Наталья Авербух - Ведьма и вампир

— Зачем? — тихо произнесла ведьма, избегая встречаться с инквизитором взглядом. — Не о чем нам с тобой разговаривать.

— Магда, я прошу тебя!

— Нет.

«Не упрямьтесь, идите, — услышала девушка мысленный шёпот вампира. — Вдруг он что-нибудь интересное скажет».

Магда бросила затравленный взгляд на друзей. Лим сложил руки на груди с самым неумолимым видом, Вейма заинтересованно ждала реакции подруги. Ведьма вздохнула так, будто Крам пригласил её не на разговор, а на допрос с пристрастием.

— Магда… я…

— Хорошо, — сухо бросила ведьма. — Но в последний раз.

По губам Лима скользнула ехидная усмешка. Он прочитал планы инквизитора и в «последний раз» верил с трудом. То есть вообще не верил. Вейма решила подождать. В крайнем случае можно будет припереть вампирёныша к стенке, чтобы рассказал о том, что увидел. А нет — лучше не портить себе представление.

Просиявший Крам подхватил Магду под руку и увлёк в дальний конец коридора. Как только наглости хватило?

Вампиры переглянулись. Вир насупился, но промолчал: Вейма и Лим на всякий случай переговаривались мысленно, чтобы не услышала осторожная Магда. Видеть, что совершенно посторонний мальчишка ближе твоей возлюбленной, чем ты…

«Кто пойдёт, я или вы?»

«А вдвоём нельзя?»

«Это же ведьма! Засечёт!»

«Меня?!»

«Ве-е-ейма! Вы ведь сами не хотите…»

«Она — моя подруга!»

«Вот именно».

«Ты всё напортачишь».

«Я осторожно»

Вампирша заколебалась.

«Ладно. Но поддерживай связь».

«Обязательно».

В хорошо освещённом коридоре сгустились тени. Лим шагнул в одну из них и пропал, будто его и не было. Вир мог проследить за вампиром только по запаху — так искусно Лим кутался во тьму…

Из всех самых неподходящих для нежных признаний мест незадачливый инспектор умудрился выбрать самое неподходящее. Лим вообще не понимал, как Крама, такого нескладёху, взяли в инквизицию? Простого же дела поручить нельзя! Кто же так девушек охмуряет?!

Кладовка, в которой хранились полуистлевшие эмблемы, выигранные на маловажных турнирах награды, шарфы, рукава и перчатки давно забытых дам сердца и тому подобная дребедень, которой за существование баронского рода накопилось внушительное количество. Вещи, слишком бесполезные, чтобы о них заботиться, слишком почётные, чтобы выкинуть…

Дверь всегда стояла нараспашку — кому надо, всегда может ознакомиться с наименее славной частью истории славного рода. Когда приезжали действительно важные гости, кладовку запирали на ключ.

Лим подошёл с некоторым опозданием, поэтому самого начала разговора не застал. Инквизитор крепко сжимал руки ведьмы и страстно просил о капельке доверия. О любви заикаться даже не рискнул, отметил вампир.

— Крам, — печально ответила Магда, прерывая собеседника на полуслове. — Я не скрою ничего. С первого дня, когда я тебя увидела… Моё сердце принадлежит тебе без остатка.

Инквизитор не успел ничего ответить, потому что ведьма твёрдо закончила:

— Но ты его никогда не получишь.

— Магда!

— Вырви его, жги огнём. Пытай. А лучше лги, обманывай, притворяйся. Крам, я знаю тебя всего. Знаю твои мысли и чаяния. Для этого достаточно поглядеть на тебя.

Лим мысленно заскрипел зубами. Реально не мог — ведьма и так настороженно прислушивалась, ждала, не идёт ли барон. Болтливая девчонка! Да, они рассказали Магде обо всём, что увидели в разуме этого негодяя! Но пересказывать ему же… хорошо ещё, успела ввернуть пассаж о… как бы Вейма сказала? Визуальном контакте.

— Все твои слова — ложь. Твои клятвы — предательство, твоя любовь — отрава, дружба — ядовита. Ты никогда не получишь меня. Не сможешь надсмеяться.

— Магда…

— Не надо Врага за порогом мира, когда внутри есть инквизиция! Когда есть ты!

— Магда…

По мнению Лима, Крам мог бы придумать что-то более оригинальное, чем повторять одно и тоже. А Магда могла бы уточнить, чего именно хочет инквизитор, а не обличать, попутно признаваясь в тяжелейшей ереси. Врага для неё нет, видите ли!

Сам Лим, будь он на месте Крама, не тратил бы время на слова: просто проник бы в сознание обольщаемой девушки, а там по желанию — нашептал бы или узнал нужное ему. Инквизитор поступил иначе. Он рухнул на колени. Вампир, только сейчас сообразивший заглянуть в его сознание, почувствовал, как больно Крам ушибся о какую-то деревянную штуковину на полу, но инспектор не подал вида. Инквизитор прижался лбом к рукам девушки.

— Прикажи мне уехать!

— Приказать?.. Ты свободен и, если связан, то не мной. Страна открыта перед тобой. Юг, север, запад, восток — езжай куда угодно, по дороге с ветром или против него, с удачей или без, по зову судьбы или по велению долга. Тебя никто здесь не держит.

— Прикажи! — настаивал Крам. — Прикажи, потому что я никогда не покину тебя по своей воле! Прикажи мне уехать! Прикажи мне умереть! Я кинусь в пропасть, я брошусь в битву, я отрекусь от своей веры, я приму проклятье, продам душу — только прикажи!

Магда вырвала у инквизитора руку и поспешно зажала ему рот.

— Не говори так! Никогда так не говори! Крам, любовь моя, поверь — нет ничего хуже проклятья! Нет ничего дороже души! Никогда! Слышишь, никогда не отрекайся от себя!

Крам перехватил девушку за запястье.

— Я докажу тебе, — неожиданно спокойно произнёс он. — Я твой — и душой, и телом, до гробовой доски. Нет для меня ни Творца, ни Защитника — есть только ты. Нет для меня ада — есть твоё презрение. Верь мне, Магда. Я докажу, что я достоин тебя.

— Достоин ведьмы? — криво усмехнулась девушка. — Проклятой?

— Достоин тебя. Твоей любви. Я докажу.

На взгляд Лима, сцена больше напоминает рыцарский роман, но инквизитор угадал со зрительницей своего представления. Если Магда действительно дочь рыцаря, у Крама есть шанс…

Самое ужасное, на взгляд вампира, было то, что инквизитор не лгал. На этот раз он не лгал ни в чём. Просто удивительно, какими глупыми делает людей любовь!

Тут Вейма принялась отчаянно звать практиканта, требуя отчёта и предупреждая о приближении барона. Пришлось делать вид, что нечаянно забрёл в этот конец коридора и выкликивать ведьму на предмет возвращения к кабинету.

Когда Магда вышла из кладовки, она была вся покрыта пылью, кое-где даже паутиной, а щёки пылали так, что никакого костра не надо.

— Отряхнитесь, — предложил вампир, пересылая начальнице впечатления от разговора ведьмы с инквизитором. Вейма в другом конце коридора прониклась, но возмутиться не успела.

«Подслушивал?!» — строго спросила Магда, одновременно с разговором стряхивая пыль. Вейма на всякий случай поспешила оборвать контакт с практикантом.