Александр Гейман - Рулетка колдуна

— Верно, магистр Аррето, твой маршал прав. Внешняя измена — это ещё не все. В Кардосе составился заговор против тебя, дон Аррето.

— Даже так?

Магистр попытался взглянуть в глаза дону Эспиро, но тот опустился в траву и упорно смотрел в сторону.

— Я не буду объясняться перед этими еретиками и колдунами, Аррето. Клянусь, я все разъясню тебе. Я…

— Желаешь ли ты выслушать, что мы имеем сообщить тебе, магистр Аррето? — спросил Веселин. — Как ни противно мне общество дона Эспиро, но лучше, если он останется здесь.

— Договорим уж до конца, — тяжело вздохнул магистр Аррето. — Ну, какие ещё осталось вскрыть гнойники?

— Вскрывать гнойники — к выздоровлению, магистр Аррето, — спокойно заметил Тикей Йор. — Что касается заговора, то, вероятно, тебе и маршалу Эугидо придется большую часть расследовать самому. Мы знаем только, что в нем состоит кое-кто из рыцарства Кардоса и едва ли не все друиды. Их цель — теократия, а не просто орден. Кардос насквозь разъеден этой язвой. Твой маршал — один из немногих людей при дворе, кто не втянут в него. И знаешь, какой у них тайный знак? — «Астиаль алла».

— Признаться, — мрачно отвечал на это магистр Аррето, — я склонялся к тому, чтобы прямо здесь заключить союз с Ардосом и Семиленом для борьбы с Сэпиром. Но теперь, король Веселин, и ты, магистр Тикей, поймите меня правильно, я вижу, что Кардосу не до войны с Черным Сэпиром. Когда я выступал в поход, то думал, что Ардос идет против Кардоса. Теперь же ясно, что на нас свалилось худшее — Кардос против Кардоса.

— Мы всегда готовы помочь тебе, магистр Аррето, — заверил Веселин.

— Благодарю от всего сердца. Что — это, похоже, ещё не все?

— Не все, дон Аррето, — подтвердил Вианор. — пора рассказать о твоей семье. Видишь ли, граф Эспиро Кардиани предал тебя трижды — не только вне Кардоса и внутри его. Он предал тебя и как друг.

При этих словах бывший Верховный Друид попытался вскочить с места, но могучая рука Дэмдэма Кра легко осадила его:

— Сиди, друид. Сиди тихо!

Вианор продолжал:

— Браннбог Трор говорил тебе, что мы разыскали твоих детей. Твоя дочь Тинция уже замужем — за гарифом вастаанов Данчи, это в восточном Куманчире. Барситам было велено убить детей, но они не привыкли к такому и просто бросили её в степи. Три дня за ней присматривала самка барса, отгоняя стервятников, а потом мимо ехали вастааны, и барсиха привела их к ребенку. Тинция выросла свободной, как член их рода, больше того — как избранная, ведь барс — это сильный зверь и сильный знак. Сейчас она уже не помнит ни своей матери, ни отца, ни того, как их захватили барситы во время набега. Но ты можешь не радоваться этому, друид Эспиро, — вдруг заметил Вианор, — Тинция все вспомнит в свой срок.

— Что же до мальчика, — продолжал Вианор, — то его выходил шаман Цуйчи. Дуанти жив. Ты можешь поговорить с ним прямо сейчас.

Вианор повернулся и сделал знак группе всадников из сопровождения:

— Дуанти!

— Огонек! — прогудел, казалось, на все поле Большой Дэм. — Иди к нам сюда!

Навстречу подошедшему Дуанти поднялся магистр Аррето. Они молча стояли один против другого, молодой и старый, рыжий и седой, пожирая друг друга глазами — и наконец, так же молча шагнули навстречу и обнялись.

— Отец…

— Ничего, сынок, — бормотал магистр Аррето, — ничего…

И вновь будто зашипела гадюка — подал голос друид Эспиро:

— Кого ты слушаешь, Аррето? Да тебя же дурачат, как ребенка. Разве может что-нибудь доказывать внешнее сходство? Они нарочно подобрали этого мальчишку, чтобы водить тебя за нос.

Дуанти отстранился от отца, кинул взгляд на Эспиро — и вдруг побледнел, как полотно:

— Это он!.. Я узнал… я вспомнил! Он велел барситам убить меня и Тинцию.

Теперь побледнел, как смерть, Эспиро, а лицо магистра Аррето будто окаменело:

— Даже так? Даже так, Эспиро?!.

— Кого ты слушаешь, Аррето! — снова попытался вскочить Эспиро — и вновь был перехвачен богатырской рукой.

— Сиди! Сиди тихо, друид!

— Медальон, — напомнил Вианор. — Браннбог передавал тебе медальон.

— Верно, — признал магистр Аррето.

Он полез за пазуху, порывшись, извлек цепочку с медальоном и надел на шею сына.

— Возьмись за медальон указательным и большим пальцем правой руки. Должен прозвучать боевой сигнал нашего рода.

Он уже звучал — тихо, но явственно, будто за металлической скорлупкой был спрятан маленький органчик. Магистр Аррето вновь обнял Дуанти:

— Нашелся! Наконец-то нашелся!

Тут же он повернулся к Эспиро и спросил его голосом тихим, но страшным:

— Где Лоэния, Эспиро?

Эспиро смотрел в землю и ничего не отвечал.

— Этого он не скажет и под страхом смерти, дон Аррето, — заговорил Вианор. — К счастью, она жива, и мы теперь знаем, где она. Жаль только, что не удалось узнать это раньше.

— Где же?

— Она — в тайном подземелье родового замка графов Кардиани, в состоянии особого сна, почти смерти. Но её можно вернуть к жизни.

Лица дона Аррето и Дуанти посветлели.

— Вся история, дон Аррето, началась тогда, когда дона Элсия, сестра Эспиро, вышла замуж за князя барситов Мерги. Род Кардиани к тому времени пришел почти в полный упадок, долги да родовая спесь — это было всем достоянием фамилии Кардиани, — впрочем, ты это помнишь и сам, магистр Аррето. На такой брак со степняком семья смотрела как на сугубо вынужденный шаг, едва ли не бедствие. Однако против ожиданий этот брак оказался выигрышем, и очень крупным. Прежде всего, Кардиани поправили свое состояние. Во-вторых, Элсия как жена князя барситов оказалась в роли некоронованной королевы степей и воспользовалась этим, чтобы поднять дом Кардиани. Ей это удалось — к примеру, движение дона Эспиро по церковным ступеням во многом дело её рук. Еще бы — ведь теперь за спиной семьи Кардиани стояли барситы с их военной силой, богатством и с их верностью родственному долгу. Но не только это — как-то раз Элсия отрядила к Эспиро Сойги, родовую шаманку барситов, — кажется, надо было полечить кого-то из родни. Вот это-то и сыграло роковую роль. Дон Эспиро впервые соприкоснулся с настоящей, действующей магией и живо смекнул, какую пользу из этого он может извлекать в своих друидских делах. К великому горю, и злосчастная Сойги влюбилась в дона Эспиро и с радостью взялась ему помогать.

Но… дон Эспиро настоял, чтобы их союз был тайным. Элсия переговорила с мужем, и тот объявил барситам о смерти Сойги. Верховным шаманом стал тогда Цуйчи, а Сойги… Сойги начала свой горестный путь. Дон Эспиро не любил её и не собирался делать своей женой, какое там — даже любовницей. Он был влюблен в твою жену, дон Аррето, в Лоэнию, и втайне домогался её — жаль, что щадя тебя, Лоэнья не сказала тебе о том в свое время.