Анатолий Гончар - Судьба. На острие меча

— Афин, Афин, Афин! — не в силах выдержать неизвестности закричала я и почувствовала, как лопаются ссохшиеся губы, как выступает кровь на поверхность образовавшихся ран. Жабер вбежал в комнату почти тотчас же.

— Афин, скажи он ведь не умер? Он жив, Афин?!

— Жив, жив, — жабер сказал это так буднично и просто, что я ему сразу поверила, и что с того, что после таких ран не выживают? Что с того, что я сама чувствовала, как к нему приходит смерть? Что с того? — Жив и скоро придёт сюда.

— Что? — последние слова показались мне сказкой. Я бы бросилась ему на шею и расцеловала за меньшее, если бы нашла в себе силы. Тёрм скоро придет сюда, так сказал Афин. Эта новость стоила многого, а я лишь с благодарностью посмотрела на Афина и заплакала, не в силах сдержать слез радости.

— Тебе не угодишь, — появившийся в дверях Тёрм как всегда улыбался, и судя по виду утешать меня этот гад не собирался. — Умираешь — слезы, воскресаешь — слезы. Царевна Несмеяна какая-то получается.

Афин многозначительно поглядел в мою сторону: в отличие от моего спутника он-то уж наверняка знал всю правду о моём происхождении.

— Тёрм, — я подняла непослушную руку, и вставший на колено полковник припал губами к тыльной стороне моей ладони…

— Авель, — Афин довольно бесцеремонно разрушил всё очарование нашей встречи, — прости, но тебе придётся выздоравливать, надеясь только на собственные силы. Единственный корень Болотного аверя нам пришлось израсходовать на твоего друга.

— Целый корень? — в голосе Тёрма царило недоверие, — корень, одной крошкой которого можно исцелить десятки смертельно больных людей, и Вы говорите, что истратили его целиком на меня?

— Ты думаешь, так легко возвратить человека с того света? Хотя я лично может быть и не стал бы вытаскивать оттуда такого ехидного и недоверчивого типа, даже ради моей дружбы с госпожой Авелией, — я возмущенно посмотрела на жабера. Он отмахнулся, словно от навязчивой мухи. — Да-да, я бы этого наверняка не стал делать, но к сожалению без тебя нет будущего.

— Будущего? — Тёрм был удивлен и заинтригован, но не стал показывать вида. — Всё-таки целый корень, да?

— Да, именно так, — жабер тоже умел улыбаться не хуже Тёрма.

— Целый корень растения, прорастающего раз в сто лет? Корень, который стоит целое состояние, нет, целых десять состояний, и Вы все же решились его потратить?! Видать важной фигурой я должен стать в Вашем будущем?

Жабер прежде, чем ответить подмигнул мне, внимательно посмотрел на выпятившего грудь Тёрма и добродушно рассмеялся.

— Важная фигура? Ха. Ты всего лишь винтик огромного механизма, в котором ткётся ткань мироздания. Но как я уже говорил иногда и без малого винтика невозможно движение вперёд.

— Э-э-э, так не пойдёт. Хватит говорить загадками. Я хочу знать, о чём идет речь?!

— Тёрм, перестань, — я тоже уже улыбалась. — Он всё равно не скажет.

— Почему же? Именно сегодня я настроен на то, чтобы открыть тебе часть Пророчества.

— Только ча-асть, а почему не всё сразу? — хотя моей душе хотелось смеяться, я притворившись, что обижена, надула губки. Хотя какое мне дело до какого-то там Пророчества, если Тёрм жив?

— Иногда знание судьбы может нанести лишь вред. Человек начинает слишком старательно стремиться её изменить или наоборот оставить как есть, и в результате будущее безвозвратно меняется.

— Всё с Вами понятно. Вы — наделенные знаниями, а мы — черви, копошащиеся у вас под ногами… — сделал неожиданный вывод по-прежнему стоявший преклонив колено камерлинец.

— Не так патетично, но в целом правильно, — Афин не собирался никого ни убеждать, ни уговаривать.

— Афин, скажите, — я решила прервать их "милую беседу" пока они окончательно не рассорились, — скажите, мы её прикончили?

Жабер задумчиво почесал затылок:

— Повелительницу роя не так просто убить. Они наберутся сил и вновь бросятся по вашим следам.

— Так что же нам теперь делать?

— Пока вы здесь, вы в безопасности, а там будет видно, — жабер уже не улыбался, тень забот пролегла по его морщинистому лицу.

— Афин, это ты породил и поднял туман? — спросила я, хотя нисколько не сомневалась в ответе.

— Я был слишком далеко и это единственное, что я мог сделать.

— А Хозяин? Что стало с ним?

— Его на какое-то время удержат подле себя мавки, но когда Повелительница вновь восполнит силу, он вырвется из леса и прибежит на её зов. Я постараюсь направить их по ложному следу и дам твоему спутнику амулет, он не позволит кому бы то ни было завладеть его разумом.

При одном упоминании о произошедшем от лица Тёрма отхлынула кровь, а у меня неприятно засосало под ложечкой. Неужели всё это происходило в действительности?

— Похоже я слишком здесь задержался, вы немного поговорите, а потом я жду господина полковника в трапезной. Госпоже Авель достаточно позвонить, и сиделки тут же принесут всё необходимое.

Я просила взгляд в сторону, на прикроватной тумбочке стоял маленький серебряный колокольчик. У меня невольно возникло ощущение, что это уже было. Глядя на него, мне стало стыдно от собственной невнимательности.

— Тёрм, — мне было тяжело говорить, но хотелось сказать так много.

— Молчи, Авель, пожалуйста, молчи, тебе нужно набраться сил, — он осторожно приложил раскрытую ладонь к моим губам и принялся нежно гладить мои волосы. Мне стало так спокойно и уютно, что я закрыла глаза и почти тотчас уснула.

Гномы пришли на болота на четвёртый день после нас. По настоянию Афина мы ещё загодя вышли им навстречу. Они появились в урочный час изрядно потрепанные, осунувшиеся, но живые. И он, и она были облачены в черные, слегка изржавленные доспехи королевской гвардии. Я бы не удивилась, если бы узнала, что они стащили их с трупов, но…

— Вот пришлось научиться воровать, — гном с гордостью ткнул пальцем в черный металл брони, — валялись, понимаешь ли, где не попадя… — шагнувший к нему Тёрм не дал ему договорить, заключив в стальные объятья.

— Слава богу, вы живы, — Мардофина, широко улыбаясь, бросилась мне навстречу. Мои рёбра хрустнули под её пухленькими ручками. По-моему, по силе она не уступала Тёрму.

— Как вы? Что вы? — мы наперебой начали задавать друг другу вопросы, но появившийся словно из-под земли жабер одним словом заставил нас смолкнуть.

— Шлоты, — мы притихли и инстинктивно огляделись в поисках укрытия, — они ещё далеко, но нам надо поторопиться, — он повёл посохом, и прямо среди трясины разверзлось чёрное отверстие подземного хода, — уходим.

— Шлоты, — приглушённо выдавила гномиха, — неужели королева осмелилась их выпустить?