Александр Гейман - Рулетка колдуна

— Эспиришко, Эспиришко, друид ты …, только не подведи, только не вздумай предать меня, Эспиришко, навозное ты помело!

Верховный Друид пошел пятнами и вскочил на ноги:

— Дон Аррето! Пора прекратить это сатанинство! Неужели ты позволишь обмануть себя парой колдовских трюков?

Маршал Эугидо поднялся с места и крепко взял его за локоть.

— Ты можешь удалиться, если не в состоянии вести переговоры, дон Эспиро. Я лично намерен сначала выслушать другую сторону. И не пробуй решать за меня, Верховный Друид.

— Нет, я остаюсь, — хрипло отвечал тот. — Я не брошу магистра Кардоса среди злобных колдунов.

Магистр Аррето тяжело проговорил:

— Как мы можем знать, что эти картинки в воздухе — истина, Вианор?

— Ты знаешь, дон Аррето, что главу семиленского Круга зовут также Хранителем Клятв? — вопросом на вопрос отвечал Вианор.

— Да, мне это известно.

— Знаешь ли ты хотя бы один случай, чтобы магистр Семилена стал покрывать ложную клятву или сам её дал?

— Нет, такого не было, — отвечал, немного подумав, магистр Аррето.

Верховный Друид в этот момент вскинулся и хотел бросить что-то ядовитое, но растерянно замолчал под взглядом Тикея Йора.

— Устроит ли тебя в таком случае клятва Тикея Йора в истинности всего, показанного сейчас нам?

— Да, я поверю такой клятве, — отвечал магистр Кардоса. — Но мне не нужно её, я верю вам и так. Дело в другом, Вианор. Расстановка сил, показанная в зеркале Астиаля, может иметь место в одном случае — если есть сговор и готовится общее выступление Сэпира, Туганчира, Куманчира и Кардоса. Но я уже сказал тебе — мы отвергли союз с Сэпиром. Может быть, ты хочешь, чтобы я поклялся?

— Нет, дон Аррето, и я верю твоему слову. Но сказанное тобой означает только, что между Сэпиром и Кардосом существует тайный сговор — тайный настолько, что ни ты, ни твой маршал не знаете о нем.

— Кто же, в таком случае, вошел в него?

— Верховный Друид Кардоса, дон Аррето.

Магистр Аррето оторопело посмотрел в глаза Вианору — и расхохотался.

— Ну, дон Аррето, — торжествующе заговорил Верховный Друид, — ты сам видишь, наконец, что нас пытаются одурачить. Моя ненависть к Сэпиру тебе известна. Что бы могло заставить меня переступить ее? Что бы заставило меня, главу правоверной церкви Астиаля, войти в союз с чернейшим из чернокнижников?

— Что ж, я могу объяснить и это, — спокойно отвечал Вианор. — Ты надеешься обратить это к вящему торжеству веры Астиаля, вот в чем причина.

— Каким же образом? — спросил магистр Кардоса.

— Дело в том, дон Аррето, что твоего Верховного Друида не устраивает прежняя позиция церкви Астиаля. Раньше она ограничивала свое влияние Кардосом, видя в этом исключительность и превосходство кардоронцев над прочими народами. Распространяться вовне церковь Кардоса не пыталась. Но дон Эспиро хочет, чтобы его вера воцарилась повсеместно в Анорине, а силой проповеди этого не добиться. Нужно много больше — покорение всех стран и народов Анорины.

— Вианор, у Кардоса, даже в союзе с Куманчиром для этого просто недостанет сил, — перебил магистр Аррето.

— Верно, и вот почему дон Эспиро пошел на союз с Сэпиром. У того сил может и хватить — особенно в союзе с Кардосом.

— И что же из того? Это означало бы только установление власти Сэпира над всей Анориной, а он отнюдь не слуга церкви Кардоса.

— В этом-то все и дело. Покорения Анорины Верховный Друид хочет достичь руками Сэпира, а затем обратить в свою пользу.

— Но как?

— У дона Эспиро есть слово на Сэпира, магистр Аррето, — отвечал Вианор. — Верно я говорю, дон Эспиро?

Тот исподлобья смотрел на Вианора и хрипло спросил:

— Откуда ты это знаешь, колдун?

— Это так или нет? — настаивал Вианор. — Ответь, дон Эспиро.

— Этого я тебе не скажу, — злобно процедил Верховный Друид и отвернулся.

— Что ж, пригласим свидетеля, — невозмутимо произнес Вианор. — Вожди Кардоса не будут возражать, если к нам приблизятся два человека из нашей охраны?

Вианор сделал знак и из десятка всадников поодаль отделилось двое — один богатырского телосложения и один тщедушный. Они спешились и подошли к сидящим на траве.

— Дэмдэм Кра! — воскликнул маршал Эугидо. — Вот так так!

— А, ты уже дошел до прямого предательства, барон, — злобно прошипел Верховный Друид.

Дэмдэм одним шагом приблизился к Эспиро, поднял его одной рукой в воздух и крепко встряхнул. Затем этой же рукой он взял дона Эспиро за лицо и сурово проговорил:

— Друид, не жди, что я буду с тобой церемониться, как наши военачальники. Изувечить тебя — это самое малое, чем я готов отплатить тебе за барситскую стрелу. Ты понял меня?

Король Веселин сообщил:

— Барон Кра твердо условился со мной, что он и… — тут Веселин запнулся, — что он и другие кардоронцы не будут биться против твоего войска, дон Аррето. Даже если ты ведешь свою рать к неправой цели — заметь это.

— Я здесь для того, чтобы помочь открыть тебе глаза, магистр Аррето, — прогудел Большой Дэм, — а не для того, чтобы гонять по полю соотечественников. Ну-ка, ты, — богатырь повернулся к тому, кого он привел с собой, — говори все, как есть.

Второй из этих двух откинул капюшон и низко поклонился. Дон Эспиро поглядел ему в лицо и сильно побледнел.

— Это Уорф, магистр Аррето, — пояснил Вианор. — Он один из главных приспешников Сэпира. Уорф, что ты знаешь о сговоре Сэпира и Верховного Друида Кардоса?

Уорф хихикнул:

— Этот, — он показал на Верховного Друида, — постоянно переговаривался с моим хозяином Сэпиром. Они сносятся через магическое зеркало наподобие вот этого, — Уорф показал на светящийся шар, где по-прежнему находился Сэпир, нервно подергивающийся у своего экрана.

— А что ты знаешь о слове — о том слове, которое есть у Верховного Друида против Сэпира?

Уорф захихикал вновь:

— О, Сэпир его так боится, так боится… При мне дон Эспиро не раз заставлял делать его то, что ему было нужно. Стоило ему произнести «Астиаль алла», как Сэпир сразу сдавался… хи-хи…

— Что ты мелешь! — закричал, бледнея, Верховный Друид. — Да тебя ни разу не было при наших разговорах!

Магистра Аррето передернуло.

— Ни разу не было при разговорах? — переспросил он. — Так, значит, такие разговоры были?

Верховный Друид опустил глаза, но Уорф с готовностью подтвердил:

— О да, были, и очень часто. Дон Эспиро не видел меня, потому что обычно я присутствовал на них в виде птицы. Это одно из чудачеств моего господина — превращать меня в птицу.