озирались в сумраке зала; Лондо в последние дни предпочитал, чтобы здесь царил полумрак, словно демонстрируя свою безоговорочную капитуляцию перед тьмой. Гвардейцы отошли, оставив их наедине. Шеридан и Деленн, казалось, были озадачены, и оглядывались, пытаясь понять, неужели и в самом деле здесь больше никого нет.

Внезапно рука Лондо онемела. Даже сам он уже потерял счет тому, сколько ему пришлось выпить сегодня. Он совсем забыл, что по-прежнему держит в руке стакан, и тот выскользнул у него из руки и со стуком упал на пол. Деленн вздрогнула. Шеридан остался недвижим. Почему-то это показалось Лондо занятным.

Деленн и Шеридан начали настороженно придвигаться к нему.

— Не надо ближе, — тихо сказал Лондо. Его голос звучал не громче, чем шепот, весьма к тому же неразборчивый. Лондо и сам с трудом узнавал собственный голос, а на глаза ему будто набросили вуаль.

Он попробовал встать и обнаружил, что его ноги и мозг решили разорвать отношения друг с другом. Если бы ему и удалось подняться на ноги, то, скорее всего, он бы опрокинулся, и разве это достойно императора? Ему вовсе не хотелось провести свои последние мгновения — а он был абсолютно уверен, что нынешние мгновения являются для него именно последними — растянувшись на полу лицом вниз.

— Я надеюсь, вы простите меня, если я не стану вставать, — сумел он выговорить. — Видите ли, мне пришлось здорово напиться… только так я могу еще остаться один. Мы ведь не хотим разбудить его.

Шеридан в недоумении уставился на Лондо. Технически, его недоумение казалось вдвое больше, чем должно было бы быть, потому что глаза Лондо, потеряв способность синхронизировать свои действия, видели сейчас сразу двух Шериданов.

— Разбудить кого?

Лондо поднял брови, которые в данный момент были единственной частью его тела, движениями которой он еще мог управлять.

— Ах, так, значит, вы не знаете. Понимаете ли, свои стражи есть у каждого из нас… — Он тихо усмехнулся. — О, они позволяют всем нам считать, будто мы обладаем свободой воли, но это ложь. Я устроил очень неплохое представление, не так ли?

Лондо заметил, что лицо Деленн начинает озаряться пониманием. Шеридан по-прежнему выглядел сбитым с толку, чему Лондо нисколько не удивился. Он давно уже подозревал, что именно Деленн является подлинным мозговым центром этого семейства.

— Он остался доволен, — продолжил Лондо. — И ему безразлично, почему я делаю то, что я делаю, пока я делаю… пока я веду дело к вашей смерти.

Лондо сумел собрать достаточно сил, чтобы склониться вперед. Лицо Деленн осталось бесстрастным. Словно она ожидала увидеть на плече Лондо именно того, кто там и сидел. Но Шеридан был совершенно ошеломлен, и это заставило Лондо удивиться еще больше. Ведь Лондо знал, что Шеридан уже видел Стража на плече у своего сына, Дэвида, когда пытался остановить мальчика, решившего сбежать с Минбара. И вот теперь Шеридан вел себя так, будто никогда раньше не имел дела со Стражами.

— Понимаете ли, ликер выводит его из строя, — объяснил Лондо. — Я обнаружил, что если напиться достаточно серьезно, то он заснет на несколько минут… Несколько минут, которые я снова могу быть самим собой… — Он глубоко вдохнул. Произносить внятные слова, связные фразы требовало от него запредельных усилий. — Но эти минуты становятся все короче и короче… так что у нас не слишком много времени.

Он вновь откинулся назад, скрывшись в тени. Нужно ли этому удивляться? Он так долго жил во мраке, что перестал бояться его.

— Моя жизнь почти завершена. Мой мир, все мои надежды… ушли. Вы двое — мой последний шанс… для этой планеты, для моего мира… для моего собственного искупления. — К радости Лондо, ему удавалось сохранять спокойствие; похоже, он настолько онемел от алкоголя, что потерял способность испытывать какие-либо эмоции, и просто наблюдал все происходящее словно издалека, словно во сне. — За дворцом вы найдете спрятанный корабль. Мой личный охранник проводит вас туда. В обмен на ваши жизни, я прошу вас и ваших союзников помочь освободить мой мир. Больше я ничем не в силах им помочь.

Шеридан выглядел очень тронутым, и по-прежнему несколько сбитым с толку.

— Лондо… Если что-нибудь…

Лондо покачал головой.

— Нет. Нет ничего. Идите, быстрее. У вас не так много времени. Я… чувствую, что он начинает просыпаться. Скорее. Идите, — его голос постепенно становился все громче и настойчивее.

Шеридан и Деленн переглянулись, а затем развернулись и ушли. Лондо знал, что снаружи их ждут Дунсени и Касо, которым давно уже были даны нужные инструкции. И он был уверен, что они безукоризненно исполнят его последние приказания.

Вновь оставшись в привычном одиночестве, Лондо ждал, когда же скрипнет дверь, и войдет тот, кто должен в эту минуту придти к нему.

— Ты здесь, мой старый друг?

Г’Кар вошел в тронный зал, и его зловещий взор был устремлен на Лондо, вернее, на Стража на его плече.

— Да, — ответил Нарн.

— Они ни за что не дадут им уйти живыми, если только… — Лондо вновь набрал полную грудь воздуха. — Видишь ли, Г’Кар, мой Страж может проснуться в любую секунду. И он всполошит всех остальных… и умрет моя единственная надежда. А вслед за этим умру и я сам. Они не склонны прощать предательства.

«И последнее…»

Слова Леди Мореллы вновь, спустя годы, зазвучали в нем.

«…ты должен отдаться своему величайшему страху…»

Лондо вдруг подумал, а верно ли истолковал это предсказание. Потому что в данный момент его величайшим страхом стало то, а не останется ли он жив.