Анатолий Гончар - Судьба. На острие меча

— Вот пришлось научиться воровать, — гном с гордостью ткнул пальцем в черный металл брони, — валялись, понимаешь ли, где не попадя… — шагнувший к нему Тёрм не дал ему договорить, заключив в стальные объятья.

— Слава богу, вы живы, — Мардофина, широко улыбаясь, бросилась мне навстречу. Мои рёбра хрустнули под её пухленькими ручками. По-моему, по силе она не уступала Тёрму.

— Как вы? Что вы? — мы наперебой начали задавать друг другу вопросы, но появившийся словно из-под земли жабер одним словом заставил нас смолкнуть.

— Шлоты, — мы притихли и инстинктивно огляделись в поисках укрытия, — они ещё далеко, но нам надо поторопиться, — он повёл посохом, и прямо среди трясины разверзлось чёрное отверстие подземного хода, — уходим.

— Шлоты, — приглушённо выдавила гномиха, — неужели королева осмелилась их выпустить?

— Королева и не осмелилась, их выпустил Колумвират, и теперь они идут по вашему следу.

— Шлоты? Я думал, это сказки, — признался Тёрм, ступая на первую ступеньку хода ведущего глубоко под землю.

— Тебе повезло, — я признала этот факт без всякой иронии, — я же с самого рожденья знала, что они существуют. А став воительницей, первое время несла стражу в тайном, подземном крыле дворца.

— Тайное подземелье? — удивленно переспросил Тёрм.

— Ты не знал?

— Увы, увы, и мы не всесильны, — полковник сокрушённо развел руками.

— Знаешь, меня не очень удивляет, что даже такой человек как ты ничего о нем не знал. Эти демоны, пожалуй, самая хранимая тайна королевства.

— Да уж, куда хранимее, — мы спустились на нижний уровень и теперь бежали вслед за остальными в глубину болот по узкому подземному коридору. Покрытый скользкой водорослью пол дважды чуть не ушел из-под моих ног и, в конце концов плюнув на всё, я перешла на шаг.

— Ты начала рассказывать про свою службу.

— Да, именно в тайном подземелье новички доказывали свою верность и преданность короне. Неспособные пересилить свой страх просто исчезали из наших рядов. Раньше я думала, что они отправляются домой, теперь думаю иначе, но не о них речь. Нас, завязав глаза, вели в подземелье тёмными путанными коридорами, и по-моему это был какой-то лабиринт. Наконец мы оказывались на лестнице и, лишь спустившись вниз ещё на сто тридцать три ступени, нам позволяли снять повязки и вводили в большой каменный зал.

— Вы стерегли шлотов?

Я отрицательно покачала головой.

— Шлоты и без нас надёжно удерживались серебром окружающей их клетки, они боялись даже близко подойти к ней.

— А какого чёрта тогда вы там делали?

— Мы охраняли артефакт.

— Артефакт?

— Да, артефакт. В стоявшем рядом с клеткой окованном серебром сундуке под семью замками и пятью печатями хранится древний, зловещий артефакт.

— Хм… — задумчиво промычал Тёрм, — а почему зловещий?

— Тёрм, поверь, это бывали самые страшные дежурства в моей жизни. Поговаривают, что это высохший до костей человек.

— Скелет?

— В том-то и дело, что меня уверяли, что он якобы всё ещё жив.

— Жив? Так ему уже, наверное, должно быть лет пятьсот, столько не живут даже маги. Этого не может быть.

— Я не хочу с тобой спорить, но из сундука время от времени доносились приглушённые вздохи и тяжкие стоны, — я хотела добавить, что по нему ещё изредка пробегала судорожная дрожь, но не успела. Тяжкий гул донёсся откуда-то сверху. Я никогда не видела шлота, не слышала звука идущего из-под его крыльев, но едва моих ушей коснулось это мерное, вибрирующее гудение я уже не сомневалась — они близко.

— Тихо! — шипяще приказал остановившийся Афин. Он выглядел не напуганным, скорее рассерженным на наглое вторжение непрошенных гостей.

Мы остановились и молча уставились в темнеющий над нашими головами потолок. Гул некоторое время усиливался, затем, будто бы отвернув на запад, начал удаляться. Наконец все стихло.

— Они улетели, — констатировал всем понятный факт наш радушный хозяин, и, подумав, добавил, — но они ещё вернуться. Это лишь вопрос времени.

— Афин, — повелительно обратилась к жаберу наша гномиха, — может быть ты всё же проводишь нас туда, где можно будет умыться и переодеться?

— Вот с «умыться» нет ничего проще: над нами сейчас как раз большая, чистая бочага, стоит только слегка проломить потолок, и купайся, сколько душа пожелает!

— А ты остался всё таким же болтуном каким и был.

— Вашими молитвами. Вашими молитвами, — и словно спохватившись, — мне действительно пора показать вам наше гостеприимство. Идемте.

И махнув рукой, мол, следуйте за мной, король водяного народа, громко шлепая босыми ногами, зашагал дальше. Терм увлекся разговором с гномами, и мне ничего не осталось, как попытаться узнать ответ на так мучивший меня вопрос. Я бегом кинулась за жабером.

— Афин, Вы сказали, что шлотов выпустил Колумвират, но его же больше не существует!

— Хм, с чего это ты взяла? — жабер недоверчиво покосился в мою сторону.

— Но маг говорил, что были найдены свитки…

— Как звали этого мага?

— Ильдарас…

— А больше он ничего не сказал?

— Нет… Хотя он говорил, что если бы орден тайпрамиров существовал, то ему бы прислали приглашение…

Жабер расхохотался.

— Приглашение… Ему… Ой, не могу!…

Успокоившись и посерьезнев, он сказал:

— Ильдарас тебе солгал, он был членом Колумвирата, правда не очень долго. Ему не понравилась их идеология… — и опередив мой вопрос, ответил, — у каждого из нас — свои тайны.

… а мы от них к оврагу и через буерак… — Ластик уже битый час повествовал нам обо всех перипетиях их бегства. По его словам выходило, что они не уводили от нас смертельно опасного противника, а играли в весёлые детские догонялки. И вражеский маг, а я ведь чувствовала, какой силой обладал преследовавший нас маг, выглядел начинающим фокусником — ну, поработал факиром, спалив за раз половину леса, ну, напустил на наших друзей и спасителей чёрную мглу (я так и не добилась внятного ответа, как им удалось от неё избавиться), то в конце концов перемудрил с заклинаниями и саморазвоплотился, и это как раз в тот момент, когда он почти настиг наших друзей. Маг высшего, если не высочайшего уровня ошибся в простеньком заклинании уничтожения?! Не правда ли забавно? Одним словом в везении наши гномы перещеголяли самою меня. Наверное, врали… Но к чему проверять их враньё, если в конце концов всё закончилось благополучно?

После обеда жабер пригласил нас в зал совещаний. По его словам особенность совещательной комнаты была в том, что сказанное в ней навсегда оставалось тайной.